Борн хищно улыбнулся.
– И не должна. Уверяю, моя жена вполне счастлива.
Джорджиана застонала.
– Пожалуйста. Достаточно.
– Есть ещё кое-что, – вставил Кросс. Джорджиана мысленно поблагодарила его за перемену темы.
Он мог завести разговор о дюжине разнообразных вещей. О сотне. Четверо присутствующих здесь держали казино. Они владели секретами самых богатых и влиятельных людей Британии. Здание, в котором они находились, могло похвастаться потрясающей коллекцией произведений искусства. Жена Кросса выращивала прекрасные розы. И всё же он не упомянул ничего из этого, а сказал:
– Уэст - неплохой выбор.
Она удивлённо на него посмотрела.
– Неплохой выбор для чего?
– Не для чего, – поправил он, – а для кого. Для тебя.
Жаль, что поблизости не было окна, через которое можно выпрыгнуть наружу. Интересно, что если проигнорировать замечание. Она посмотрела на Борна и Темпла, надеясь, что они сочтут его столь же нелепым.
Но нет.
– А знаете, он прав, – сказал Борн.
Темпл широко расставил свои массивные ноги.
– Нет никого, кто мог бы сравниться с ней в величии.
– Кроме нас, – возразил Борн.
– Естественно, – согласился Темпл. – Но мы уже заняты.
– У него нет титула, – напомнила Джорджиана.
Брови Темпла поползли вверх.
– И это единственная причина, по которой ты не считаешь его приемлемым кандидатом?
Проклятье. Она совсем не это имела ввиду.
– Нет, – ответила Джорджиана. – Но вам лучше не забывать, что мне нужен титул. И я уже выбрала подходящего кандидата. Лэнгли не станет вмешиваться в мои дела.
Кросс рассмеялся.
– Ты говоришь, как злодей из романа.
Судя по тому, куда двигался разговор, она начинала чувствовать себя настоящей злодейкой.
– Уэст талантлив, богат, и Пенелопа считает его красивым, – словно не слыша её слов, добавил Борн. – Хотя я понятия не имею почему, – ворчливо добавил он.
– Пиппа рассуждает так же, – сказал Кросс. – Она называет этот факт эмпирическим. Сам бы я не доверял взрослым мужчинам с таким цветом волос.
– Кто бы говорил о цвете волос, – поддел Темпл.
Кросс смущенно провёл рукой по своим рыжим локонам.
– Не суть. Не меня Чейз считает красивым.
– Если вы не заметили, то я всё ещё здесь, – сказала она.
Им, похоже, было всё равно.
– Он блестящий бизнесмен и богат, как король, – добавил Борн. – А если бы я был азартным человеком, то поставил бы на то, что он, в конце концов, займёт место в Палате общин.
– Но ты не азартный человек, – заметила Джорджиана. Как будто это могло его остановить.
– Ему и не нужно быть. Я поставлю на это свои деньги, – сказал Кросс, – с радостью запишу ставку в книге.
Книга ставок "Падшего ангела" была легендарной, она представляла собой огромный том в кожаном переплёте, в котором содержался перечень всех ставок, сделанных в казино. Члены клуба могли записать туда абсолютно любое пари, а "Ангел" выступал в качестве свидетеля, что стороны выплатят любые причудливые выигрыши, о которых договорились, и брал за это свой процент.
– Ты не записываешь свои пари в книгу, – напомнила Джорджиана.
– Сделаю исключение, – встретившись с ней взглядом, ответил Кросс.
– Поставишь на то, что Уэст будет баллотироваться в парламент? – спросил Темпл.
– Это меня нисколько не волнует, – ответил Кросс, бросая карту на стол. – Ставлю сотню фунтов на то, что Уэст снимет с Чейза проклятье.
Джорджиана прищурилась, посмотрев на рыжеволосого гения и вспомнив другой спор. Когда-то она заключила похожее пари. И победила.
– Тебе не повезёт так, как мне, – сказала она.
Он ухмыльнулся.
– Хочешь поспорить?
Джорджиана пожала одним плечом.
– С радостью заберу твои деньги.
– Ошибаешься, – вмешался Борн. – Уэст явно положил на тебя глаз. Ставка сыграет.
– По крайней мере, он точно положил глаз на Анну, – поправил Темпл.
