холодную воду:
— А потому предлагаю встретиться не у меня, а у вас. То же место, то же время… Только не семь вечера, а семь утра, пока ваш офис еще будет пуст, и никто нам не помешает. Послезавтра, в понедельник, в семь. Я подготовлю все необходимое для реализации… моей задумки. Прошу подготовиться и вас.
— Вот как? Подготовиться? — Стас округлил глаза, изображая испуг. — Надеюсь, речь не пойдет о чем-то вроде страпона?
— Чего? — совершенно по-дурацки опешила я.
Он в ответ захохотал, потом посерьезнел и вдруг сообщил, что на самом деле готов на любые безумства, если со мной.
— Исключение составляет все, что может дурно сказаться на моей деловой репутации.
— Ничего такого не будет.
— Обещаю придерживаться той же политики и со своей стороны. Что ж… Значит, договорились?
Я кивнула, допила свою «Кровавую Елену» и покинула клуб. Домой мчалась на всех парах, первой срываясь со светофоров. И все потому, что уж очень не терпелось добраться до моего унылого съемного жилища, влезть в ноутбук и забить в поисковую строку абсолютно незнакомое мне, клуше этакой, слово «страпон».
Сказать, что я испытала шок, увидев, что на мой короткий запрос выдало, — это просто ничего не сказать. И что, господин свет Смирнов действительно согласился бы на… такое, если бы я?.. Мамочки! Засмеявшись нервно, я прижала кулаки к запылавшим щекам, немного побегала туда-сюда, чтобы хотя бы немного выплеснуть фонтанировавшие внутри эмоции, а потом вернулась к компу и… запустила очередное видео.
Нет, ну надо! И чего только люди не придумывают! Неужто и на самом деле приятно?..
Глава 20
Трахать Стаса страпоном, хлестать флоггером или зажимать его яички при помощи генитального бондажа? Ну… Чем черт не шутит? Но не в семь же утра в понедельник! Вот это уж точно стало бы самым настоящим извращением, в отличие от всего прочего! Да и, говоря о подготовке, я ведь имела в виду сторону, скорее, моральную, чтобы Стас сидел и мысленно готовился к тому, чтобы отработать унизительный для этого самоуверенного мачо проигрыш. Но знать об этом ему было совершенно необязательно. Балда, блин! Это ж надо было так сглупить со моим наивным «чего⁈» в ответ на его вопрос про страпон. Сделала бы физиономию кирпичом и глянула бы этак со значением. Пусть бы сидел и мучился в ожидании.
Нет, понятно, что можно было по незнанию промахнуться, но как бы удачно это могло выйти, если бы я не профукала шанс! Какой симметричной, а потому по-настоящему красивой получилась бы месть!
Слишком уж хорошо помнилась ставшая натуральным адом ночь накануне моего похода к Стасу, когда я морально готовила себя к тому, чтобы отдаться выигравшему меня в карты мужчине. По сути, постороннему, чужому, ранее никогда меня не привлекавшему чисто физически… Вот пусть бы и Стас, услышав слова про подготовку, тоже сидел, гадая, что я ему приготовила. Но что сделано, то сделано. Зато так много нового для себя узнала. Права моя верная бухгалтерша Олечка Сергеевна: столько всего есть такого, о чем и понятия не имеешь. А зря! Вот хоть тот же страпон…
Мстительные мысли в голосе теснились, рисуя картины одна срамнее другой. Вот Стас идет в ванную и готовит себя в ожидании того, что с ним сделает одна дамочка, которую он чуть ранее нагнул и использовал. Вот выходит и видит… Губы сами собой стали разъезжаться в коварную ухмылку, и я опять вскочила, закружилась по комнате, но споткнулась о ножку разложенного дивана, складывать который у меня никогда не было ни времени, ни сил, свалилась на него и захохотала теперь уже в голос, дрыгая ногами и колотя кулаками по тощим подушкам.
В стену тут же застучали (опять, что ли, страх потеряли, ироды?), но сейчас мне, вот ей-богу, было на возмущение соседей наплевать с высокой колокольни. Да! Что там этот по-европейски гладкий, успешный и самоуверенный черт плел про какие-то там свои особые чувства ко мне после того, как поимел в прямом и переносном смысле? Любовь? Нет никакой любви, есть всего лишь проигрыш в карты, а тяга… Ну, если только тяга отыграться. Но теперь моя очередь быть победительницей! А раз так, я уж отыграюсь по полной! Так развлекусь, что мама не горюй!
Главное, завтра же завершить подготовку к осуществлению задуманной «мсти». Будучи человеком суеверным, заранее я ничего из задуманных элементов нового для Стаса гардероба не покупала. Так что прямо с утра поехала в дорогой салон интимных товаров, адрес которого нашла все в том же «богомерзком» интернете. Там же убедилась, что заведение это работает не просто без выходных и допоздна, но вовсе круглосуточно. А и правда: мало ли в какой час дня или ночи кто-то возжелает придаться разврату? Нет, конечно, необходимое можно было бы заказать и с доставкой, опять-таки через мировую паутину, но хотелось выбрать лично — посмотреть, сравнить, потрогать, представляя Стаса…
Продавец был невозмутим, как идол с острова Пасхи, но при этом профессионально вежлив, так что в процессе выбора я даже нашла в себе силы обсудить с ним некоторые детали. Например, то, чем отличаются женские стринги от их кружевных сотоварищей, пошитых уже для мужчин. Анатомия-то по понятным причинам различается… Продавец скупо поинтересовался размерами естества того господина, которому вся эта красота и предназначалась, я в ответ развела ладони, чтобы определить длину, и скрутила в так и не замкнувшийся бублик большой и указательный пальцы, чтобы точно обозначить толщину. Чувствовала себя при этом кем-то вроде рыбака, который врет приятелям про «вот такую рыбу», но я-то не врала! Все у господина Смирнова, чтоб ему, и правда оказалось весьма впечатляющим и, если честно, по-настоящему, по-мужски красивым.
Продавец кивал то ли иронично, то ли уважительно, а потом предложил самые удачные с его точки зрения варианты и вообще сделал все как надо. Так, что в итоге я ушла из салона, неся в глухом крафтовом пакете полный комплект эротического белья для мужчин, охочих до всяких там ролевых игр.
Лицо держала до последнего. До того самого момента, как захлопнула дверцу, завела мотор и тронулась с места. Господи! Как же все это было дико смешно! Настолько, что всю дорогу до дома я периодически принималась подхихикивать. А потом, уже паркуясь, вдруг осознала, что уже очень давно столько не смеялась, не пылала такими разными по своему спектру страстями, не горела злостью, стыдом и негодованием, не предвкушала отыгрыш и месть… И, если продолжить начатое и быть
