— Кэтти, Цевод! А я и не знал, что у меня посетители. — в хорам с улицы зашел Калий.
Мы с Цеводом отпрянули друг от друга. Я подскочила, Цевод остался сидеть. Повернувшись к нему я сказала одними губами:
— Подумаю об этом.
Цевод кивнул, не спуская с меня глаз.
— Ты приходила помолиться? — священник уже стоял рядом.
— Да как сказать, просто хотела побыть рядом с богиней, ведь это она помогла мне освободиться.
Калий кивнул Цеводу, взял меня под локоток и повел к выходу.
— Очень хорошо, что ты осознаешь, что все в этом мире происходит по воле богини. Пойдем ко мне, попьем чаю, расскажешь как ты поживаешь.
— Спасибо Калий, я лучше пойду домой. На моем сердце траур, не могу позволить себе никаких развлечений.
Мы уже стояли на улице перед хорамом. Калий положил руку мне на плечо.
— Богиня с тобой, помни об этом.
— Я помню, спасибо.
Я пошла домой. На сердце было неспокойно. Несмотря на признание Цевода внутри не было уверенности в том, что мы созданы друг для друга.
Не заходя домой, я прошла в свой сад и села на лавочку, на кусте вишни рядом с лавкой, нахохлившись, сидел Принц.
— Принц! Ты здесь? А я думаю, куда ты делся?
Принц недовольно зачирикал и нахохлился еще больше.
— Ты, наверное, ждешь обещанных зерен?
Принц опят прочирикал, я перевела его ответ примерно так.
— Да не нужны мне твои дурацкие зерна.
— Не нужны, так не нужны. — ответила я — давай посидим, поговорим.
Принц утвердительно чирикнул и перелетел ко мне поближе. Сел на веточку и начал меня рассматривать, а потом как расчирикался, отчитывая меня.
— Да ладно тебе, не заводись. Знаю, что плохо выгляжу и похудела. Когда все устаканится я опять вернусь в норму. Хорошо тебе живется. Ты никому ничего не должен. Хочешь халву, ешь, хочешь пряники.
Принц заржал, вернее, зачирикал — он смеялся.
— Неужели и у тебя есть обязательства? — сделала я вывод. — А знаешь, ты прав. Что — то я зациклилась на себе и не заметила, что и Цевод винит себя. Наверное, Кряжек тоже, чувствует вину, наверняка еще побольше чем я. А родители Иржика? Интересно, а что чувствует Король? Представляешь, я даже не знаю его имени и не знаю, как он выглядит. Вот приедет к нему цесса — нате женитесь, а ведь брак это не просто обряд. Тяжело, наверное, ему. Ждет он свою невесту, а она выкобенивается, не хочет проходить последнее испытание. А он один, а может не один. Может есть у него девушка, в которую он влюблен, а жениться на ней нельзя. Нужна цесса, специально подготовленная, умудренная опытом, чтобы вместе вести страну в светлое будущее. А будет ли светлым будущее у короля с этой цессой еще вопрос.
Прослушав мой длинный монолог Принц вздохнул и грустно уставился вдаль.
Вечером я пошла в гости к Кряжеку. Пока там была — стемнело и после ужина отец не отпустил меня домой, я осталась ночевать. С Нарой отношения не налаживались, а Кряжек действительно испытывал чувство вины. Я открыла щиты и увидела, что он был просто раздавлен сложившейся ситуацией.
— Ты извини, я посмотрела твои мысли. — сказала я, когда мы поздним вечером сидели на кухне и пили чай.
Нара ушла спать, разговоры по — душам были не для нее, к тому же мать не снимала осканит. А у меня не было сил восстанавливать наши отношения.
— Расскажи, что ты думаешь про меня, Иржика.
— Тебе не нужно меня слушать, ты можешь и так все узнать, — сообщил отец.
— Если честно я и так знаю.
Песня, которую пела Кэтти называется "Все ко благу". Написал ее Павел Сердюков.
***
Кряжек поморщился. Конечно, кому приятно, когда без спроса лезут в твоё личное пространство?
— Извини, — устыдилась я, — хотела помочь. Говорят, иногда нужно выговориться, чтобы стало легче.
— Может, тогда ты первая начнешь? А я потом продолжу, — отзеркалил отец.
Мы проговорили с ним практически всю ночь, лишь под утро пошли спать. Мне стало легче. Кряжеку тоже, я проверяла.
