- Тридцать первое… - покачал он головой, а взгляд все равно непослушно сползал. Вниз по ее ногам до самых пальцев. – Можешь даже не пытаться.
- Вот именно. Тридцать первое. С кем встретишь Новый год – с тем его и проведешь. Не боишься?
- А ты?
Лера снова вскочила. Засмеялась.
- Боже, несу какую-то ерунду, а ты мне подыгрываешь.
Ей было стыдно. За себя. И за ту легкость, с которой к ней вернулись, казалось бы, давно забытые чувства. Может, она и впрямь какая-то ненормальная? Может, ей действительно нужно вот так… на надрыве? Остро. До боли. Будто по нервам бритвой? Из огня да в полымя? Ведь только от мужа избавилась! Только решила, что никогда… никогда больше. Но стоило ему только взглянуть на неё вот так, по-новому, куда ее воля только девалась?
- Выйди, пожалуйста. Мне нужно привести себя в порядок.
Оставшись одна, Лера оделась, умылась и пошла к сыну. Ей нельзя было здесь оставаться. Она и не станет.
- Сынок, хороший мой, просыпайся. Нам нужно ехать.
- Куда? – растер глаза Тёмка.
Куда? Она не знала. Подальше отсюда…
- Может быть, к Элеоноре Дмитриевне. Новый год скоро. Составим ей компанию. Ну, что скажешь?
15.
- Я не хочу!
- Тёмка… - Лера растерянно уставилась на сына, пожалуй, впервые столкнувшись с его упрямством.
- Не хочу никуда ехать! – топнул ногой.
- Вам и правда не стоит торопиться, – раздался от двери голос Таира. Лера обернулась, удивленная тем, что тот пошел за ней. Она ведь и убежала, потому что рядом с ним ей вдруг стало невыносимо, и пока еще не была готова снова его увидеть. Он ведь не мог не понимать. Тогда почему не оставит ее в покое? Не позволит сохранить лицо?
- Разве наше присутствие не нарушит твоих планов? – бросила мимоходом, собирая нехитрые Тёмкины пожитки.
Таир поморщился:
- Изменит – да. Но не нарушит.
Она сложила вещи стопкой и сунула в небольшую сумку. Дернула замок, но тот заел. Лера в отчаянии закусила губу. Поверх ее руки легла смуглая ладонь Таира:
- Лера, послушай… - он заставил её взглянуть на себя. Непривычно взволнованным жестом провел по макушке и чуть помедлил, будто подбирая слова. – Я правда хочу, чтобы ты осталась.
- Зачем?
- Затем, что ты мне не чужая…
- Ой ли, - усмехнулась она.
- Представь себе! – Таир тоже вскипел. - То, что я уехал, не исключает того, что было до этого. И моего отношения к тебе не перечеркивает тоже.
- Господи, Уваров… Ты обо мне не вспоминал, сколько? Восемнадцать лет?
- Ну, а теперь вспомнил!
Еще как вспомнил… Наваждение какое-то. Может быть, его, того… настиг кризис среднего возраста? В последние дни он только и делал, что вспоминал их с Лерой прошлое. И вязнул в нем, как бабочка в сиропе. Смотрел на нее, и прошлое с настоящим будто сливались. Так, что он не мог отделить, что чувствовал тогда, а что сейчас. Смотрел в ее глаза, а видел ту… знакомую до боли и родную. Чьи мысли читал. Рядом с которой сердце сначала замедляло ход, а потом пускалось вскачь, будто сорвавшаяся с цепи псина. И в каждом движении, каждом жесте ее – дежавю.
- А ты все так же всех спасаешь, да, Уваров? – вдруг догадалась Лера. Оставила, наконец, в покое замок. И уставилась на него во все глаза.
- Не всех… Только друзей. Мы ведь друзья? – он протянул руку. Опять, как тогда в театре. Только теперь о выгодах речь не шла. Он на другое давил. А она не знала, что хуже. Смотрела растерянно на его ладонь и едва не плакала.
- Ты был мне больше, чем друг, Таир.
- Правда?
О господи… Господи! Он что, хотел потешить свое самолюбие? Так ведь никакой тайны в том нет. Он не мог не знать, что…
- Для меня ты был всем, – неловко пожала плечами и, тут же пожалев о своих словах, добавила: - К счастью, это осталось в прошлом.
