Или, может быть, потому, что благодаря ему, ей не хотелось больше лгать.
Нет. Она пала жертвой его героической натуры после того, как он бросился к ней на помощь всего несколько минут назад.
У неё перехватило дыхание.
Он поступил так только потому что узнал правду. Про другую её личность. Другую жизнь.
Наряду с разочарованием вспыхнули гнев и что-то похожее на стыд.
– Вы бы не стали меня спасать.
Смена темы разговора застала его врасплох.
– Я...
– Не лгите, – сказала она, подняв руку, будто хотела не дать словам сорваться с его губ. – Не надо меня оскорблять.
– Я остановил Поттла, – сказал Уэст, тоже подняв руку, чтобы продемонстрировать костяшки пальцев, которые утром будут саднить. – Я вас спас.
– Потому что вы знали, кто я на самом деле. Если бы вы считали меня Анной... простой женщиной с древнейшей профессией. Просто разукрашенной шлюхой...
– Не говорите так, – прервал её Уэст на полуслове.
– О, – усмехнулась она. – Разве я вас оскорбила?
Он провёл пострадавшей рукой по светлым локонам.
– Господи, Джорджиана.
– Не называйте меня так.
Он безрадостно рассмеялся.
– А как мне вас называть? Анной? Фальшивым именем, которое идёт в придачу к фальшивым волосам, фальшивому лицу и фальшивой... – он замолчал, указывая рукой на подбитый ватой корсаж, затянутый таким образом, чтобы придать её обычной груди выдающийся вид.
– Не уверена, что вам вообще следует меня звать каким-то именем в таком случае, – серьёзно сказала она.
– Слишком поздно. Теперь мы оба в этом замешаны. Связаны словом и корыстью.
– Я думаю, вы имели в виду "и делом".
– Я знаю, что имел в виду.
В тусклом свете свечи они смотрели друг другу в глаза, и Джорджиана чувствовала его гнев и разочарование, не уступающие её собственным. Какой странный момент. Неужели одна сторона её личности побудила Уэста защищать другую?
Полное безумие. Порочная паутина лжи, которую невозможно распутать.
По крайней мере, не разрушив всё, ради чего она трудилась.
Казалось, он догадался о её размышлениях.
– Я бы вмешался, – решительно заявил Уэст. – Я бы поступил точно так же.
Она покачала головой.
– Жаль, я вам не верю.
Он взял её за плечи и серьёзно посмотрел на Джорджиану.
– А следовало бы. Я бы вмешался.
Её сердце бешено заколотилось.
– Почему?
Он мог сказать что угодно, но такого ответа она не ожидала:
– Потому что вы мне нужны.
От его хладнокровных слов Джорджиане взгрустнулось. Он нуждался в ней, но не как мужчина нуждается в женщине – страстно и отчаянно. Хотя это её совершенно не должно волновать.
– Нужна для чего?
– Я хочу, чтобы леди Тремли получила приглашение вступить в клуб для дам. Мне нужна информация, которую она даст взамен на членство. И за эту информацию я вам щедро заплачу.
Её должна была порадовать смена темы на более безопасную, но вместо этого она проговорила с лёгким разочарованием:
– Хотите сказать, что заплатите Чейзу.
Уэст улыбнулся.
– Нет, я заплачу вам.
Джорджиана округлила глаза.
– Мне?
– Я получаю информацию, а вы - виконта Лэнгли. Мои газеты в вашем распоряжении. Или, скорее, в распоряжении Джорджианы.
Око за око.
На неё снизошло понимание, и она испытала уважение к этому человеку, который так легко разворачивал любую ситуацию в свою пользу. Уэст оказался достойным соперником по силе и престижу.
– Или что?
Он выгнул бровь.
– Не заставляйте меня произносить это вслух.
Она вздёрнула подбородок.
– Прошу, произнесите.
– Или я открою миру ваши секреты, – непоколебимо заявил Уэст.
Прищурившись, Джорджиана посмотрела на Уэста.
– Чейза это может нисколько не заинтересовать.