Хорошо, что в выходной можно подольше полежать в кровати и выспаться, но мне, увы, этого не дали. Пришла Абби.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Соня, вставай! Настал новый день, он будет наполнен яркими событиями и подарит тебе много радости! У нас снова построили ярмарочный городок! — И Абби запела:
Скорей вставай, постельку заправляй,
Скорей вставай, подруженьку встречай!
Скорей вставай и платье надевай,
Скорей вставай, на ярмарку давай!
Абби сочиняла на ходу и слова и мелодию, получалось забавно.
— Абби! Ты монстр!
— Какой еще монстр?! — Абби стянула с меня одеяло и подбоченилась.
— Какой, какой — передразнила я — утренний!
— Слушай, ну сколько можно сидеть в четырех стенах? Все что произошло — это ужасно. Но! Жизнь продолжается! Мы молоды, умны и перед нами еще столько дорог и путей. Вставай, пора уже выходить!
Абби потянула меня за руку, подняла с кровати и потолкала к шкафу. Там уныло висело моё вчерашнее платье.
Позавтрокав, мы с Абби пошли на ярмарку. Я решила посмотреть там для ребят тетради для занятий или книги. Кряжек дал мне несколько монет.
По дороге Абби рассказала, как Ростик теперь помогает семье. Он научился складывать и вычитать, поэтому решил провести ревизию имущества и все пересчитать. Вся семья умилялась, глядя на хозяйственного парня. Дядья иногда подтрунивали над Ростиком, но все были довольны, что мальчик обучается. Так мы и дошли до ярмарочного городка, под веселые рассказы моей подруги.
Людей на ярмарке было немного, ну а торговцы уже разложили свой товар. В основном здесь были незнакомые. Иногда встречались жители нашей деревни. Некоторые обходили нас стороной, некоторые охотно здоровались.
— Кэтти, Абби! Как я рад вас видеть! — Навстречу шел староста Айрил. — Ну что, девчонки, пришли развеяться? Скоро подойдут музыканты из Первой вот тогда начнется настоящее веселье.
— Здравствуйте, староста, покупки это всегда приятно, я решила вытащить Кэтти, а то она все время дома сидит и никуда не ходит, так ведь нельзя! — затрещала Абби.
Айрил улыбнулся.
— Конечно нельзя. Всё время работать — вредно. Отдыхать тоже надо. Идите, веселитесь.
Мы распрощались со старостой и пошли за покупками. Возле лавочек народу было немного, мы спокойно смотрели то, что можно было купить. Абби интересовали платья, юбки и даже брюки. Я же в основном смотрела книги и канцелярию.
Что удивительно, хоть люди были необразованны, канцелярия была такая же, как и у нас не земле. Ручки, карандаши, краски и бумага. Книги тоже явно были не рукописные, а печатанные. Абби порекомендовала купить все, что мне приглянулось и сетовала, что я не интересуюсь новыми нарядами.
— Абби, понимаешь, в любом случае я покину вашу деревню и все эти новые платья будут никому не нужны.
— Они поднимут тебе настроение и только поэтому нужно что-то купить. — Девушка не сдавалась. Поэтому я предложила:
— Давай лучше посмотрим что-нибудь для моих детей.
— Ну, давай.
Мы походили между рядами и наконец, я выбрала то, что мне бы хотелось приобрести. Я пожаловалась Абби:
— Вот здесь, наверное я возьму много товара, но боюсь, что на себе обратно это не унесу.
— Не переживай. Давай оставим все в лавке моих братьев, потом вечером, после закрытия они завезут твои покупки. Все равно им придется на телеге обратно в деревню ехать.
Я начала выбирать книги, альбомы, тетради. Все на десять человек, вдруг кто-нибудь еще придет обучаться ко мне.
— Сколько с меня? — спросила я, огласив список всего, что мне было нужно лавочнику.
— Три серебряные монеты, — сказал торговец.
Я полезла за кошельком, но тут Абби отодвинула меня.
— Люди, добрые! Что это делается? — закричала она. — Среди бела дня нас пытаются обмануть!
Я испугалась. Не ожидала от подруги такой наглости. Быстро все пересчитав в уме я смутилась еще больше. Торговец абсолютно верно назвал цену, никого он не обманывал. Но тут я взглянула на продавца: на его лице сияла улыбка, в глазах горел азарт.
