руку. Протягивает растерянно пачку мне. Закрыта.
Сгребая его сзади за шею, поднимаю с лавки.
— Чего такое? — заглядываю в глаза.
— А можно я у вас посижу немного? В кабинете.
— Можно. Иди…
Что-то случилось. Рассказывать не готов. Хорошо. Пусть отдышится. Потом поговорим.
— Стой! — догоняю. — Ключи от машины дай мне.
Выгребает из карманов. Забираю ключи.
— Всё, иди, чай себе сделай, хорошо? — шлепаю по плечу.
Через некоторое время решаю заглянуть, проверить как дела.
Ромка лежит на диване, в изголовье на моём кресле сидит Аиша. Её ладонь на его глазах.
Показывает мне — «тихо».
— Уснул? — беззвучно спрашиваю.
Кивает.
— Иди сюда… — зову в коридор.
Она выходит, прикрывая дверь.
— Сказал что-нибудь.
— Сказал…
— И?
— Бессо… нет. Захочет сам расскажет.
— Понял. Мне переживать или нет?
— Ну… Все живы, здоровы. Никого не посадят.
Фух…
— Пацанам своим не сказал… — хмурюсь я. — Родителям его надо звонить?
— Ни в коем случае!
— Ааа… Ясно.
Опять с родителями проблемы. Пора ему от них в свободное плавание.
Как легко она упаковывает и старших и младших. Она на своём месте здесь. Она должна быть в команде!
— Как мы тебя будем оформлять?
— Как удобнее — остеопат, мануал, то-терапевт, психолог…
Мы говорим о всяких внешних вещах. И напряжение между нами спадает.
Я всë время сбиваюсь с мыслей, залипая то на том, как она трогает серьгу, то на движениях пальцев, то на звучании голоса…
Я не могу даже близко принять ситуацию, что эта женщина будет не моей.
— Бессо?
— Что ты сказала?
— Где ты летаешь? — касается моей брови.
— Я с тобой.
Хочется близости. Но не в коридоре же обниматься. Здесь любопытные маленькие глаза повсюду.
— Пойдём в директорский.
В кабинете — разгром! Везде бумаги.
— Ого… Что здесь у тебя присходит?
— Брат нанял экономиста и топит за оптимизацию. Хочет поток финансов на развитие школы перенаправить в дивиденды по акциям.
— Развитие школы?
— Изначально была идея создать при школе свой спортивный интернат.
— А ты умеешь разворачиваться! Интернат… Большое дело.
— Когда спортсмены выходят на достижения им сложно жить в семье, если родители себя не просвещают его спорту. Ему сложно там правильно питаться, соблюдать режим, держать высокую мотивацию, не отвлекаться на быт, друзей-одноклассников, которые тусуются, бухают, курят… А здесь — все свои. И соревновательный эффект и включенность постоянная.
— И «батя», — улыбается она, проходя мимо к столу.
Поднимает бумаги, разглядывает.
— Мне нравится идея со спортивным интернатом.
— А Рустаму не нравится. Он максимально хочет переложить нагрузку на семьи. Но это утопия. Девять из десяти семей не вытянут. Люди работают… У них не единственный ребёнок. Про интернатовских вообще молчу.
Отодвигая бумаги, Аиша присаживается на стол.
Подтягивая юбку выше, кладёт ногу на ногу…
Ах…
— Рустам… — задумчиво обводит взглядом комнату.
Взгляд тяжелеет.
— Обратно бы засунуть и перетрахать на что-нибудь приличное, — слегка оскаливаясь бросает она
— Да, жаль, что нельзя. Постарайся с ним не пересекаться, все вопросы буду решать я.
— Ты не волнуйся, — уверенно. — Я умею говорить с мужчинами. С разными…
Не сомневаюсь.
Подхожу к ней, глажу коленку.
— Со мной поговори… — шепчу, облизывая пересохшие губы.
— С тобой — с удовольствием… — разводит бёдра.
Делаю шаг между ними.
Обхватывая сзади мою ногу, скользит по ней икрой. И ставя руки назад на стол, прогибается.
— Оо… — обваривает меня, отключая башку.
Закрывая глаза, падаю в этот омут.
Ловя её губы, распинают на столе.
Дёргаю за бёдра, плотнее к себе.
Я фантазировал об этом. И сейчас всë смешивается — реальность, фантазии, желание обладать, присвоить… И просто трахать, не думая ни о чем!
Дайте нам этих несколько горячих минут! Пусть все наши проблемы в них сгорят.
Языки сплетаются, толкаюсь бёдрами, желая получить чуть больше ощущений.
И здесь она на своём месте тоже! Я хочу её здесь. На этом столе, в любой момент, как нам захочется!
Натягивая выше юбку и дразнит меня резинками чулок.
Сжимая шею, заваливаю её на спину. Впиваюсь губами в бедро над резинкой, забывая где я и кто я…
Шаги…
— Дверь запри… — выдыхает она.
О, мать твою!
Рывком разворачиваюсь, закрывая еë собой, как раз в то мгновение как дверь без стука открывается.
Рустам…
Глава 25 — Ракета
Он оглядывает меня с недоумением. Чувствую, как Аиша за моей спиной кладёт ногу на ногу, чуть отталкивая меня вперёд.
Замечая еë, он, отклоняясь, заглядывая мне за спину. С удивлением поднимая брови.
Аиша слегка стучит мне руке, чтобы я посторонился.
Делаю шаг в сторону. Юбка на месте. Чуть-чуть мелькает резинка у её края.
Ну… Не критично, — выдыхаю я.
Но не словить витающую атмосферу — это, конечно, кретином надо быть.
Бездоказательно, но всё понятно.
— Добрый день, Рустам… — смотрит в глаза ему Аиша, поднимая бумаги со стола.
И опускает в них взгляд, делая вид, что читает.
— Добрый… — прокашливается он.
Господи… Я уже совсем голову потерял с ней. Сердце стучит в горле.
— Аиша… Наш новый сотрудник, — стараясь контролировать голос, представляю я.
— Вы, извините, Рустам, что я на столе, — не глядя на него ухмыляется она, меняя одну ногу на другую. — Но когда всë завалено бумагами…
— Очень приятно, Аиша, — пожирает взглядом её колени. — И в качестве кого… Вы планируете у нас работать?
— У меня будет много функций. Я работаю
