Как раз на глазах у выбежавшей проводить отца Леры.
- Ну, что встали? Едем! – рявкнул Калинин.
Почему он не уволился уже тогда?
- А чудовища здесь есть?
Артур вздрогнул и посмотрел на маленького мальчика.
- Нет.
Нет… милый мальчик. Здесь чудовищ нет. Но они к тебе гораздо ближе, чем кажется. Или ты уже знаешь об этом и потому боишься?
- Почему ты ездишь на этой штуке?
Потому что одно чудовище до меня добралось.
- Потому что я уже слишком старый.
- И ноги не ходят?
- Нет, – чуть более грубо, чем следовало, ответил Артур и тут же, сам себя застыдившись, устало добавил: - Почему ты не спишь?
- Не хочу.
Прежде чем Артур сообразил поинтересоваться, чего же мальчишка хочет, открылась дверь. Волоча за собой чемодан, вернулся Таир. Судя по виду, тот тоже не ожидал увидеть в холле мальчишку.
- Мама сказала, тебе пора спать.
- Не хочу.
- Почему? Ты не устал?
- Нет. И там чудовища. Я точно знаю. Хотя дед, - мальчик покосился на Артура, - говорит, что их нет.
Артура резануло это мальчишеское «дед». Он едва сдержался, чтобы снова не поправить парня. Потому что за ним внимательно наблюдал Таир. Тоже, видимо, не совсем понимающий, как вести себя с чужим ребенком.
- Чудовища? Хм… Знаешь, я в ту комнату давно не заглядывал. Может, и правда там поселились какие-то монстры. Пойду их погоняю. Хочешь со мной?
13.
Она проснулась, когда за окном стемнело. Потянулась, коснувшись пальцами ног кованой спинки кровати. Улыбнулась, еще не до конца придя в себя. Наслаждаясь теплом, которое дарило ей одеяло, и прохладой, проникающей в приоткрытую форточку.
Стоп!
Лера резко села. Перед глазами поплыло. Она диковато осмотрелась, не в силах поверить, что это правда. Та самая дача, тот самый абажур с бахромой. И кровать почти та же самая, только перина лучше.
- Тёмка! Сынок…
Никого. Лишь в тусклом свете ночника по комнате скользили тени. Точь-в-точь, как в детстве.
Лера сползла с кровати. Бросилась к двери. Со старого бархатного гобелена на неё глядел олень. Она замедлилась, коснулась пальцами ткани. Все, как тогда. Знакомое, просто до дрожи. Если только себе позволить, можно запросто представить, что прошедших лет не было. Что все еще впереди. Любовь, счастье, радость…
Тряхнув головой, Лера все же вышла из комнаты и пошла по лестнице вниз. Прошлое настигало ее, лезло из каждой щели, смотрело ей вслед… Зря она согласилась поехать с Таиром. Если бы не тот ужас, что ей довелось пережить, Лера бы сразу сообразила, что этого не стоило делать. Но в тот момент ей неважно было, куда бежать. И с кем. Главное, от кого.
Внизу свет был еще более тусклым. Из гостиной доносились звуки работающего телевизора. Чтобы туда попасть, ей нужно было пройти через крытую веранду, которая теперь, примыкая к дому, была переоборудована в столовую. Хорошее решение. Значит, кое-что Таир все-таки изменил… Но еще больше сохранил неизменным. Зачем? Ответ был на поверхности. Такой невероятный и несбыточный.
Лера остановилась, чтобы перевести дух. Отдышаться, решить, что делать дальше. В ее жизни все настолько стремительно менялось, что кругом шла голова. Она готовила себя, что так будет. Она настраивалась… но даже в самых смелых мечтах не могла представить, что в этот сложный период в её жизнь вернется Уваров.
Она давным-давно перестала ждать его возвращения… И что он ее спасет, как всегда спасал, перестала ждать.
После того, как отец пристрелил у нее на глазах Тайсона, Лера заболела. Просто вернулась к себе в комнату, легла в кровать и не вставала с неё целые две недели. Оказалось, это отличный способ привлечь к себе внимание. О Лере, наконец, вспомнили. У ее постели дежурила мать, и по несколько раз в день заходил отец, Нюра готовила ее самые любимые блюда, к которым, впрочем, она даже не прикасалась. К дому потянулась череда врачей. Да только никто из них не мог сказать, что же с Лерой случилось. Она просто таяла на глазах.
