эти маски из-за способности видеть сквозь чары, поэтому не был уверен, как она выглядела бы для тех, кто этой способностью не обладал.
Она одарила Кинана дрожащей, робкой улыбкой, явно неуверенная в радушии. Тея должна быть неуверенной. Он ясно дал понять через Нокса, что не желает с ней разговаривать. Это была несложная концепция. Он не испытывал ненависти к Тее, хотя и пытался. Он просто не хотел, чтобы его прошлое вторгалось в настоящее. И ему не нравилось, когда ему напоминали об ошибках. А то, что он доверился ей, определённо было ошибкой.
Она нервно провела языком по нижней губе. Он целовал эти губы больше раз, чем мог сосчитать. Она всё ещё была прекрасна. Но уже не привлекала его, как когда-то. Может быть, потому, что растоптала его доверие. Или, может, потому, что теперь его мысли занимала другая женщина.
Демон фыркнул, не тронутый красотой Теи. Он давным-давно захлопнул перед ней ментальную дверь, и у него не было ни времени, ни терпения.
Потирая рукой бедро, обтянутое джинсами, Тея указала на маленького мальчика.
— Это Лейн. Лейн, это мой друг, Кинан Рипли. Поздоровайся, Лейн.
Крепко прижимая одной рукой планшет к груди, мальчик посмотрел на него поразительно пустыми глазами.
— Привет.
Кинан стиснул зубы. Она привела мальчика с собой не просто, чтобы вызвать сочувствие, а потому что знала, Кинан не стал бы устраивать сцену у него на глазах.
— Рад с тобой познакомиться, Лейн, — сказал он, не в силах выдавить фальшивую улыбку.
— Я покинула свою общину, — выпалила Тея. — Лейн и я теперь бродяги. — Она наклонила голову. — Ты не спрашиваешь, почему я ушла, так что, полагаю, знаешь… — Она замолчала, её взгляд метнулся к сыну, — кое-что, — неуверенно закончила она и, наклонившись к Лейну, произнесла: — Детка, надень наушники; поиграй немного на планшете.
— Хорошо, — парень послушно включил планшет.
Только после того, как Тея вставила ему в уши наушники и, казалось, убедилась, что он её не слышит, снова повернулась к Кинану.
— Гавриил связался с Ноксом?
Кинан кивнул.
Она облизнула нижнюю губу.
— Я не убивала своего бывшего. Клянусь. Да, я злилась на него, но он был отцом Лейна. Я бы не отняла у моего сына отца. Гавриил меня подставил.
Кинан почувствовал, как его брови поползли вверх.
— Зачем ему тебя подставлять?
Она прикусила губу.
— Я не могу тебе сказать. Дело не в том, что не хочу, просто не могу.
Ну, конечно. Потому что рассказывать было нечего — она вешала ему лапшу на уши, как делала множество раз раньше.
— Зачем пришла?
Она вздрогнула от его резкого тона.
— Послушай, Кинан, я понимаю, почему тебе не нравлюсь. Я так много раз тебя подводила, знаю, и мне так жаль. — Она говорила серьёзно. Он мог это видеть. Когда-то её извинения, возможно, и значили что-то для демона, но не сейчас. Прошло слишком много времени.
— Чего ты хочешь, Тея?
— Мне нужна помощь. Я пыталась связаться с тобой несколько дней, потому что знала, Гавриил собирается сделать что-то плохое, и я не знала, к кому ещё обратиться. Последнее, чего я ожидала, — что он убьёт Ли-Роя, а потом представит всё так, будто это сделала я.
Кинан прищурился.
— Гавриил убил его?
— Да.
— Почему?
Она закрыла глаза.
— Этого я тоже не могу сказать. Понимаю, как это звучит. Я знаю, у тебя нет причин верить мне. Но я никого не убивала, и не буду наказана за то, чего не совершала. Я не могу туда вернуться, и мне некуда идти.
— Тебе нужно место в моей Общине, — понял Кинан. Когда-то это привело бы его в восторг — он годами пытался убедить её присоединиться к нему. Теперь это приводило в бешенство, потому что у неё хватало чёртовой наглости требовать от него чего-то.
— Гавриил не будет драться с Ноксом из-за меня, — сказала она, быстро подбирая слова. — Он слишком сильно боится его. Но с другим Предводителем? Он бы бросил вызов, а какой Предводитель пошёл бы на войну с другим, чтобы защитить обвиняемого в убийстве? Они бы просто выдали меня и Лейна. Я не заслуживаю твоей помощи, но всё равно её прошу. Хотя бы ради Лейна.
Кинан глубоко вдохнул.
— Я не могу предоставить тебе место в моей Общине — у меня нет таких полномочий. Это могут сделать только Нокс и его пара. И если не собираешься быть с ними откровенной во всём, они даже не подумают о том, чтобы взять тебя к себе.
Она посмотрела в сторону.
— А не мог бы ты попросить их предоставить мне и Лейну место в качестве личного одолжения тебе?
— Нет никакого личного одолжения. Я не хочу, чтобы ты была в моей Общине.
Она вздрогнула.
— Кинан, мне жаль, что тебе всё ещё больно после того, как я…
— Больно? — повторил он. Его демон рассмеялся. — Мне не больно, я просто зол. В основном на себя за то, что снова и снова верил твоей лжи и оправданиям. Я не шутил, когда сказал, что с меня хватит, Тея. — Его взгляд метнулся к Лейну. Он был милым ребёнком. И выглядел примерно таким же спокойным, каким, без сомнения, выглядел Кинан в детстве, когда мать таскала его по домам «старых друзей» в поисках их помощи. Они никогда не помогали Кэтрин, точно так же, как её родители. На неё смотрели как на ничтожество за то, что она родила ребёнка, не будучи замужем, — в те дни это немыслимо. Кинан снова взглянул на Тею. — Но я не отвернусь от ребёнка, который нуждается в защите, и ты это прекрасно знаешь. И мне чертовски неприятно, что ты используешь моё прошлое против меня.
— Я не пытаюсь тобой манипулировать…
— Нет, пытаешься.
— Ладно, может, так оно и есть. Но не ради жестокости. Я хочу, чтобы мой сын был в безопасности, и сделаю всё, чтобы это произошло. Буду лгать. Изворачиваться. Манипулировать. Что угодно. — Она закрыла глаза. — Пожалуйста, Кинан.
