На столе слева пантера, вырезанная из нефрита, изумрудными глазами, сторожила запястья, браслеты нагрудные цепи. Груду увенчивало огромное, литого золота, изображение солнца.
Как загипнотизированные продвигались вперед Хаутон и Портер, не в силах оторвать глаз от ценностей накопленных веками. Их внимание привлекли кожаные мешки, прислоненные к стенам. Они развязали один — оттуда хлынули старинные монеты. В углу штабелем в человеческий рост были сложены желтые бруски. Но разве могли они унести такую тяжесть? Золото в изделиях было куда заманчивее. Почти каждый предмет был отделан драгоценными камнями и представлял собор старинную художественную редкость, а это увеличивал стоимость их во много раз.
Первым перевел дух Хаутон.
— Откуда? Откуда все это? Я не представлял себе, что на свете может существовать что-либо подобное…
— Откуда? — ответил Бок. — Это тайна Рао-Сагиба.
В это время раздался спокойный, звучный голос: «Кто звал Рао-Сагиба? Я — здесь!»
* * *
Зобиара ощутил прикосновение ко лбу холодной ткани и открыл глаза.
Воротник сорочки и пояс инженера были расстегнуты. Склонившись над ним, молодой парень, в потрепанных брюках и тельняшке, смачивал инженеру лоб и виски. Приятное лицо незнакомца, обросшее русой курчавой бородкой, освещалось улыбкой серых глаз, голова была перевязана окровавленной тряпкой.
— Кто вы? — прошептал Зобиара.
— Я? Советский моряк, — сказал парень на хорошем английском языке.
— Кто?
— Друг.
— Откуда вы?
— С «Атома». Знаете — потерпевшая крушение шхуна. Но я не из «тех», — Крюков кивнул головой в сторону двери. — Они бросили меня на судне.
— Как вы попали на остров?
— Это я расскажу потом. А сейчас, если хотите разделаться с этими бандитами, попробуйте встать…
— Это вы стреляли в окно?
— Я.
— Вы спасли мне жизнь, знаете ли вы это? Руку! — поднимаясь, сказал Зобиара. — А теперь…
Начатая им фраза была прервана резким металлическим звуком.
Зобиара схватил Крюкова за плечо:
— Слышите! Сигнал тревоги из «Сезама!» Куда они побежали?
— Пересекли лужайку и направились к утесам, на юго-восток отсюда.
— Тогда — скорей!
— Куда?
— К утесам! Там сейчас Рао-Сагиб… Полчаса назад он ушел в хранилище… — взволнованно говорил Зобиара, забывая, что Крюкову неизвестно, кто такой Рао-Сагиб и о каком хранилище идет речь. — Бок, видимо разнюхал вход в «Сезам». Может произойти непоправимое!
Звонок смолк. Зобиара сделал нетерпеливый жест:
— Скорее! На помощь Рао-Сагибу!
* * *
Перед заговорщиками стоял высокий, не по годам прямой старик с гордой осанкой Спадающее свободны ми складками одеяние из светлого шелка и седая борода оттеняли темную бронзу его лица и блеск живых темных глаз В них не отражалось и тени страха.
Старый индус шагнул вперед и просто сказал:
— Кто искал меня?
Бок ответил ему визгливым хохотом. Протиснувшись вперед между Хаутоном и Портером, он закричал:
— К чему нам чертежи Вот они — сокровища И вот он сам, в наших руках — этот кладезь тайн, главный кудесник и скупой рыцарь Острова Больших Молний. Друзья — обратился он к спутникам. Берите шкатулки с самоцветами — вот что нам нужно! Вяжите старика!
Повадки и тон Бока исполненные болезненного возбуждения заставили заговорщиков вздрогнуть: «Уж не помешался ли он?».
Рао-Сагиб останов и Бока движением руки.
— Я давно подозревал тебя, предатель! Тебе не уйти!
С этими словами Рао-Сагиб сделал шаг вперед и сорвал со стены кривую дамасскую саблю.
— Стреляйте в него — истерически взвизгнул Бок. — Живой или мертвый он должен уйти с нами…
— Рао-Сагиб не уйдет с вами, — спокойно продолжал индус — Да и вы сами не покинете острова. Я дал уже сигнал на плато. Наши люди, вероятно, уже окружают утесы.
Тогда Бок с воплем отчаяния и бешенства кинулся к Рао-Сагибу. Заговорщики увидели лишь блеск ножа и слышали сдавленный стон индуса. Правой, замотанной платком рукой, Бок отвел клинок Рао-Сагиба, а левой нанес ему удар.
— За мной — заревел предатель, бросаясь к выходу. — Пусть он остается здесь сторожить свое золото.
Еще в лабиринте до беглецов донеслись голоса, лай собаки, вой сирены с моторного бота.
Затем они услышали три выстрела подряд и голос Рамиреса:
— Гей, Портер! Бросайте все…
Преследователи были где-то совсем близко. «Окружайте утесы» — командовал голос Кфаранги.
Несколько минут строительного, захватывающего дух бега, и заговорщики оказались на берегу.
— Еще немного, и я ушел бы, не дожидаясь вас! — закричал Рамирес, затыкая пистолет за пояс. — Дорог каждый миг.
По плечи в воде добрались Хаутон и Портер до моторного бота Рамирес за шиворот втащил Бока на борт. Правая рука предателя висела, как плеть.
На плато вспыхнул и взлетел к небу голубоватый меч прожектора. Опустившись, луч скользнул по утесам и остановился на боте. Пуля с берега сорвала с Рамиреса фуражку. Моторный бот несся к стоящему на внутреннем рейде «Ломоносову».
… Автомашина, полная вооруженных островитян, быстро достигла юго-восточных утесов. Еще в пути Зобиара разделил людей на три небольших летучих отряда, а сам вместе с Крюковым бросился в «Сезам».
Рао-Сагиб лежал на полу без сознания. Правая сторона его одеяния и край седой бороды были залиты кровью. В руке индус сжимал эфес старинной сабли.
Разрезав блузу, Зобиара увидел рану. Она была невелика по размерам, и не страшна на вид, но, нанесенная в область живота, могла оказаться смертельной.
— Учитель! — печально позвал он, осторожно приподнимая седую голову Рао-Сагиба.
Часть третья
ТАЙНА РАО-САГИБА
ГЛАВА 12
Еще одно загадочное происшествие на море
Наташа Пчелинцева поднялась, пересекла комнату, в которой работали синоптики, и подошла к столику с телефоном. Крутясь, защелкала вертушка автомата: Д… 2… 77… 83…
— Товарищ Белогур?
— Он самый! — отозвался солидный бас.
— Это Пчелинцева говорит. Добрый день, товарищ Белогур!
— Здравствуйте, здравствуйте, Наталья Петровна!
Перед уходом в плавание Крюков дал Наташе номер телефона одного из отделов Министерства морского флота. Время от времени она звонила сюда, чтобы узнать, как проходит рейс «Памира» и где он сейчас находится Раза три Крюков присылал ей радиограммы, отмеченные скуповатой морской нежностью. Пчелинцева заходила за ними сама. Начальник отдела Белогур, встречая ее, уважительно величал хорошенькую посетительницу «Натальей Петровной».
