У Джорджианы перехватило дыхание, и она вознесла короткую молитву, надеясь, что он этого не заметил.
– Мне следует ревновать? – поддразнила она.
– Возможно, – ответил он. – Джорджиана Пирсон кажется абсолютно невинной девушкой. В белых шелках и полная страхов.
– Джорджиана Пирсон? – с фальшивым удивлением переспросила она, отстраняясь от стены, когда он кивнул. – Уверяю вас, та девушка ничего не боится.
Уэст шагнул к ней, заставив Джорджиану отодвинуться назад. Загоняя в ловушку.
– Ошибаетесь. Она в ужасе.
Она выдавила из себя смешок.
– Девушка - сестра герцога, на её приданое можно купить небольшую страну. Чего ей бояться?
– Всего, – небрежно ответил Уэст. – Общества. Его суждения. Своего будущего.
– Возможно, эти вещи не сильно её радуют, но уж точно она их не боится. Вы её недооценили.
– Откуда вам знать?
Попалась. Он чересчур ловко жонглировал словами и вопросами. А его длинное, поджарое тело и красивые широкие плечи, которые заслоняли свет, нервировали и волновали одновременно.
– Я и не знаю, просто читаю газеты. – Она сделала паузу. – Где-то месяц назад в одной из них напечатали красноречивую карикатуру.
Слова попали в цель. Джорджиана поняла это по тому, как у Уэста перехватило дыхание, по тому, как он почти незаметно напрягся, прежде чем упереться ладонью в стену рядом с её головой и наклониться вперёд.
– Я действительно её недооценил. В этом нет никаких сомнений, – согласился Уэст. – Она совсем не та жеманная девчонка, какой я её себе представлял.
Он наклонился ещё ближе, едва не задев губами её ухо. Его близость выбивала Джорджиану из колеи. Ей хотелось оттолкнуть Уэста и одновременно в него вцепиться.
– Я предложил девушке свою помощь.
Её захлестнуло облегчение.
– Не знаю, почему вы думаете, что меня интересуют ваши отношения с той девушкой.
Когда слова сорвались с губ, Джорджиана тут же о них пожалела, потому что её мысли наводнили образы тех самых отношений.
Он мрачно рассмеялся.
– Уверяю вас, за нашими с ней отношениями стоит понаблюдать.
Уэст встретился с ней взглядом, и Джорджиана подавила желание пойти на попятную. Анна не шла на попятную, общаясь с мужчинами, даже когда ей этого хотелось. Но по какой-то причине немногие заставляли её чувствовать себя так неловко, как этот мужчина с его прекрасным, знающим взглядом, который, казалось, видел её насквозь.
Она была выше большинства женщин и носила туфли на каблуках, которые добавляли ей ещё несколько дюймов, но ей всё равно приходилось задирать голову, чтобы разглядеть его мощную квадратную челюсть, прямой нос, падающие на лоб светлые локоны.
Он, должно быть, самый красивый мужчина в Британии. И самый умный.
Что делало его невероятно опасным.
Уэст пошевелился, и ей стало интересно, чувствует ли он себя так же неловко, как и она.
– Вам не следует оставаться со мной наедине.
– Мы уже оставались наедине. – Прошлой ночью они были одни. На том балконе. И Уэст точно так же её искушал.
Он приподнял бровь.
– Да, оставались.
Чёрт. На балконе она была в образе Джорджианы. Другой женщины. С другой жизнью. Она быстро оправилась от ошибки, надула губки и сделала вид, что задумалась, а потом соблазнительно улыбнулась.
– Возможно, мне это просто приснилось.
Его глаза сузились.
– Возможно, – мрачно протянул он. – Удивительно, что Чейз это позволяет.
– Чейз мне не хозяин.
– Хозяин. – Он сделал паузу. – В каком-то смысле мы все ему принадлежим.
– Только не вы, – возразила она. Он единственный человек, который не был ей обязан. Этот мужчина скрывал свои секреты так же хорошо, как и Джорджиана.
– Мы с Чейзом нуждаемся друг в друге, чтобы выжить, – сказал Уэст, – как и вы нуждаетесь в нём.
Она склонила голову.
– Мы все в одной лодке.
Он прищурился, глядя на Джорджиану.
