В нем есть химическое соединение. Этакий био проводник в роли троянского коня. Стоит хоть раз в жизни попробовать попкорн, это соединение встраивается в нервную систему и всё. Связь налажена. Глаз получает нового раба и может в любой момент в него вселиться. Надеюсь, ты не любительница смотреть киношки с ведром на коленках?
— Ненавижу попкорн.
— Мои студенты тоже его не любили. Пришлось заталкивать в рот силой.
— Вы заставили подчиненных есть попкорн⁈ — похолодела Эликс.
— Конечно. Под наблюдением. С датчиками и фиксированием всех изменений в организме. А как бы иначе я доказал свою гипотезу? Наука требует жертв.
В ухе вдруг запиликал зуммер вызова.
— Хозяйка! — голос Носорога еле пробивался сквозь помехи. — У нас проблема. Карта Угольного Мешка. Она поддельная.
— Что⁈
— Те одиннадцать уродов. Они хранили на виду ложную карту. Но не беспокойтесь. Я нашел одного местного штурмана, у которого есть правильная карта. Он готов встретиться. Но надо спешить. У него есть и другие покупатели.
— Мать вашу за ногу. Жди, я скоро вернусь, — буркнула Эликс Громобяке и бросилась к выходу.
* * *
Штурман оказался пугливым. Лица своего не показывал, вслух не говорил, направлял через зашифрованный чат письменно.
«Теперь направо».
«У памятника прямо и налево».
«Изгородь из кустов видите? Встаньте рядом и ждите».
Эликс вгляделась сквозь плотную мешанину ветвей и листьев. На той стороне изгороди кто-то переминался с ноги на ногу.
«Откройте канал связи».
Эликс пробежалась пальцами по виртуальной клавиатуре, и полоска индикатора тут же поползла вправо.
«Вы еще цену не назвали, — написала Эликс. — а файл уже перекачиваете».
«Всё оплачено вашим искином. Не беспокойтесь».
Что-то было не так.
Эликс ткнула в кнопку связи с кораблем.
— Носорог, сколько ты заплатил за карту? Твой штурман слишком упорно ее навяливает. Такое чувство, что это еще одна фальшивка.
— Ты о чем? Какой штурман?
— Тот самый, к которому ты меня послал за правильной картой. Полчаса назад.
Индикатор переноса достиг середины.
— Ничего не понимаю, — сказал искин. — Я с утра тебе не звонил. Это подстава! Уходи оттуда немедленно!
Индикатор тренькнул, сообщая, что файл закачался полностью.
Из-за кустов выскочили полисмены, окружили Эликс плотным кольцом и наставили допотопное оружие.
— Так-так-так, — комиссар полиции шагнул вперед. — Карту Угольного Мешка покупаем? Статья 158 Уголовного Кодекса. От пяти до восьми лет строгого режима. Что ж вы, госпожа сыщик, закон нарушаете?
— Не знала, что у вас за покупку карт тюрьма светит.
— Не карт, а одной конкретной карты. Это во-первых. И незнание закона не освобождает от ответственности. Это во-вторых
— Чем же вам всем этот Мешок насолил?
— Никто не знает, что из него полезет, если проход откроем. Поэтому пятнадцать пограничных планет заключили конвенцию. За подготовку полета в мешок — тюремное заключение. За сам полет — смертная казнь. Так что вам, считайте, повезло. Отсидите восемь годков и выйдете. А вот если бы вас на обратном пути поймали…
— Оттуда же никто не возвращался.
Комиссар помялся.
— Возвращался или нет — неважно. Все когда-нибудь случается в первый раз.
К нему подскочил посыльный и передал лист бумаги.
— Ну вот, — сказал комиссар, пробежав его глазами. — Суд над вами состоялся. Приговор — восемь лет с отбыванием наказания в частной тюрьме строгого режима.
— Быстро у вас суды стряпаются, — хмыкнула Эликс. — А как же адвокаты, прокуроры, свидетели? Выступления?
— Какие выступления, господь с вами, милочка. У нас же тут Чикаго и бутлегеры. Тысяча преступлений в день. Судов на каждое не напасешься. Всякую мелочь вроде вашей Машина Различий судит. Перфокарту загрузил, дрова подкинул, минута, и всё готово. Сейчас представитель частной тюрьмы появится, вас заберет, и до свиданья, Сидни Шелли, или как вас там на самом деле.
В воздухе вдруг что-то натужно загудело, и на поляне перед изгородью постепенно проявился черный силуэт космического корабля.
— А вот и ваша тюрьма подъехала, — сказал комиссар.
Эликс даже отступила на шаг, ошарашенно разглядывая странную конструкцию. Больше всего корабль напоминал деревянный дом, облепленный яйцами и шипами. Словно на здание напали гигантские насекомые и решили выводить в нем потомство.
Люк распахнулся, и наружу выскочил кособокий сутулый человечек с рыбьими глазами.
— Комиссар! Все готово? Могу забирать преступницу?
— Забирайте, — махнул рукой тот.
Рыбоглазый оскалился и приобнял Эликс за талию.
— Пойдем, дорогуша. Тебе у нас понравится.
Эликс вырвалась и отскочила к кустам.
— Носорог… На помощь!
— Не сопротивляйся, — рыбоглазый шагнул к ней, расставив руки. — Иначе придется обездвижить.
— Носорог! Слышишь?
— Слышу, слышу, — захрипело в динамике. — Но у меня оружие не закреплено. Если сейчас дернусь, оно начнет ездить по палубе и таранить стены.
— Плевать! Меня похищают! Скоро оружие тебе вообще не понадобится! На металлолом отправят, как бесхозного!
Двое констеблей подскочили к ней и заломили руки за спину.
— А с другой стороны, можешь визжать, царапаться и размахивать кулачонками, — Рыбоглазый приподнял ее подбородок скользкими пальцами. — Мне так даже больше нравится.
Эликс всмотрелась в его одутловатую землистую физиономию.
— А ведь я тебя знаю. Ты…
Договорить она не успела.
Сверху на головы полицейским вдруг свалились с десяток двухметровых бугаев в боевой броне и с реактивными ранцами на спинах. Положили всех мордой в траву и взяли под прицел бластеров.
Все произошло молча и за считанные секунды.
Самый высокий и плечистый шагнул к Эликс, взял ее за шкирку и поднял в воздух.
— А вот и наша пухлозадая малышка. Гля, ребзя, какое платьишко удобное. Даже задирать не надо. Нагнул и пользуйся.
Старший мачомэн перехватил Эликс под живот, сунул головой подмышку и потрепал по оголившейся пятой точке.
Ребзя загоготали.
— Хватит юродствовать, остолопы! — раздался вдруг громогласный жестяной голос. — Живо поднимайте ее на борт!
Над поляной зависло вытянутое золотистое брюхо космояхты, из тех, что катают за развлечениями беглых олигархов.
— Будь спок, босс, — ухмыльнулся Старший. — Ща всё будет.
Ближе к корме раздвинулись створки люка.
Эликс дернулась, пытаясь освободиться.
— Пусти, урод.
Старший зажал ее сильнее.
— Не трепыхайся, курица. Упадешь сверху, ноги поломаешь. А я сам хочу тебе ноги поломать.
Мачомэны один за другим запустили ранцы, поднялись в воздух и скрылись в темных внутренностях яхты.
Ранец Старшего натужно выл, неся двойную нагрузку.
— Вот
