Политический обозреватель Генри Мак Лемор утверждал:
– Я за незамедлительное удаление всех японцев с западного побережья вглубь страны. И я не имею в виду какую-нибудь хорошую часть страны. Сгоните их, выпроводите и отведите им место на бесплодной земле. Лично я ненавижу японцев. Всех их.
Калифорнийская газета «Лос-Анджелес таймс» вскоре после нападения на Перл-Харбор писала:
«Гадюка – это всегда гадюка независимо от того, где она вылупилась. Таким образом, американец японского происхождения, рожденный у японских родителей, вырастет японцем, а не американцем».
А вот еще одно заявление, озвученное в газете «Сатидэй ивнинг пост» в 1942 году ответственным секретарем Ассоциации производителей-поставщиков овощей Салинасом:
«Нас обвиняют в том, что мы хотим избавиться от япошек из эгоистических соображений. Так и есть. Вопрос состоит в том, будет жить на тихоокеанском побережье белый человек или желтый. Если всех япошек завтра уберут, мы по ним не соскучимся и через две недели, так как белые фермеры могут выращивать все то же, что и япошки. И мы не хотим, чтобы их возвращали после войны».
Разве эти высказывания генерала самой «демократической» страны не расово мотивированы? Хотя подобные меры проводились и другими государствами в разных войнах против диаспор населения противника.
Приказом от 19 февраля 1 942 года, разрешающим военным властям определить «зоны выселения», президент США Франклин Рузвельт санкционировал интернирование.
В результате все гражданское население японского происхождения было насильственно выселено с тихоокеанского побережья, в том числе из Калифорнии и большей части Орегона и Вашингтона, в лагеря для интернированных.
По существу, с западного побережья в концлагеря было отправлено около 120 тыс. японцев, из которых 62 % имели американское гражданство.
Условия проживания в лагерях интернированных были вполне сносны, так, во всяком случае, до сих пор считают американцы. Японцы размещались в «бараках простой конструкции, покрытых рубероидом, без канализации и кухонь» и пользовались общим туалетом, что делало эти лагеря малопригодными для скученной семейной жизни.
Лагеря сооружались на пустынных территориях, далеко от населенных пунктов и были окружены колючей проволокой. Финансирование производилось из расчета 45 центов на человека в сутки. Интернированные японцы контролировались вооруженной охраной. Отмечались случаи стрельбы по тем лицам, которые пытались покинуть границы гетто.
В шестидесятых годах под влиянием общественной организации «Движение за гражданские права» возникло движение молодого поколения японцев, требовавшее от правительства США извинений и выплаты компенсаций за процесс интернирования.
Реакция правительства не заставила долго ждать японцев. В 1976 году президент США Джеральд Форд признал, что интернирование было «неправильным».
В 1983 году конгрессом создается Комиссия по перемещению и интернированию гражданских лиц в военное время, которая 24 февраля того же года представила доклад, где интернирование было названо «незаконным и вызванным расизмом, а не военной необходимостью».
В 1988 году другой президент США, Рональд Рейган, подписал указ, в соответствии с которым каждому содержащемуся под стражей во время войны выплачивалась компенсация в размере 20 тысяч долларов.
Многие американские газеты писали 27 сентября 1992 года, что на выплату компенсаций было дополнительно выделено 400 млн долларов.
Как видит читатель, работа над ошибками, якобы совершенными рузвельтовской администрацией, и исправление их продолжались не один десяток лет.
Глава 6
Неутомимый Гопкинс
У СССР периода «роковых сороковых» было два грозных противника: нацистская Германия в Европе и милитаристская Япония на Дальнем Востоке. Помощь Советскому Союзу оказывали США и Великобритания. Они были в ранге союзников. Помощь шла в рамках плана ленд-лиза (от англ. lend – давать взаймы и lease – сдавать в аренду, внаем). Объективности ради надо сказать, что это была немалая и нужная помощь, за которую СССР пришлось долго расплачиваться. Если бы этой помощи не было, наши жертвы были бы еще большими.
Уже в ноябре 1941 года в своем письме Ф. Д. Рузвельту И. В. Сталин писал:
«Ваше решение, господин Президент, предоставить Советскому Союзу беспроцентный кредит в размере 1 000 000 000 долларов в обеспечение поставок военного снаряжения и сырья Советскому Союзу было принято советским Правительством с сердечной признательностью, как насущная помощь Советскому Союзу в его огромной и тяжелой борьбе с общим врагом – кровавым гитлеризмом».
В связи с этим мне хочется привести текст рассекреченного совершенно секретного донесения («прослушки») послевоенного разговора Г.К. Жукова на даче с одним из гостей. Полководец в то время находился в опале у очередного хозяина Кремля – необузданного и хамоватого по отношению к полководцу. Председатель КГБ при СМ СССР В. Семичастный докладывал Первому секретарю ЦК КПСС Н. С. Хрущеву «великую тайну жуковского откровения»:
«Вот сейчас говорят, что союзники никогда нам не помогали…
Но ведь нельзя отрицать, что американцы нам гнали столько материалов, без которых мы не могли бы формировать свои резервы и не могли бы продолжать войну…
У нас не было взрывчатки, пороха. Не было чем снаряжать винтовочные патроны. Американцы по-настоящему выручили нас с порохом, взрывчаткой.
А сколько они нам гнали листовой стали! Разве мы могли бы быстро наладить производство танков, если бы не американская помощь…
Без американских грузовиков нам нечем было бы тягать нашу артиллерию».
Анастас Микоян признавался, что:
«…когда к нам стали поступать американская тушенка, комбижир, яичный порошок, мука, другие продукты, какие сразу весомые дополнительные калории получили наши солдаты! И не только солдаты: кое-что перепадало и тылу.
Или возьмем поставки автомобилей. Ведь мы получили, насколько помню, с учетом потерь в пути около 400 тысяч первоклассных по тому времени машин типа «студебеккер», «форд», легковые «виллисы» и амфибии. Вся наша армия фактически оказалась на колесах, и каких колесах!
В результате повысилась ее маневренность и заметно возросли темпы наступления… Без ленд-лиза мы наверняка еще год-полтора лишних провоевали бы».
Помню, в начале 1945 года мой отец, работавший машинистом паровоза в депо станции Сарны на Ровенщине, приносил картонные коробки с ленд-лизовской помощью, как уже говорилось выше, «перепадавшей тылу». До сих пор помнятся ароматные запахи тушенки в квадратных жестяных баночках с чуть припаянными небольшими ножиками для их вскрытия. Были там в посылочных коробках галеты, печенье, сахар и даже небольшие стаканчики с искусственным медом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