– Тогда вам придётся на него повлиять. – Он попытался протиснуться мимо неё, что Джорджиане совсем не понравилось. Ей не понравилось, что он собирался её покинуть. Ей хотелось, чтобы Уэст, человек, который понимал столь много, остался. – Вы нуждаетесь в моём влиянии, – тихо сказал он. – Оно необходимо вашей дочери.
Она поморщилась при упоминании Кэролайн в этом месте и в этом разговоре.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Думаете, они не заметят того, что заметил я? Что две ваши личности имеют поразительное сходство? – тем временем продолжал Уэст.
– До сих пор не замечали.
– До сих пор вы не попадали в сводки новостей.
Она встретилась с ним взглядом и высказала единственное утверждение, в правдивости которого была уверена.
– Люди замечают только то, что хотят.
Он не стал этого отрицать.
– Зачем рисковать?
– Жаль, но придётся.
Абсолютная правда.
– Зачем это делать сейчас? – тут же последовал вопрос.
– Век моей профессии не долог.
Как и Уэста.
Ему не понравился ответ. Она поняла это по его глазам.
– Итак, в чём смысл? Вместо того чтобы купить вам дом в деревне и обеспечить деньгами до конца жизни, Чейз дал вам приданое? Это же он, а не ваш брат? – догадавшись, спросил Уэст.
Иронично, но настоящее положение дел он и вообразить себе не мог.
"Я сама обеспечила себя приданым".
Он печально рассмеялся.
– Но Чейз не в состоянии дать вам того, что могу дать я. Он никогда не появится на публике. Вам нужен я, чтобы восстановить репутацию. И чтобы заполучить Лэнгли.
– И за это вы потребуете приличный гонорар, – сказала она.
– Знаете, я бы помог вам бесплатно. – В его словах прозвучало разочарование.
– Если бы вы продолжали считать меня той маленькой потерянной девушкой, которую встретили на балконе несколько часов назад?
– Я не счёл вас потерянной. Вы показались мне крепче стали.
– А сейчас?
Он пожал плечом.
– А сейчас я вижу, что вы деловая женщина. Я помогу за вознаграждение. Вам повезло, обычно я не связываюсь с такими, как вы. Как правило, я не ложусь в постель с обманщицами.
Она одарила его своей самой кокетливой улыбкой, отчаянно пытаясь скрыть то, как задели её его слова.
– Я не приглашала вас к себе в постель.
Джорджиана не ожидала, последовавшей перемены, не ожидала, что он вернётся, прижмёт её спиной к стене, загонит в угол. Она никогда в жизни не чувствовала себя так, как сейчас, лишённой власти и своих секретов. Большей их части.
Хотя самый важный оставался при ней.
Он упёрся руками в панель из красного дерева по обе стороны от её головы.
– Вы приглашали меня в свою постель каждый раз, когда смотрели на меня в течение многих лет.
Она замешкалась, не зная, что сказать. Как вести себя с этим человеком, который так отличался от всех остальных?
– Ошибаетесь.
– Нет, – сказал он. – Не ошибаюсь. И, честно говоря, я хотел принять приглашение. Каждый... раз.
Уэст находился так близко, она чувствовала тепло его тела, его обезоруживающую силу, и ей впервые в жизни стало понятно, почему женщины падают в обморок в объятиях мужчин.
– Что изменилось? – нагло спросила она, задыхаясь. – Развили пристрастие к невинным девушкам?
– Мы оба знаем, что это не так.
Она проигнорировала язвительный ответ. И то, что начинала жалеть о своём маскараде, и то, что Уэст не знает всей правды. Вместо этого Джорджиана смело заявила:
– Значит, ничего не изменилось.
– Конечно, изменилось.
Теперь она была Джорджианой.
– Вам нравится сама мысль об опозоренной аристократке, – сказала она, чувствуя, что в ушах начинает стучать кровь. – Как вы сказали? Что я в ужасе? Думаете, что сможете спасать меня каждый день? Каждую ночь?
Он ответил не сразу.
– Я думаю, что вы хотите, чтобы вас спасли.
– Я в состоянии спасти себя сама.
Он хищно улыбнулся.
– Не от всего. Поэтому я вам и нужен.
Джорджиана обладала такой властью, что ему и не снилось. Он себе и представить не мог. Она вздёрнула подбородок и заговорила, подтверждая сей факт.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Вы мне не нужны.
