Неожиданно путь ей преградил Оливер Сарджент.
– Я хочу вас по-дружески предупредить, – невнятно сказал он, и Мисти задалась вопросом, сколько он выпил.
– О чем? – чуть отступив назад, спросила она.
– Не верьте Леону Андраччи, а еще лучше порвите с ним. Он только использует вас.
Ничего больше не добавив, Оливер резко повернулся и скрылся в толпе, оставив девушку в недоумении размышлять, что означали его слова.
Глава седьмая
Утром следующего дня Мисти лежала рядом с Леоном и смотрела на него. Она испытывала смешанные чувства. Он спал. Странно, но за эти несколько дней, что они были знакомы, он стал ей так же дорог, как Берди или Флэш – самые близкие ей люди. Почему-то ей вспомнилось предупреждение Оливера Сарджента. Что оно могло значить? Или это был просто пьяный бред, на который не стоит обращать внимания? Мисти старалась выкинуть это из головы, но время от времени ее мысли невольно возвращались к его словам. Оставался еще один вопрос, который тревожил ее не меньше. Она собралась с духом и задала его, когда они с Леоном в машине ехали в лондонскую квартиру.
– Мне нужно знать, что значат для тебя наши отношения.
– Пока я не готов ответить на этот вопрос, – произнес Леон спустя довольно долгое время.
– Я не буду твоей любовницей, когда сроки нашего соглашения подойдут к концу, – сглотнув, сказала Мисти. – Но я не понимаю, сейчас я на тебя все еще работаю?
– Да. – Голос его звучал ровно, но она видела, как он напрягся. В ней вспыхнула радость. Может, она не совсем ему безразлична?
– Но раскрыть, для чего тебе понадобился этот план, ты по-прежнему не можешь?
– Не сейчас.
Девушка закрыла глаза.
– Ты хочешь держать меня в неведении после всего, что случилось? – натянуто спросила она. – Я так не могу. Уж лучше тогда вернемся к первоначальным условиям нашего соглашения.
– Это смешно! – воскликнул Леон.
– Не для меня. – Мисти покачала головой. – Либо ты говоришь мне, для чего все это было затеяно, либо мы возвращаемся к нашим прежним, после нашей близости еще более нелепым отношениям.
– Я становлюсь только упрямее, когда меня шантажируют. – Он прищурился.
– Я тебя не шантажирую! – Она вспыхнула.
– Я уезжаю в Нью-Йорк на неделю, – спокойно сказал Леон, не удостаивая ее ответом. – Надеюсь, когда я приеду, мы больше не будем возвращаться к этому вопросу.
Мисти поняла, что ничего не добьется. Как бы ни изменились их отношения, как бы она ни была ему близка, делиться своими мыслями с ней он по-прежнему не намерен. Ей стало больно.
– Скучать по тебе я не буду, так и знай, – воинственно заявила она.
– Звучит так, будто я собираюсь отсутствовать не семь дней, а по меньшей мере семь лет, – слегка насмешливо заметил Леон. – Ну почему тебе нужно обязательно подлить ложку дегтя, когда все идет просто прекрасно? – с укоризной произнес он, накрывая ее руку ладонью.
– Для тебя, может, и прекрасно, но не для меня. – Однако руки своей она не убрала.
Первую половину недели Мисти провела с Берди, но, не находя себе места и скучая по Леону, она решила, что, возможно, суета Лондона ей немного поможет. Но не тут-то было. В Лондоне она продолжала ждать, когда Леон вернется, с таким же лихорадочным нетерпением, изнывая от безделья и страдая от одиночества. Он звонил несколько раз, но разговоры были короткими, и после каждого из них тоска Мисти только усиливалась.
Я веду себя как безнадежно влюбленная женщина, с горечью призналась себе Мисти и тяжело вздохнула.
Леон позвонил ближе к полуночи, и от звука его низкого, чуть хриплого голоса ее сердце взволнованно забилось.
– Я прилетаю завтра в семь утра.
– Завтра? – переспросила она. На ее губах появилась блаженная улыбка.
Он негромко рассмеялся.
– Я уже в самолете. Иди спать. Когда проснешься, я буду уже у тебя.
Мисти уснула. Она улыбалась во сне, однако сон ее был не долгим. Она проснулась уже в шестом часу утра и, после недолгих колебаний и сомнений, решила встретить Леона в аэропорту – так сильно ей хотелось его увидеть.
Когда Мисти приехала в аэропорт, самолет Леона уже приземлился. Она побежала к терминалу и скоро увидела Леона примерно в двадцати футах впереди себя. Видя среди толпы только его, она замедлила шаг и остановилась. Он выглядел сосредоточенным и невероятно красивым. Вдруг их глаза встретились, и он резко остановился, словно наткнувшись на невидимую стену. На его лице появилось выражение ужаса.
От лица Мисти отхлынула кровь. Не так она представляла себе их встречу. Мисти повернулась и, спотыкаясь, побежала назад. Неожиданно прямо перед ней замелькали вспышки фотоаппаратов, ослепив и дезориентировав ее. Громкие голоса кричали ей что-то в самое ухо. Она попятилась, видя перед собой лишь лицо Леона с застывшим на нем выражением ужаса и чувствуя, как ее сердце разрывает боль.
– Вы знали, что Оливер Сарджент ваш?… – кричал один мужчина.
Его перекрикивал другой голос:
– Мисс Карлтон, что вы чувствуете теперь, узнав правду? Гнев? Горечь?
Мисти казалось, что кольцо этих громко кричащих людей становится все теснее. Она продолжала отступать, пока кто-то сильно не дернул ее на себя. Подняв глаза, она увидела Леона, который закрыл ее от толпы.
– Уйдите от нее! Прочь! – рычал он, проталкиваясь сквозь строй орущих и фотографирующих их людей.
Когда телохранители Леона стали прокладывать им дорогу к автомобилю, идти стало гораздо легче.
– С тобой все в порядке? – не скрывая тревоги, спросил Леон, когда они оказались в салоне.
– Почему они все спрашивали про Оливера Сарджента? – немного придя в себя, произнесла Мисти.
– Я не думал, что ты захочешь меня встретить, – с каким-то безнадежным вздохом сказал он. – Пресса ждала меня, а тут ты… С тобой все в порядке?
– Просто объясни, – попросила она. Она почувствовала себя намного лучше, когда поняла, что выражение отвращения, появившееся на его лице, было вызвано не тем, что он увидел ее, а какой-то иной причиной.
– Сегодня в газетах появилась скандальная, шокировавшая всех новость. Она касается тебя.
– Меня? – Мисти нахмурилась. – Ты хочешь сказать «нас»?
– Нет. – Слова давались Леону с заметным трудом. – Один мой друг сообщил мне об этом, когда я был в Нью-Йорке. – Он протянул ей газету. – Еще никогда в жизни я так не сожалел. – Он отвернулся к окну.
Первая же страница ее потрясла. «У Оливера Сарджента есть дочь? Или дочки?» – так гласил заголовок над фотографией, на которой были изображены она и Леон. Фото было сделано на премьере. Рядом помещалась небольшая фотография политика, с которым она познакомилась в Шотландии.
