хотела его, подозревая, что оно только испугает юношу.
— Риттер, открой дверь, — фраза получилась мягче, чем планировала Архонт.
— Я… Я не могу, — уныло ответил Риттер.
Оба: и парень, и девушка — никак не хотели говорить вслух о происходящем из-за присутствующей здесь эльфийки. Лилиэль же вообще ничего не понимала. На всякий случай, она проверила дверь магическим зрением и, убедившись, что все в порядке, радостно заключила:
— Не переживай, на двери никакой магии нет, так что ты можешь ее открыть.
Мелисса уже сильно жалела о том, что не продумала этот момент заранее. И тут ее осенило.
— Риттер, дай, пожалуйста, мне ключ.
Парень быстро понял замысел, и это выглядело как то, что могло сработать. Тем более что даже если бы он и не увидел в этом смысла, в его натуре было бы скорее выполнить просьбу, нежели отказать. Он воодушевленно нашел ключ и уже почти положил его под дверь, как на вдруг замер.
Мелисса не слышала его движений, но подозревала, что юноша выполняет ее поручение, однако, несмотря на все добрые намерения, все же не сдержалась и решила подогнать его:
— Давай, ничего плохого не случится.
Слова девушки вытащили студента из ступора, и он наконец протолкнул ключ под дверью. Затем ключ исчез из его поля видимости, и вдруг все внутри его сжалось. Каждый из последующих звуков, соответствующих стадиям открывания двери, заставляли его сердце биться все сильнее. Это было действительно страшно.
“Мало того что ад может существовать за дверью, теперь в нее кто-то начал ломиться…”
Наконец дверь открылась, и, не увидев за ней всполохов пламени, Риттер успокоился. Теперь, когда самая сложная часть была выполнена, юноша вышел в коридор и вежливо поздоровался с девушками.
Лилиэль ответила не менее вежливым официальным приветствием, однако все еще не понимала смысла ритуала, свидетелем которого она стала. Мелисса лишь на пару мгновений позволила Риттеру увидеть добрую улыбку на своем лице, а затем вновь начала раздражаться из-за его манер.
— Благодарю Вас за помощь. Могу я получить обратно свой ключ?
— Нет, — ответила Архонт, не скрывая ухмылки.
Изуверский удар впечатал Себастиана в стену. Ухмылка демона ничуть не касалась его глаз, когда как Зильмунд ликовал как ребенок каждый раз, когда очередной обмен атаками заканчивался подобным образом. Архонт сплюнул кровь. Его тяжелое дыхание и полный ненависти взгляд только раззадоривали демона. Он взглянул на обломки своего крозиуса и выбросил его, будто тот ничего для него не значил.
— Тебе не победить, человечек.
Себастиан хотел бы ему ответить, но из глотки вырвался очередной рык, и он бросился на врага. Двигаясь целеустремленно и прямо, он голыми руками пробил несколько выставленных противником барьеров, и, когда удар достиг цели, Белый Архонт наконец увидел удивление, а затем и боль в глазах своего врага. Это был первый удар, пропущенный Владыкой Гордыни в этом поединке, что существенно его разозлило. Контратаковав мощнейшим апперкотом, демон рванул за человеком и, продолжая атаковать, пробил жертвой дыру в потолке до самой улицы.
Рядовые жители Те Шуля сегодня жили свои тихие и размеренные жизни. Правда, последние несколько часов они ощущали непонятные толчки из-под земли, а когда оттуда вылетел сам Белый Архонт, израненный и весь в крови, их мир перевернулся. Следом за Посланником господа, на улицы выбрался голый и абсолютно чистый человек. Никто не понимал, что происходит, но когда этот пришелец начал бросаться на людей и разрывать их в клочья, толпой мгновенно завладела паника.
Себастиан лежал на земле не в силах что-либо сделать, сколько не силился, тело уже не слушалось. В этот момент из дыры в земле выбрался Зильмунд. Он подошел к своему бывшему господину, схватил его за волосы и направил взгляд на учиненную бойню.
— К ночи от этого города не останется и следа, и все благодаря тебе!
Архонт, уже теряющий остатки своих сил, едва держался на грани между сном и бодрствованием.
— Ведь это ты показал мне, что такое вечная жизнь, — с этими словами Зильмунд заглянул в глаза уже теряющего сознание Себастиана.
— Я… Я прощаю твою слабость.
Гнев взвился внутри Зильмунда, пронзив его насквозь железным клином. Его глаза налились кровью, но он не стал атаковать. Вместо этого, немного помолчав, он достал из-за пазухи белый череп и, направив его прямо в лицо Архонта, прорычал:
— Первый Архонт позаботится о том, чтобы ты спал спокойно.
Город пылал во тьме. Поначалу, жители пытались искать спасения в церквях и часовнях, но когда крестоносцы направили свои клинки на них, миряне потеряли всякую надежду. На протяжении всей ночи Зильмуд и Владыка Гнева открывали все новые порталы, благодаря чему легионы Проклятых прорывались в этот мир.
— Души этих людей, что с ними будет?
— Ты их поглотишь.
— Что? Я?
— Ты больше не хочешь вечной жизни?
— Хочу!
— Я так и думал.
К утру город, объятый пожарами и кровью, затих. На улицах не осталось ни одного следа демонов, людей или чего-либо еще, только сожженные дома да сломанное снаряжение. Завывающий ветер разносил по округе пепел и запах гари, и здесь больше не было ни звука, ни души, ни жизни. Переродившийся Зильмунд взирал на творение рук своих с гордостью и предвкушением.
— Они идут, человечек. Спрячь свое личико.
— Да, господин.
По прошествии нескольких недель утомительного похода Арес созерцал сожженный город Те Шуль.
— Зачем они это сделали?
Стоявшая позади него Агнолия долго не могла подобрать слов. Абсурдность ситуации вывела из равновесия их обоих.
— Тактика выжженой земли?
Арес посмотрел на адъютантку как на идиотку, а затем, немного помолчав, добавил:
— Я разочарован…
Эти слова ранили Агнолию в самое сердце.
— Что за подковерные игры?! Я был уверен, что Себастиан нормальный мужик, и что если уж он решит со мной повоевать, то это будет легендарная схватка! А сейчас что?
Девушка тут же пришла в себя.
— Но чего он может добиться сожжением своего города?
— Выставить меня чудовищем и натравить на меня других Архонтов, — выплюнул Арес.
— Но… Что если это не его рук дело?
Архонт на секунду потерялся, но вскоре эта мысль стала ему нравиться все больше. Агнолия тем временем продолжила:
— Что, если это все часть какого-то замысла? Или, что еще хуже, казус белли был ни чем иным, как просьбой о помощи?
— Жаль…
— Что?
— А… Да ничего. Ну да, твое объяснение происходящего куда лучше ложится на ситуацию. И теперь придется играть в героев.
— Вы серьезно? Вам предпочтительнее объявить войну всем Архонтам?
— Да нет, нет. Просто, — Арес вздохнул, — все нихрена не меняется вот уже пару тысяч лет. Архонты бьют
