как созвездие на небе. Прижимаюсь губами к той, что на плече.
Веду пальцами между ягодиц и дальше, сминая скользкую нежную плоть.
И забываю обо всём на свете! Врезаюсь в нее, обхватывая руками за поясницу. И тут же ловлю несдержанный вопль, запечатывая ладонью ей рот. Второй кистью слегка придушиваю. И дергая на себя, позволяю телу оторваться, резко вбиваясь в неë.
Несдержанно мыча, ведёт языком по моей ладони. Это такой кипяток… что мы, вздрогнув телами, кончаем одновременно, ловя крупные долгие судороги друг друга. Оседаем на колени. И снова целуемся, расслабляясь под струями воды.
— Как же с тобой хорошо… — шепчу я ей, разбирая её пряди.
Подтягиваю за бёдра на свои верхом.
Вдавливаясь пальцами в позвонки на шее, круговыми движениями массирует, расслабляя меня.
Закрывая глаза, ловлю кайф.
— У нас там ещё ягоды и сливки, — напоминаю я. — Пойдём в постель?
Воробей наш спит, распластавшись на диване. Мы, захватив бутылку с бокалами и поднос, тихонечко идём мимо него в спальню.
Поставив поднос мне на грудь, Аиша сидит верхом и кормит меня с рук. Обмакивает ягоды в сливки и даёт облизывать вместе с пальцами.
Делает глоток шампанского.
Наклоняется, спаивая мне немного из своих губ.
Со стоном сжимаю её бедро.
Поднимается.
Грудь испачкана в сливках. Не пытается вытирать. Только подхватывает немного пальцем, давая мне снова облизать его.
Медленно моргая, утекаю от чувственности, размазывая по ней сливки.
— Бессо… — словно гладит меня, произнося имя своим волшебным голосом.
— Аиша… — улыбаюсь ей.
Член требовательно дёргается, вдавливаясь между её бёдрами.
Снимаю с себя поднос.
— Ещё шампанского… — облизываю губы.
Она допивает из бокала. Расслабляет губы, позволяя ему изо рта течь по её телу вниз.
Зажмуриваюсь на мгновение от того, как это эротично!..
Поднимаюсь, облизывая с её груди и шеи шампанское и сливки. Приподнимаю за бёдра, вхожу…
И мы улетаем во второй раунд.
Чуть менее жадный и нетерпеливый, но более чувственный.
А потом мы валяемся влажные… липкие… и в душ идти лень…
Дотягиваюсь до влажных салфеток, вытираю её кожу.
— Ты — усыновлённый ребёнок… — закрывает она сонно глаза.
— Аленка сказала?
— Нет, Аленка бы не сказала… Догадалась.
— Мой отец просил не обсуждать это. Ни в семье, ни за её пределами.
— Откуда тогда знает Алёна?
— Алёна встречалась с моим братом. Рустамом… Ты видела его в школе. Он ей… сказал об этом.
— Мм… Значит… Ты тот самый брат жениха.
— Да, — хмурюсь, падая рядом. — Так уж вышло.
— Винишь себя?
— Виню…
— Зря. Это всё равно бы случилось. Только она могла бы быть уже беременной, кормящей, с младенцем на руках или уже подросшим ребёнком, который бы, это всë увидел.
— То есть, это был щадящий вариант?
— Как не страшно это звучит, но да. Такое лучше получать в начале истории.
— Такое лучше вообще не получать, Аиша!
— Ты просто лакмус. Не вини себя. Ты же не виноват? И Рустам действительно без повода это сделал?
— Без повода, но я виноват, что не предугадал. И не предотвратил. Я её поддержал. И создал этим повод.
— Твоя спина сломается, если ты не прекратишь брать на себя всю ответственность мира. Это его косяк, а не твой.
Киваю. Мозгами — согласен. На душе — стрёмно.
— Перевернись на живот, — гладит моë плечо.
Подчиняюсь.
Садится сверху на бедра, потом ложится, вжимаясь грудью в мою спину и прислоняясь лицом к плечу.
Моей спине тепло, она прикрыта.
Засыпаем…
Глава 20 — Райдер
Ради разнообразия сегодня гоняю пацанов на улице. Уже заканчиваем.
Держат себя на турниках в статике. На поясах подвесы с «допами» на двадцать килограмм.
— Десять, одиннадцать, двенадцать… — медленно считаю я.
— Ммм… Мля… — рычит Тëма.
— Дыши правильно, а не болтай. Пятнадцать… Шестнадцать…
Один только Яшин уже мается на лавочке. Потянул запястье.
Достаёт гитару, перебирает струны.
Тяну Тарханова за пояс вниз, увеличивая нагрузку. Этому бычку надо больше, двадцатка на поясе ему не чувствительна.
— Двадцать два…
Тëма слетает первым.
Потом, Тарханов с моей помощью.
— Так нечестно! — замученно смеётся он.
— Надо их стрессовать, — хлопаю ему по бицухе. — Двадцать, это уже не стресс.
Висит ещё только Шмель. Но недолго. Тоже спрыгивает.
— Бессо Давидович…
Аиша!
Не заметил как подошла.
Шмель пихает плечом Тарханова. Прокашливается.
— Добрый вечер, Аиша.
Оборачиваюсь к ней.
— Можно Вас похитить ненадолго.
Отходим на несколько шагов.
— У меня вечер свободный… А ты трубку не берёшь.
— Ах, черт, — хлопаю по карману. — В кабинете оставил. А у меня сейчас полчаса перерыв, а потом малышня ещё часа полтора, — развожу руками.
— «Звезды в лужах делить с тобой, тёплый ужин делить с тобой,» — проникновенно отжигает на заднем фоне Яшин. — «Оставаться нужным и быть с тобой…».
Встречаясь взглядами, прыскаем смехом.
— Какие они у тебя… — дёргает она бровями. — Забавные. Тоже сватают?
Положительно моргаю.
— Дети…
— Взрослые уже детки.
— Да. Но всё равно пацаны.
Поднимаю руку, и не оглядываясь кручу пальцем, указывая им на школу: «все быстро смылись!».
Проходя мимо нас, довольно лыбятся.
— Здравствуйте! — здоровается с ними Аиша.
— Здравствуйте, Аиша Артуровна! — дружно.
— Ты посмотри, уже пробили — что, кто… — закатываю я глаза.
— Бессо Давидович, я мелких сегодня заберу! — кричит издали Яшин.
Тихо смеясь, отвожу от неё глаза.
— Классные у тебя бесята… — улыбается она.
— Пойдём, я переоденусь, телефон заберу и поедем.