– Вопрос времени, когда он сложит два и два и обнаружит, что Анна - это Джорджиана. Особенно теперь, когда он... – Борн махнул рукой в её сторону. – Снял пробу, так сказать.
Всё, достаточно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Во-первых, он не снял никакую пробу. У нас был только поцелуй. А во-вторых, он уже знает, что Анна и Джорджиана - это один и тот же человек.
Трое её партнёров потеряли дар речи.
– Ну что ж. Чудо из чудес, я заставила вас троих замолчать. Весь остальной Лондон будет потрясен до глубины души, узнав, что владельцы "Падшего ангела" - не более чем болтливые сороки, – добавила она.
– Он знает? – первым придя в себя, переспросил Кросс.
– Знает, – подтвердила Джорджиана.
– Боже, – проговорил Борн. – Откуда?
– А это имеет значение?
– Имеет, если и остальные тоже знают.
– Больше никто не в курсе, – успокоила она. – На лицо Анны никто не обращает особого внимания. Всех интересуют другие её прелести.
– Но Уэст обратил. Как и на лицо Джорджианы... и понял правду, – возразил Темпл.
– Да.
Она чувствовала себя виноватой. Как будто могла изменить ситуацию. Хотя, возможно, действительно могла.
– Тебе не следовало его впутывать, – сказал Борн. – Он слишком быстро соображает. Конечно, Уэст обнаружил правду. Это должно было случиться. Скорее всего, он всё понял в тот момент, когда согласился помочь заполучить Лэнгли.
Джорджиана не ответила.
– Но про Чейза он ничего не знает? – спросил Кросс.
Она встала из-за стола и подошла к огромному витражному окну во всю стену, на котором было изображено падение Люцифера. Тщательно подобранные сотни кусочков цветного стекла складывались в картину с огромным ангелом, в четыре раза больше среднего человека, который нёсся с небес на землю. Из главного зала клуба казалось, что он летел из света во тьму, из идеального мира в мир порочный.
Поверженный, но вновь восставший из пепла. Король по праву, обладающий огромной властью, и лишь один человек мог с ним соперничать. Джорджиана вздохнула, внезапно остро осознав, насколько беспомощным может быть второй самый могущественный человек.
– Нет, – ответила она. – И никогда не узнает.
Это Джорджиана могла пообещать.
– Даже если и узнает, – сказал Темпл. – Ему можно доверять.
Джорджиана провела годы, работая с худшими представителями человечества, а в процессе изучая их и оценивая. Она знала хороших людей и плохих, и ещё вчера бы согласилась с Темплом. Что Уэсту можно доверять.
Но это было до того, как он её поцеловал.
До того, как её начало к нему тянуть, как когда-то давным-давно тянуло к другому мужчине. К тому, кому Джорджиана доверила сердце, все надежды и своё будущее.
К тому, кто без колебаний предал её, забрав с собой самое сокровенное, и позаботившись о том, чтобы она никогда не смогла даровать это другому мужчине.
Позаботившись о том, чтобы ей этого и не захотелось.
Теперь же Джорджиана не доверяла своему чутью в отношении Уэста. А это означало, что ей придётся полагаться на другие навыки.
– Откуда нам знать? – спросила она Темпла, потеряв интерес к игре. – Что ему можно доверять?
Темпл пожал массивным плечом.
– Мы доверяли ему много лет. Он никогда нас не предавал. Ты щедро отплатишь ему, предоставив досье на Тремли... нет никаких оснований полагать, что он откажет нам в содействии.
– Если только он не раскроет личность Чейза, – сказал Кросс. – Теперь, когда он положил глаз на Джорджиану, Уэст придёт в ярость, если решит, что его одурачили.
Борн кивнул.
– Что тут решать. Его на самом деле одурачили.
– Я ему ничего не должна, – проговорила Джорджиана. Трое мужчин одновременно посмотрели на неё. – Что?
– Он в курсе, что ты не просто Анна, – ответил Кросс.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– И не в состоянии держать руки от тебя подальше, – добавил Темпл. – Если он узнает, что ты ещё и Чейз...
Ей не понравилась ни эта перспектива, ни намёк на то, что Уэст якобы был связан с ней гораздо теснее, чем она себе представляла. Что ещё хуже, от одной этой мысли ей становилось трудно дышать. Джорджиана уже испытывала подобные чувства раньше, и ей не хотелось повторения.