Не помогло даже появление другого щенка, которого по поручению отца привезли ей из какого-то модного питомника. Отец был не всегда плохим, да… Но на щенка она даже не взглянула, а на следующий день его вернули заводчикам.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Из черного марева небытия Леру смог вытащить лишь Таир. Он пробирался к ней в комнату под покровом ночи и сидел у кровати преданным псом. Отгоняя ее кошмары и страхи. Вырывал ее из их цепких лап. Сейчас даже странно, почему никто из взрослых не понял, что хуже всего ей приходилось ночью? Почему никто не додумался хотя бы оставить включенным свет? Не потому ли, что те были заняты лишь собой? Очередным выяснением отношений… Кто виноват в том, что случилось, больше, кто из них двоих худший родитель и больший псих.
Более-менее Лера оклемалась лишь к весне... К тринадцатому дню рождения Таира.
Доносящиеся из гостиной звуки резко стали громче. Будто кто-то нечаянно сел на пульт. Лера поймала себя на том, что, погрузившись в воспоминания, замерла у окна, ничего, впрочем, перед собою не видя. А там за окном луна… Серебрит скованные льдом деревья, отчего те кажутся припорошёнными звездной пылью.
Когда Лера все же вошла в гостиную, Тёмка был целиком поглощен мультиками. Она подошла к сыну, села рядом с ним на диван. Уткнулась носом в макушку и, зная, что его терпения надолго не хватит, практически тут же разжала руки.
- Выспалась? – раздался тихий голос. Лера вздрогнула, хотя думала, что готова и увидеть его, и услышать. Но ни черта. К этому просто нельзя было подготовиться.
- Да. Спасибо, что приютил. – Ей даже пришлось откашляться, чтобы выдавить из себя эти никому не нужные благодарности. – Мы съедем, как только я найду новое жилье.
- Можешь не торопиться.
- Не хочу тебе мешать.
- Впереди Новый год. Вряд ли сейчас ты найдешь много желающих сдать квартиру.
Таир, конечно, прав. Но… Лера просто не представляла, что ей делать. Ее жизнь все больше походила на бред больного воображения. Такого просто не могло быть. Может, ей все же передались по наследству нервные расстройства матери? Это все объяснило бы. Теперь, когда напряжение отпустило, когда она более-менее выспалась, и мозг отдохнул, к ней вернулась способность мыслить критически.
Лера тяжело выдохнула. Осмотрела гостиную… выигрывая немного времени, но, так ничего лучшего и не придумав, бросила:
- Знаешь, наверное, нам нужно поговорить.
- Спрашивай, - развел руками Уваров.
- Зачем ты купил этот дом?
- Не знаю. Он мне всегда нравился.
Что ж… По крайней мере, он не стал врать, что его покупка связана с дорогими его сердцу воспоминаниями. Лгуном он не был. А вот она была полнейшей дурой. Потому что до сих пор его предательство отзывается в ее душе острой, вспарывающей швы души болью.
- Ну и как ты собираешься использовать мой развод?
- Не думаю, что мне придется как-то его использовать.
- Как? И упустить такую возможность? – голос Леры скатился в злой отрывистый шепот, чтобы не напугать сына, но тот сидел, уткнувшись в телевизор, и, кажется, ему вообще не было дела до их разговора.
- Лер, мне, чтобы поиметь с этого выгоду, вообще ничего не нужно делать.
Она вжала пальцы в диванную обивку.
- Да… Да, ты прав. Я сделала все за тебя. – Ее губы сложились в невеселую кривую улыбку. Таир подошел ближе.
- Можно тебя спросить?
- Спроси. Но я не обещаю ответить.
- Почему ты решилась на это сейчас?
- Потому что на носу выборы. И к нам приковано внимание прессы. В таких условиях гораздо сподручнее отстаивать свои права. Тысячам других женщин и не снилась такая удача.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Узнаю тебя…
Лера вскинула взгляд. Ей нужно было понять, что это. Очередная попытка втереться к ней в доверие? Зачем? Ведь ему действительно ничего не нужно делать. Только наблюдать, как рушится карьера Павла… Это они уже прояснили.
Тогда что означают его слова?
- Вот уж не думаю, что ты знаешь, какая я.