– Мы с вами в одной лодке, – уточнил Уэст. – Возможно, Чейз её построил и задал курс. Но это наша лодка. – Слова прервал шорох шерстяного рукава. Уэст поднял руку и убрал локон с её шеи, заставив Джорджиану вздрогнуть. – Возможно, нам следует уплыть прочь. Как думаете, он разозлится?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
У неё перехватило дыхание. За всё то время, что они работали вместе, пока она передавала сообщения между ним и таинственным, несуществующим Чейзом, Уэст никогда не прикасался к ней с интимным подтекстом. Но теперь всё менялось.
Нельзя этого допустить. Раньше она никогда себе такого не позволяла. Ни с кем.
Кроме...
Но Джорджиане стало любопытно. Ей хотелось продолжения.
И если быть честной с самой собой, она хотела этого красивого, как грех, и блистательного мужчину.
Мужчину, который отвечал взаимностью.
– Ему бы это не понравилось, – прошептала она.
– Не понравилось. – Оставляя за собой огненные следы, его пальцы погладили её подбородок, прошлись по краю шеи к месту, где начиналось плечо. – Как же я раньше не замечал?
Слова вторили его соблазнительной ласке, у Джорджианы перехватило дыхание, когда его пальцы вновь пробежались по шее и приподняли её лицо. Когда он заговорил, её взгляд устремился на губы Уэста.
– Как же я не замечал? Ваш аромат? Изгиб губ? Длинную шею? – Он замолчал и наклонился ближе, его губы находились на волосок от её губ. – Сколько лет я за вами наблюдал?
Господи, он собирается её поцеловать.
И она этого хотела.
– На его месте, – прошептал Уэст совсем близко и так тихо, что у неё защемило сердце от предвкушения, – я бы не порадовался.
Если бы он был кем? Вопрос возник и мгновенно рассеялся, как опиумный дым, унося с собой все мысли. Уэст одурманивал её словами, взглядами и прикосновениями.
Вот почему она держалась подальше от мужчин.
Но впервые только в этот раз ей хотелось продолжения.
– На его месте, – продолжил Уэст, обхватив её лицо и поглаживая большим пальцем щёку. – Я бы вас не отпускал. А держал подле себя. Миледи.
Она замерла, охваченная страхом и паникой. Джорджиана подняла на него глаза и встретилась с его ясным, умным взглядом.
– Вы знаете.
– Знаю, – ответил он. – Но вот чего я не понимаю, так это зачем?
Уэст не знал всего. И поэтому не понимал, что жизнь, которую она выбрала, была не Анны, а Чейза. Не проститутки, но короля.
– Ради власти, – правдиво ответила Джорджиана.
Его глаза сузились.
– Над кем?
– Над всеми, – просто ответила она. – Я сама распоряжаюсь своей жизнью. Не они. Меня считают шлюхой, так почему бы не притвориться?
– Под их носом.
Она улыбнулась.
– Люди видят только то, что хотят. И это потрясающе.
– Я вас видел.
Джорджиана покачала головой.
– Не так уж и долго. И тоже думали, что я Анна.
– Вы можете распоряжаться своей жизнью и за пределами этих стен, – возразил он. – Вы не обязаны играть эту роль.
– Но мне нравится эта роль. Здесь я свободна. А вот Джорджиана должна шаркать ножкой, раскланиваться и молить об одобрении. Здесь я занимаюсь тем, чем хочу. И никому не обязана.
– За исключением вашего хозяина.
Вот только она и была этим хозяином. Джорджиана не ответила.
Он неправильно истолковал её молчание.
– Вот почему вы ищете мужа. Что случилось? – спросил Уэст. – Чейз вас отверг?
Она отстранилась, нуждаясь в расстоянии между ними, чтобы вернуть себе рассудок. Чтобы сделать следующие шаги. Чтобы сплести ложь.
– Он меня не отвергал.
Его брови сошлись на переносице.
– Чейз же не думает, что муж будет вас с кем-то делить.
Слова уязвили, хотя и не должны были. Джорджиана прожила всю жизнь в тени "Падшего ангела" в образе шлюхи. Убедила сотни лондонских аристократов, что является экспертом в удовольствиях. Что продалась их могущественному лидеру. И одевалась она соответствующе, выставляла на показ грудь и накладывала макияж, научилась правильно двигаться, притворяться, играть роль.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Но почему-то, когда этот мужчина признал её репутацию, над которой Джорджиана так усердно трудилась, осторожно воздвигая убедительный фасад, ей это дико не понравилось. Возможно, потому, что Уэст знал о ней больше, чем другие, и всё же верил в остальную ложь.
