нормально с документами. Их даже избыток – только 16 записей о ней при переписях. Да, но нет никаких официальных «внешних» свидетельств о её жизни в молодости, зрелости. И все они, как на подбор, появились только в конце её жизни. И только на столетие смерти Ван Гога (1853–1890), когда она объявила, что была лично знакома с ним.
Не знаю как для французского самосознания, но для русского ума уж точно вызывает сомнение сам факт уничтожения семейного архива фотографий по указанию самой же Жанны Кальман.
Вот то, что она Кальман, сомнений нет, а вот то, что она совсем не Жанна, такая уверенность тоже есть. И чем дальше, тем больше фактов об этом говорит. На мой взгляд, именно там, в сожженных фотографиях, и были сведения, кто же она такая. Или там заметная разница в росте между Жанной Кальман в старости и молодости. Или какой другой отличительный или заметный признак.
Но это знала только она. И чтобы никто его не увидел, настолько он был очевидным, что она решила его отправить в вечность. Фактически эта дама использовала принцип многих спецслужб мира – нет свидетелей, нет и вопросов. Но только решив сделать себя суперзвездой, лишь тогда она уничтожает фотографии. И эта временная привязка объявления миру о своем знакомстве с Ван Гогом и сожжение архива тоже сами по себе вызывают вопросы.
Итак, давайте посмотрим, что же произошло после того, как математическая работа, а затем и работа с архивными документами города Арль русского математика Николая Зака была закончена и блестяще подтвердила мое профессиональное экспертное мнение, что рекорд именно клинически не достоверен, и что перед нами более молодое лицо.
Итак, я от своего имени Председателя секции геронтологии МОИП при МГУ, пишу письмо в GRG, директору этой группы Роберту Янгу. Письмо, на мой взгляд, спокойное и взвешенное, ничего лишнего:
«Добрый день, уважаемый Роберт. Прошу обратить внимание, что наша позиция следующая – мы выдвигаем версию, что данный случай – это было два человека. Наиболее вероятно, что это Жанна и Ивонн Кальман. Работа Зака с архивами города показывает это довольно обоснованно. Наше мнение, при всем уважении к Вам, внятное и четкое.
Я высказываю данное мнение от имени московской школы геронтологии, где в целом поддержали работу Николая Зака. Ее также поддержал Президент геронтологического общества при Российской академии наук Владимир Анисимов, которого я ознакомил с результатами. Вышла первая статья Николая, скоро будет еще несколько статей, в том числе на английском языке. Мы, геронтологи России, считаем Вас и Ж.-М. Робина высокими профессионалами и лучшими специалистами в мире по сверхдолгожителям. Этот крайне сложный случай достоен того, чтобы Вы сами с ним разобрались, показав свои высокопрофессиональные качества ученых с мировыми именами.
Вы – лучшие, кому как не вам это доказать».
26 ноября 2018 года, отправлено 9:39 по Москве.
Затем следующее письмо:
«Сообщаем Вам, что секция геронтологии МОИП при МГУ организована в 1957 году великими советскими геронтологами Алпатовым, Аршавским, Комаровым и Жоресом Медведевым и объединяет ученых различных специальностей, биологов, химиков, физиков, демографов, врачей, которые занимаются проблемами старения. В 2018 году нами была поставлена задача разобраться с казусом Кальман, что отлично и сделал Николай Зак. Теперь Вам нужно только набраться силы духа и принять решение. Я сторонник спокойный и взвешенных шагов, мне не нравится тот цирк, который устроил господин Гаврилов. С другой стороны, я сторонник жесткий решений. В силу того, что как я выяснил, сегодня господин Гаврилов активно заявляет, что он знал или имел уверенные сомнения для утверждений, что случай Кальман не достоверен, и одновременно получал гранты на работы, где использовал ее цифру продолжительности жизни, то мною будет инициировано обращение в этический комитет NIA. Меня интересует куда двигается современная геронтология и от вашего решения будет зависит это также. Успехов!»
21 декабря 2018 года в 9:26 по Москве
Я много раз спрашивал разных геронтологов, в том числе и указанных в письме демографов из Чикаго, которые на протяжении 20 лет использовали данные цифры продолжительности жизни Кальман в своих статьях, о достоверности рекорда. И что же я слышал? Только невнятные ответы, которые говорили – а как бы она это сделала, если жила она в одном и том же городе на протяжении всей жизни.
Сегодня в группе людей старше 117 лет только женщины. При этом, именно к трем первых из них, Кальман, Кнаусс и Ханне, есть обоснованные вопросы по достоверности их возраста. Похоже человечество нашло ту границу, за которой данные о продолжительности жизни человека недостоверны, малодостоверны или сфальсифицированы самими учёными по той или иной причине.
Первое, что сделали эти ученые, которых сложно назвать объективными, это обозначили работу членов старейшего (существует с 1957 года) научного геронтологического сообщества России, как студенческую. На этот случай у нас есть ответ: «Связи связями, но надо же в конце концов и совесть иметь. Когда-нибудь спросят: «А что вы, собственно говоря, можете предъявить?» И никакие связи не помогут сделать ножку маленькой, душу большой, и сердце – справедливым». Это слова великого писателя Евгения Шварца, как нельзя лучше отражают то, что далее началось.
Реально ни на один вопрос международные эксперты и валидаторы рекорда Кальман не ответили до сегодняшнего дня, до момента окончания написания этой книги. Только звучит про теорию заговора, но этого мало. В ответ на просьбу разобраться более подробно, американец Роберт Янг, начал рассылать письма об угрозе русских, и что эта работа является агрессией России против всего мира. А потом, когда его рассылку просто переслали русским, чтобы они посмотрели на ответ американской демократии в лице Янга, он объявил, что его почту сломали. Удивительно? Мне так совсем нет. А вот его письмо, которое я специально привожу без купюр:
«Доктору Новоселову В.
Жанна Луиза Кальман родилась в городе Арль, Франция 21 февраля 1875 года, скончалась в 1997 году 4 августа там же в возрасте 122 года и 164 дня. Случай Жанны Кальман признан книгой Гиннеса в 1988 году, а это уже более 30 лет, как подлинный случай, а с 1995 года этот рекорд был проверен такими органами, как INSERM и INED во Франции, Институт демографических исследований им. Макса Планка в Германии и Исследовательская геронтологическая группа в США. За более чем 30 лет исследований более 30 взаимосвязанных документов, а также родословная и контекст истории, свидетельство того, что Жанна Луиза Кальман умерла в возрасте 122 лет в 1997 году и это настолько ясно, что случай был назван «золотым стандартом».
