– Что там…
Я не закончил вопрос, услышав шелест воздуха за своей спиной. Дверь открылась совершенно бесшумно, а это в сочетании с тщательно убранной комнатой, предназначенной для приема путешественников, наводило на мысль, что местное хозяйство старательно содержится в порядке.
Плохая новость. Меня сейчас куда больше устроила бы компания раздолбаев вроде той, погибшей в Литто, добрая им память. Порядок – слишком двусмысленный признак для обстоятельств. Слишком неудобный. Зато есть возможность выиграть немного времени, чтобы перевести дух:
– Да помогите же, не стойте столбом! Моей супруге стало дурно в вашем хваленом портале!
* * *
Короткая борода пожилого мужчины, сидящего напротив меня, была расчесана волосок к волоску. При желании можно было пересчитать их все до единого, как и завитки древесных узоров на выскобленной и до блеска натертой воском столешнице. Стена за спиной сереброзвенника была девственно пуста, но столь же старательно ухожена, как и вся комната. Как и коридор, по которому мы пришли сюда. Как и…
Первое и самое невинное предположение оказалось ошибочным: порядок, царящий в Наблюдательном доме Руаннаса, был не просто данью уважения службе, а чем-то большим. Чем-то весьма пугающим.
Перья для письма расставлены по цвету и длине в пять разных стаканчиков, выстроенных шеренгой, как на параде. Листы бумаги сложены один на другой так точно, что кажутся единым целым. Приемные книги в шкафу толпятся корешок к корешку, строго по номерам, выведенным чернилами на потрепанной, но свежесмазанной гусиным жиром коже. Камзол застегнут на строгую линию пуговиц, несмотря на легкую духоту воздуха, с утра изрядно уже нагретого солнцем. Складки кружева на манжетах уложены одна к одной и словно только вышли из-под умелых рук гладильщицы.
Я уже встречал нечто подобное. В той, прошлой жизни. И если мне не изменяет память…
– Будьте любезны предъявить ваши бумаги, эрте.
Речь без единого изъяна. Произношение каждого звука четкое, натренированное. Как будто мужчине кучу лет подряд больше нечем было заниматься, кроме как…
– Разумеется.
Он отвинтил крышку от футляра с подорожной, аккуратно положил на стол, справа от себя. Вынул и расправил скупо исписанный лист. Вгляделся, чуть щуря водянисто-голубые глаза.
– Супружеская пара Мори со-Литто. Путешествуете по семейным надобностям?
– По ним самым.
– Можете рассказать подробнее?
Он переписал все, что было в подорожной, слово в слово, буква в букву. Не удивлюсь, если даже скопировал особенности почерка того, кто приложил руку к сему поддельному документу.
– Моя супруга исполняет волю покойного брата.
– И в чем заключается его воля?
Придумать цель шатания от одного города к другому было нетрудно. Где-то она, конечно, могла показаться странной, но только не в живущих по дедовскому укладу краях серединного Дарствия.
– Нужно доставить послания некоторым людям. Так сказать, попрощаться за умершего. В вашем городе мы надеемся найти одного из адресатов. Это возможно сделать с вашей помощью?
Он кивнул, дав рассмотреть лысину на макушке и остатки волос, причесанные не менее тщательно, чем борода.
– В наследственных книгах есть записи о многих прошлых и нынешних жителях Руаннаса. Назовите имя, которое вам нужно.
Вот и первое маленькое затруднение. Имен я не знаю. Ни единого. Зато легко могу объяснить свое неведение:
– Не мне. Супруге. Мы с ее братом… не слишком ладили. И не посвящали друг друга во многие вещи. Надеюсь, ей уже стало лучше. Она не слишком сильна телом, но я не предполагал, что даже портал окажется для нее настоящим испытанием.
– Такое случается, – сухо подтвердил сереброзвенник. – Идемте, я провожу вас к жене. К вашей очень красивой жене.
Последние слова прозвучали странно. Чужеродно. Как будто приложились к речи моего собеседника нарочно. Как будто хотели о чем-то мне сообщить, но не знали другого способа.
На мое счастье, Лус и впрямь выглядела изможденной, словно совсем недавно перенесла тяжелую болезнь. А на вопрос, может ли говорить, кивнула с таким страдальческим видом, что убедила бы в своей немощности самого придирчивого и сомневающегося наблюдателя.
– Итак, вы следуете воле ваших родственников? Похвально. Достойно всяческого уважения.
– Семейные узы всегда остаются при нас, что бы ни случилось. Такую верность нельзя не чтить, – ответил демон, и мне показалось, он вовсе не уклонялся от прямого ответа, а говорил о том, что его занимало на самом деле.
– Вы можете сейчас назвать имя человека, которого ищете? Не хочу навредить состоянию вашего здоровья, но чем скорее его услышу…
– Миттан Лек со-Руаннас, – торопливо выдохнули губы Лус.
Любопытно. Ему так не терпится встретиться со своим сородичем? Значит, должна быть веская причина. Просто обязана. И надеюсь, менее опасная, чем та, что вызвала лихорадку.
– Ты все запомнил? – обратился сереброзвенник к юноше в синей мантии, стоящему у изголовья кровати, предоставленной в распоряжение Лус.
– Да, эрте.
– Имя знакомое. Упоминание о нем должно быть где-то недалеко. В последних книгах.
Меднозвенник поклонился и отправился выполнять поручение. Неспешно, с чувством достоинства, но и не мешкая. Как хорошо вышколенный слуга или вымуштрованный солдат, и это тоже удивляло, поскольку в любом Наблюдательном доме звенья Цепи одушевления всегда задирали нос перед всеми остальными. Либо он еще слишком молод, чтобы набраться должной наглости, либо…
Обстоятельства обступали меня все плотнее, и их сужающийся круг успешно нагнетал тревогу. На ровном и пока еще довольно пустынном месте.
– Оставлю вас вдвоем. Результаты изысканий будут переданы по готовности. Без промедлений.
Он ушел, держа спину прямо, словно проглотил палку, и только тогда Лус рывком села на постели.
– Ну наконец-то! Сколько можно было где-то ходить? Тот, молодой, все время пялился на меня не отрывая глаз. Я даже боялся пошевелиться лишний раз.
Напуган? Нет, вряд ли. Скорее похоже на всплеск раздражения. Недоволен моими действиями? Так я еще ничего не сделал.
– Почему?
– Мало ли… Они же умеют находить демонов?
Ну вот, теперь ищет пути отступления. Прячется за первым попавшимся и лишь отчасти уместным объяснением. Придется чуть поколыхать почву под его ногами… В смысле под ножками кровати.
– Умеют. Но ищут, только если хотят найти. Кстати, о поисках. Имя, которое ты назвал. Кто он? Вернее, кто тот демон, что занял его тело?
Лус качнулась, и я списал это движение на слабость, потому что не хотел думать о возможном обмане.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
