— Я за колечко колбасы, которой можно наесться на весь день прошу пол серебрушки, а тут за какие-то бумажки аж три! Одна и больше ни монеты! — воскликнула девушка.
— Народ честной, — завопил продавец. — посмотри на эту продавщицу колбасы, которая даже не знает сколько труда нужно положить простому человеку, чтобы создать книгу, бумагу или краски! Две серебрушки и девять медяков! — закричал торговец.
К нашему лотку стали подтягиваться довольные представлением зрители. Они улыбались и наслаждались увиденным. Я решила не останавливать Абби, пусть сделают рекламу торговцу и по всей видимости своему товару.
— Нет, вы посмотрите на него, каков наглец! — запричитала девушка. — Вы думаете так легко приготовить вкусную, наисвежайшую колбасу! А привезти ее сюда по жаре и сохранить все ее качества? — одна серебрушка и два медяка, и не предлагайте больше иначе мы уйдем.
Народ вокруг начал подсмеиваться и подбадривать спорящих.
— Ух, девица, огонь! А я зайду за твоей колбаской! — закричал кто-то из толпы.
— Но, но поосторожней. Это моя сестра. — К нам подошел Андро — Только через священный обряд, ты подойдешь к ней.
Люди оценили богатырские плечи парня. Немного отступив от нас с Абби.
— Колбасу любой дурак может дома у себя на кухне сделать, а вот бумагу нет! — продолжал спорить продавец. — Тем более краски я продаю очень яркие, ни у кого не найдешь такие. Это эксклюзивный вариант! Так что два медяка и восемь монет. И не мешайте мне обслуживать честных людей.
— Я куплю у тебя красок, мне горшки глиняные нужно раскрасить, девушка, рассчитывайтесь, не задерживайте покупателей, — запричитал кто — то из толпы.
— А вот и задержу! А знаете почему? Потому что не стоят ваши краски моей колбасы! С чесночком, с приправами, есть остренькая, есть из баранины, есть из свинины, а тут что?! Краска белая, краска черная. Одна серебрушка и пять монет! Скорее соглашайтесь, а то ваши покупатели сейчас побегут мою колбасу покупать.
— Во дает, аж слюнки побежали! — выкрикнул какой-то мужчина.
Так они и перекрикивались, пока не сошлись на цене две монеты и пять медяков, Абби подтолкнула меня к лотку, я вытащила кошелек и начала отсчитывать монеты, люди в толпе удовлетворенно смотрели и подбадривали нас. Вдруг рядом раздался голос.
— Знаешь ли ты, честный человек, что вот эта вот девушка обладает ментальным даром и сейчас наверняка запудрила тебе мозги?
Весь народ с подозрением взглянул на меня, я повернулась к говорящему это был сен Марози. Конечно же на шее у него был осканит, который он демонстративно, глядя мне в глаза покручивал своими пальцами.
— Хорошо, — обратилась я к растерявшемуся торговцу. — Возьмите три серебряных монеты и мы пойдем.
— А уверен ли ты, добрый человек, что твой товар действительно изначально стоил столько?
— Да что вы придираетесь к бедной девушке?! С трех серебрушек все началось, я с самого начала здесь стою и все слышал, — крикнул кто-то.
— То есть, ты уверен, что пока здесь стоял в твоих мозгах никто не копался? Никто не менял твоё мнение, никто не играет тобой как куклой?
Толпа притихла и выжидательно уставилась на меня.
— Сколько с нас? — грозно воскликнул Андро.
Продавец потрясенно молчал.
— Возьми. — Андро выхватил из моих рук три серебряных монеты — И пусть благословение богини прибудет на тебе и твоем товаре, — проговорил наш заступник так, как будто хотел проклясть, а не благословить. Забрал наши вещи и мимо ошарашенной толпы провел меня с подругой к своей лавке.
Уже внутри Андро начал нас отчитывать.
— Абби, что ты творишь? Ведь знаешь, какая ситуация сейчас вокруг Кэтти. Нужно было по-тихому все купить и домой, зачем ты тут представление устроила?
— Я подумала, что… — пыталась оправдаться Абби.
— Ничего ты не думала. Э-э-эх! Да ладно, дома еще поговорим.