«Черта с два!» - хотелось ему сказать. Но в последний момент сдержался. Понимал, что другой реакции она ему не простит. Потому что гордая. И обиженная на него очень. Плюс ко всему он еще сам до конца не понимал, почему его так взбесило это её «в прошлом»… Уж не потому ли, что по какой-то неведомой причине сам он прошлое отпустить был не готов?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Мама! Я хочу в туалет!
Таир опустил взгляд на мальчонку. Забавный парень. Он бы мог быть его… Да нет! Не было у них шансов.
Тогда, - шепнул тонкий голосок. - А сейчас?
Лера сжала ладошку сына и торопливо вышла из комнаты. Планировка здесь была и впрямь дурацкой. Чтобы попасть в ванную, нужно было пройти через коридор. Соизмеренная плата за привилегию жить в таком историческом месте, как это. Таир никогда не задумывался, почему купил именно этот дом. А сейчас вот начал… Может быть, его прошлое гораздо сильнее влияло на всю его жизнь, чем он когда-либо думал? Сколько они здесь провели времени с Леей? Да не сосчитать… В детстве время течет вообще по другим законам. Медленно, не спеша. То ли дело теперь, когда только и успеваешь отсчитывать годы?
На тумбочке у кровати зазвонил телефон. Не сдержав любопытства, Таир подошел ближе. «Отец»…
Интересно, что бы сказал старик-Калинин, если бы узнал, где, а главное - с кем его дочь? И почему ему не все равно? В конце концов, этот человек больше не имеет над ними власти. Никто не имеет. Таир замер, озаренный этим невероятным открытием. Между ними с Леей и впрямь не осталось преград… Делайте, что хотите.
Лера вернулась в комнату, о чем-то тихо переговариваясь с сыном.
- Тут тебе звонили.
Неприятно удивленная тем, что он взял её телефон, Лера выхватила тот из рук Таира, проверила список входящих и, поколебавшись пару секунд, решительно мазнула пальцем по экрану.
- Да, отец…
- Ну, наконец-то! Объявилась!
- Но не для того, чтобы выслушивать твои нравоучения.
На том конце связи повисла недолгая пауза.
- А ты, наконец, отрастила зубы.
- Тебе видней. Так что ты хотел?
- Поговорить со своей дочерью! – рявкнул Калинин, но, тут же сбавив обороты, уже более мягко поинтересовался: - Как Тёма?
- Он со мной. Мне… мне помогли его вернуть.
- Я знаю! Этот… урод… он никак ему не навредил?
Урод? В отношении Исаева? Это что-то новенькое.
- Нет. Нет… но мог бы. Чтобы этого не случилось, я и подала на развод. Кстати, нас развели… Сегодня. Думаю, тебе это стоит знать.
В трубке раздался громкий лающий смех. Ну, и что смешного она казала?
- Господи, а благодаря кому, ты думаешь, вас развели тридцать первого декабря, а, Лера? Благодаря той свиристелке, которую ты наняла в адвокаты?!
- Юля Вишневая – отличный специалист.
- Ага. Который сделал тебя чертовой звездой Ютьюба! Чем ты вообще думала?! – завел отец известную песню.
- Я думала, что иначе не смогу себя защитить, папа. Ну что, я удовлетворила твое любопытство?
И снова пауза. Кажется, она поставила отца в тупик. Он откашлялся. Не знай бы его Лера так хорошо, подумала бы, что тот смутился. С другой стороны, он как никто умел удивлять. Даже своих политических противников он сводил с ума тем, что те никогда не могли просчитать, как он поступит в той или иной ситуации. Вот и сейчас, когда помог ей с разводом… Разве она могла на это рассчитывать?
- Нет. Лишь разожгла сильнее. Очень хочется узнать, знаешь ли, за кого ты принимаешь своего отца. Впрочем, мы это дома обсудим. Говори, где прячешься, и я пришлю за тобой машину.
Лера бросила панический взгляд на Таира. Ладно… может, он и ошибся, что между ними больше нет преград.
- Извини, папа, но у меня есть планы на сегодняшний вечер. Поговорим как-нибудь в другой раз. С наступающим.
Он еще что-то кричал вдогонку, однако Лера уже не слушала. Ей нужно было переварить то, что она узнала. Как-то в голове не укладывалось то, что он ей по факту помог. Ну, ладно… может быть, не ей, Тёмке… Сути это не меняло. Как и понимания того, что за эту помощь ей в любой момент могут выставить счет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
И все же… Люди не бывают абсолютно плохими…
