В начале августа 1941 года в полевом штабе Гитлера «Волчье логово» озаботились обстоятельствами низких темпов блицкрига. Образовался разрыв между двумя основными наступающими группировками вермахта – войсками Бока и Рундштедта. Поскольку группа армий «Юг», как писал в своих мемуарах экс-фельдмаршал Фридрих Паулюс, «значительно отстала от группы армий «Центр», то дальнейшее продвижение последней в направлении Москвы было чревато опасностями». Рундштедт просил у ставки помощи для уничтожения противника в Восточной Украине, в частности, 2-й танковой группы Гудериана и 2-й полевой армии, которые подчинялись фон Боку. Он со всей своей настойчивостью военного стратега доказывал, что, если не уничтожить эти войска противника поворотом двух армий на юг, может встать вопрос «быть или не быть всему походу на Восток».
Один из видных сотрудников абвера, начальник 2-го отдела абвера и ближайший сотрудник Канариса – генерал-майор Лахузен в конце августа записал в дневнике:
«Канарис, вернувшись из ставки фюрера, сообщает, что там царит нервное напряжение. Все больше выясняется, что русская кампания не идет согласно правилам игры: что, вопреки ожиданиям, война идет не к внутреннему краху большевизма, а к его укреплению. Канарис особо отмечает, что начинают сваливать вину на разведку, утверждая, что она не была осведомлена о силе способности Красной Армии».
Фон Бок противится дробить свою группу армий.
Победы, как правило, во все времена приписывали себе полководцы, а поражения сиротски вешались на армейских разведчиков.
Гитлер для выяснения обстановки посылает к фон Боку фельдмаршала Кейтеля. Он собрал генералов и в ходе беседы пришел к выводу, что «нельзя менять правила игры и надеяться при первых же трудностях на иждивенчество», что «глубокие оперативные охваты в соответствии с теоретическими разработками генерального штаба были правильными на западе при уязвимости флангов и слабой воле противника к сопротивлению. Но по отношению к русским они не приводят к полному успеху».
– Русские то и дело наносят крупными силами удары по нашим охватывающим флангам, – заметил один из генералов. – Они сковывают наши силы, ускользают от окружения и полного уничтожения.
– Пора самим позаботиться о своих флангах, где создается угроза со стороны частей и соединений Красной Армии. А для этого нужно наладить как следует нашу разведку, – зло подметил фон Бок. – Да, помощь нужна там и тогда, где и когда создается безвыходное положение. Нечего паниковать – нужно воевать и придерживаться указаний директивы.
– Но фюрер, дорогой мой друг, – Кейтель повернулся в сторону фон Бока, – рекомендует часть ваших сил повернуть на юг.
– Не часть, а значительную часть, – огрызнулся фон Бок. – Рундштедт просит и даже уже требует у меня Гудериана. Это может обернуться катастрофой.
– Паниковать не следует, – вставил Кейтель. – Мне более предпочтительны доводы офицеров и генералов вашей группы.
– Благодарю, – вымолвил фон Бок. – Передайте, что нефть и уголь важен и нужен Германии, но более необходима Берлину победа за Москву. Здесь конец большевизму.
В тот же день Кейтель под впечатлением откровенных бесед с фон Боком и выясненной обстановки улетел в ставку для доклада фюреру…
* * *
Осенние дни конца сентября – начала октября 1941 года на Брянщине и в Подмосковье выдались холодными. Немцы в своем весенне-летнем обмундировании зябли в окопах, продуваемых кинжальными ветрами. Гитлеровцы 30 сентября пошли в наступление в полосе Брянского фронта, а 2 октября – на центральном направлении. Загудели дизеля танковых моторов, залязгали гусеницы по мостовым городов, проселочным дорогам и полевому бездорожью. За танками уверенно пошла немецкая пехота.
Так начал осуществляться план военной операции под кодовым названием «Тайфун», предписанный директивой ОКВ № 35 и подписанный Гитлером 6 сентября 1941 года. По существу, это была решающая операция против группы соединений и частей Красной Армии, ведущих бои западнее Москвы.
В директиве, в частности, говорилось:
«Операцию против группы армий Тимошенко подготовить таким образом, чтобы по возможности быстрее (конец сентября) перейти в наступление и уничтожить противника, находящегося в районе восточнее Смоленска, посредством двойного охвата, осуществляемого в общем направлении на Вязьму, при наличии мощных танковых сил, сосредоточенных на флангах».
Рисунок сентябрьских событий, написанных «Тайфуном», был таков.
Нанося удар по войскам Брянского фронта из районов Шостка, Глухов в направлении на Орел и в обход Брянска с юго-восточных районов области, 30 сентября 2-я танковая группа противника начала операцию под кодовым названием «Т».
Наши 3, 13 и 50-я армии оказались в кольце и вынуждены были, неся потери, прорываться из окружения.
Части 24-го корпуса и 4-й танковой дивизии из группы Гудериана устремились от Орла к Туле. В районе Мценска они натолкнулись на ожесточенное сопротивление 1 – го особого стрелкового корпуса генерала Д. Д. Лелюшенко, в состав которого входили 4-я и 11 – я танковые бригады (тб), 6-я стрелковая дивизия (сд) и 201-я воздушно-десантная бригада (вдбр).
Активное использование подвижной обороны, сложные погодные условия и стойкость наших бойцов задержали противника на неделю и дали возможность подготовить оборону Тулы. За эти и последующие умелые действия в ходе оборонительных боев под Москвой 4-я танковая бригада была преобразована в 1-ю гвардейскую танковую бригаду (гв. тбр).
Танковый маэстро Гудериан вспоминал об этих днях:
«2-я танковая армия продолжала наступление на Тулу. Единственная дорога, по которой могли двигаться наши войска, шоссе Орел – Тула, оказалась малопригодной для движения тяжелых автомашин и танков и через несколько дней была окончательно разбита. Кроме того, русские, являющиеся мастерами в области разрушения, взорвали при отходе все мосты, а на более узких местах заминировали обширные участки местности вдоль дорог. Чтобы хоть как-нибудь обеспечить подвоз войскам, приходилось сооружать настилы длиной в несколько километров из бревен…»
Но, несмотря на эти обстоятельства, поршень «Тайфуна» продолжал упорно двигаться на Москву.
Глава 5
Перл-Харбор
Немецкий «Тайфун» продолжал бушевать на осенне-зимних просторах Подмосковья. А в другом краю России – на побережье Тихого океана и в его акватории Япония, как член «оси», внимательно следя за битвой под Москвой, готовилась к схватке на два фронта. Во-первых, «северное» планирование – захват Приморья, Северного Сахалина и Сибири – продолжало оставаться для нее актуальным, а во-вторых, она разворачивала боевые действия по нейтрализации Тихоокеанского флота США, для того чтобы обеспечить свободу действий японской армии и флота в Юго-Восточной Азии.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