— Кэтти, тебе нужно быть осторожней. Люди боятся тебя, а когда кого-то или чего-то боятся, то порой совершают страшные поступки. Да что мне говорить, ты наверное и сама все понимаешь.
— Понимаю, спасибо Андро.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Старшие братья тоже были недовольны нашим поведением, они молча посмотрели на нас, как на малых детей и ушли на улицу к покупателям, которых стало больше, видимо реклама Абби имела успех. Мы решили часик посидеть в лавке, а потом по-тихому, когда придут музыканты, и люди переключат внимание на другое развлечение, уйти.
Я знала почему Марози воспылал ко мне неприязнью. Ему не понравилось, что он и его супруга перестали быть для детей единственными авторитетами. А вот почему мужчина так ревнует своих детей к другим взрослым, мне было не понятно, я думаю, Фрейд бы разобрался, хотя любому педагогу известно, что все идет из детства. А тут еще эта история с Иржиком, теперь пол деревни, считает меня причиной несчастья.
На душе опять заскребли кошки и я двадцать раз пожалела, что пришла сюда. Хотелось поскорее уйти домой, но пока мы ждали, рассматривая свои покупки и тихо переговариваясь между собой, в лавку зашла дама. Она была богато одета, на вид ей было около пятидесяти — шестидесяти лет. Абби подошла к занавеске, которая отделяла комнату, где мы сидели от прилавка, отодвинула ее, чтобы нам было видно то, что происходит у братьев. Женщина долго перебирала товар и не могла определиться что купить. Наконец, когда возле прилавка не осталось никого из покупателей, она сказала.
— Я скуплю все, что лежит у вас на прилавке, только дайте мне поговорить с Екатериной — цесой, которую здесь называют Кэтти.
Я навострила уши, Абби вылупила глаза и начала жестикулировать ими, чтобы я послушала, что еще скажет это женщина. Симон и Илар переглянулись, Андро к этому времени уже ушел, он понес товар какому-то покупателю, который набрал много колбасных изделий.
— Вы обратились не по адресу, это мясная лавка, у нас новое представление не закажешь, — сказал Симон.
— Я понимаю, — сказала дама, снимая перчатки — но мне необходимо поговорить с девушкой, у меня есть для нее крайне важная информация.
— Повторю еще раз, — с нажимом сказал Симон. — Вы обратились не по адресу. Попросите богиню, возможно она устроит вам встречу. Какую колбасу вы желаете приобрести?
— Я думаю, это поможет вам передумать, — сказала женщина, расстегивая на платье верхние пуговицы. Она распахнула ворот на коже перед сердцем была метка, такая же как у меня. Женщина была цесса, которая не прошла последнее испытание.
Мне было приятна забота Симона, Андро и Илара, но сколько можно нагружать своими проблемами других людей? А еще мне стало интересно, зачем я нужна этой женщине? Я вышла к ней.
— Здравствуйте, это я Кэтти сен Роля. Мне не послышалось, вы хотели поговорить со мной?
Женщина быстро застегнула платье.
— Симон, можно я воспользуюсь вашей подсобкой? — спросила я.
— Можно, если что мы рядом, — мрачно заявил мой защитник.
Мы с цессой зашли в подсобку. Абби я попросила удалиться. Девушка вышла из помещения, надув губы.
— Я поставлю звуконепроницаемый щит, — заявила дама. — Но если ты прикоснешься к нему он исчезнет, мне нужно только поговорить.
Я согласилась, дама сосредоточилась и вскоре магическим зрением я могла видеть вокруг нас купол, который был создан из воды.
— С тех самых пор как я узнала, что недалеко от моего дома живет цесса, — начала незнакомка. — меня что-то неодолимо влечет к тебе, чтобы рассказать свою историю. Зовут меня Пелагея я, как и ты, да что таить-то уже, как и все цессы сначала прожила жизнь на земле.
Интересно сколько таких же цесс как я ходит по Архону? Но долго размышлять над этим вопросом не получилось, потому что Пелагея продолжала говорить:
— Родилась я в Греции, мой отец был врачом. Я тоже поступила в академию и выучилась в Цюрихе на доктора медицины хирургии и акушерства, отец меня во всем поддерживал. Когда я вышла замуж мы уже вместе с моим супругом продолжили медицинскую практику. Я провела счастливую, наполненную смыслом жизнь, потом оказалась в этом мире.
