Бальбини осмелился подойти еще ближе. С парохода потянуло муторным запахом разложения.
— Что случилось? — закричал Бальбини в рупор.
Людям на шлюпке удалось, наконец, оттолкнуться от парохода, напрягаясь, они гребли к «Мендосе». Один из этих полумертвецов, шатаясь, поднялся, приложил ладони щитком ко рту.
— …Какая-то странная эпидемия, — донес ветерок до Бальбини слабый, срывающийся голос. — Почти все умерли… Подберите живых… Есть… которые… не могут… подняться.
«Не чума-ли?!» — мелькнуло в голове Бальбини.
Шлюпка медленно приближалась к танкеру. И тогда Бальбини совершил поступок, который покрыл его несмываемым позором до последних дней жизни.
— Отойдите от нас! Буду стрелять! — завопил он в рупор. — Возвращайтесь на пароход. Я сообщу о вас по радио и в ближайший порт. Сам я не в силах оказать вам помощь!
После этого он повернул свое судно и начал полным ходом удаляться от страшного корабля. Следует, впрочем, отдать ему справедливость: он действительно, не называя себя, дал открытое радио о бедствующем корабле. Несколько часов спустя к «кораблю мертвецов» подошло другое грузовое судно, взяло пароход на буксир и, отведя его в Буэнос-Айрес, поставило там на внешнем рейде под карантинным флагом. На борт парохода прибыли представители морской санитарной инспекции.
И тогда выяснилось следующее: английский пароход с красивым названием «Принцесса атолла» шел из Ливерпуля в Кейптаун, имея на борту около четырехсот пассажиров. 9 сентября в одиннадцатом часу вечера появились первые зловещие признаки. Сперва почувствовали недомогание те, кто находился в открытых помещениях: несшие вахту помощник капитана, первый штурман, рулевой и также пассажиры, находившиеся на воздухе. Заболели радист и его помощник. Они сидели в радиорубке, дверь которой была распахнута настежь, и транслировали в каюты концерт из Лондона.
Симптомы болезни были таковы: прежде всего ощущались резкий упадок сил, неодолимая дремота, головная боль. Потом начиналась рвота. Сбившийся с ног корабельный врач и фельдшер не в силах были остановить ее у больных никакими средствами.
Вахту пришлось сменить. Но через час слегла и вторая вахта… А ночью смерть начала косить свои жертвы. На руках и груди появлялись белые пятна, и человек угасал стремительно, как пламя задуваемой свечи. В числе первых умерли радист с помощником, и судно осталось без связи. К утру умерших насчитывали уже десятками. На судне поднялась неописуемая паника…
Когда на «Принцессу» прибыла врачебная помощь, в живых оставалось четырнадцать человек, да и те уже не могли двигаться. Попытки спасти их оказались тщетными, почти все погибли в результате молниеносно развивающегося белокровия. Выжило только четверо.
Случай этот обсуждался в прессе на все лады. Вспоминались различные загадочные морские трагедии, которыми так богата история мореплавания.
Выдвигались самые различные предположения, даже антинаучные, даже допускавшие вмешательство сверхъестественных сил. Большинство газет поддерживало такую версию: причиной гибели людей на «Принцессе» явился чрезвычайно редкий, не изученный пока наукой феномен — мощное космическое излучение.
Брагин дочитал и теперь задумчиво перелистывал вырезки.
— Что скажете? — спросил Разин.
— Странный случай, Иван Иннокентьевич, прямо сказать, загадочный…
Разин даже руками всплеснул:
— Да чего ж тут загадочного? Вы внимательно читали?
— Да.
— То-то, что «да»! Давайте-ка сюда вырезки, будем разбираться. Вот, прежде всего, обратите внимание — в самом первом сообщении об этом событии, сделанном так сказать, по горячему следу и переданном из Буэнос-Айреса, проскользнула такая деталь: «В 11-м часу вечера пароход вошел в полосу густого тумана. Вообще туманы в этой части океана и в это время года чрезвычайно редки, однако это не смутило капитана. Судно было оборудовано новейшими навигационными приборами и могло идти вслепую. „Принцесса“ продолжала следовать все тем же, заранее проложенным курсом». Эта весьма существенная подробность во всех последующих сообщениях отсутствует. И я утверждаю — не случайно. Под чьим-то могущественным влиянием упоминание о тумане в дальнейшем изымалось из всех статей и корреспонденции. Значит, кто-то был заинтересован в том, чтобы общественное мнение не знало всей правды о катастрофе.
Теперь — симптомы болезни. Слабость, головная боль, рвота, молниеносно развивающееся белокровие, смерть. Это не какая-то таинственная болезнь, как пытаются изобразить буржуазные газеты. Эта болезнь известна, и советская медицина уже нащупала пути борьбы с нею. Это — лучевой удар, результат радиоактивного облучения, которое обрушилось на людей в огромной дозе! Гамма-лучи и нейтроны, эти невидимые убийцы проникают в человеческий организм, поражая его органы и в первую очередь кроветворную систему. Неужели не попятно, Михаил Сергеевич?
— Вы считаете, что это было облако радиоактивного тумана?
— Вне всякого сомнения! Вся эта болтовня о космическом излучении служит только замазыванию существа дела. И если мы с вами взяли на себя роль детективов, то давайте пойдем до конца, и схватим преступника за руку. Я утверждаю, что облако родилось не в космосе, а в земной атмосфере, у самой поверхности нашей планеты, и не в Атлантике, а в Тихом океане. Более того я могу указать вам пункт, где оно возникло и день, когда это произошло.
И академик подал Брагину еще одну газету, не этот раз советскую, и указал на маленькую информацию, отчеркнутую чернилами.
Брагин ахнул:
— Все ясно, как день!
— Вот и преступник обнаружен! — Разин потряс газетой в воздухе. — Но их-то пресса какова! С одной стороны лицемерные соболезнования, с другой весь взрыв негодования искусно направляется на капитана Бальбини. Что говорить, он показал себя как первостатейный негодяй. Но представьте себе гнев и возмущение все честных людей в мире, если бы они знали истинного виновника гибели людей на «Принцессе»! Но шило в мешке не утаишь!
— Как же облако оказалось в Атлантике? — спросил Брагин.
— Идите сюда!
Академик разложил на столе листки так, чтобы они составили карту южного, океанического полушария.
— Я нынче все утро просидел с метеорологами. И вот какая обрисовалась картина. Смертоносное облако возникло здесь, — Разин поставил на одном из листиков крестик. — Вот эти зеленые стрелки показывают ветры, господствовавшие в Тихом океане в первой половине сентября. Сперва облако было увлечено воздушным потоком в верхние слои атмосферы, прошло над Южной Америкой и опустилось в Атлантике. Здесь в него и врезалась «Принцесса». Затем оно на небольшой высоте двинулось к берегам Китая. Но в начале второй декады месяца произошло вторжение больших масс холодного воздуха из Арктики. Этот мощный воздушный поток погнал облако обратно. По метеорологическим и некоторым другим данным (я имею в виду сообщения с океанографического судна «Изумруд») облако сейчас снова находится над одним из пустынных участков Тихого океана. Не исключена возможность, что оно снова снизится и пойдет вдоль вот этой параллели, неся с собой неисчислимые бедствия…
