– О, – довольно безучастно сказал Реджи и вышел.
Пуаро кивнул.
– Совпадает, – пробормотал он. – Очень хорошо совпадает.
Он позвонил и вежливо спросил, не встала ли уже миссис Вандерлин.
Глава 7
Миссис Вандерлин вплыла в комнату. Смотрелась она очень красиво. На ней был великолепно сшитый красновато-коричневый спортивный костюм, подчеркивающий теплый оттенок ее волос. Она опустилась в кресло и улыбнулась своей головокружительной улыбкой сидевшему перед ней маленькому человечку. На мгновение что-то иное промелькнуло в ее улыбке. Может, это было торжество, может, даже насмешка. Это длилось меньше мгновения, но все же оно было. Это показалось Пуаро интересным.
– Воры? Прошлой ночью? Какой ужас! Нет, я ничего не слышала. А полиция? Они могут что-нибудь сделать?
Опять на мгновение в ее глазах промелькнула насмешка.
«Понятно, что вы не боитесь полиции, леди, – подумал Пуаро. – Вы прекрасно понимаете, что ее просто не вызовут. И из этого следует – что?»
– Понимаете, мадам, – серьезно сказал он, – это дело чрезвычайной секретности.
– Ну, конечно… месье Пуаро, верно? – я не скажу ни слова! Я слишком восхищаюсь дорогим лордом Мэйфилдом, чтобы доставлять ему хоть какую-нибудь неприятность.
Миссис Вандерлин закинула ногу за ногу. Начищенная до блеска туфелька из коричневой кожи болталась на кончике ее ноги в шелковом носке. Она улыбнулась теплой, соблазнительной улыбкой, демонстрировавшей отменное здоровье и полную удовлетворенность.
– Могу ли я хоть чем-нибудь помочь?
– Благодарю, мадам. Вы прошлым вечером играли в гостиной в бридж?
– Да.
– Как понимаю, затем все дамы пошли к себе спать?
– Верно.
– Но кое-кто вернулся за книгой. Ведь это были вы, миссис Вандерлин, не так ли?
– Да, я вернулась первой.
– Что вы хотите этим сказать – первой? – резко спросил Пуаро.
– Я сразу же вернулась, – объяснила миссис Вандерлин. – Затем я пошла к себе и звонком вызвала горничную. Она что-то долго шла. Я позвонила еще раз. Затем вышла на площадку, услышала ее голос и позвала ее. Когда она расчесала меня, я отослала ее. Горничная была взволнованна, вся на нервах, и пару раз дернула меня за волосы. После того как отослала ее, я увидела леди Джулию, которая поднималась по лестнице. Она сказала мне, что тоже возвращалась за книгой. Правда, забавно?
Закончив речь, миссис Вандерлин улыбнулась широко, почти по-кошачьи. Эркюль Пуаро решил про себя, что миссис Вандерлин недолюбливает леди Джулию Кэррингтон.
– Вы правы, мадам. Скажите, вы не слышали крика вашей горничной?
– Да, я слышала что-то в этом роде.
– Вы не спрашивали ее, почему она кричала?
– Спрашивала. Она сказала, что увидела плывущую по воздуху белую фигуру – какая чепуха!
– Как была прошлым вечером одета леди Джулия?
– О, вы полагаете?.. Понимаю. Она была в белом вечернем платье. Конечно, это все объясняет. Она наверняка увидела ее мельком в темноте как белую фигуру. Эти горничные такие суеверные.
– Ваша горничная давно у вас служит, мадам?
– О нет. – Миссис Вандерлин широко распахнула глаза. – Всего месяцев пять.
– Мне хотелось бы сейчас поговорить с ней, если вы не против, мадам.
Миссис Вандерлин подняла брови.
– Ну, конечно, – довольно холодно сказала она.
– Понимаете, я хотел бы допросить ее.
– Да, конечно. – Ее глаза снова весело блеснули.
Сыщик встал и поклонился.
– Мадам, – сказал он, – примите мое восхищение.
Миссис Вандерлин на этот раз даже немного опешила.
– О, месье Пуаро, это очень мило с вашей стороны, но почему?
– Мадам, вы так прекрасно вооружены, так уверены в себе…
Миссис Вандерлин рассмеялась – немного неуверенно.
– Не понимаю, – сказала она, – это комплимент или как?
– Возможно, предостережение, – сказал Пуаро. – Не стоит относиться к жизни с надменностью.
Миссис Вандерлин рассмеялась уже с большей уверенностью. Она встала и протянула руку.
– Дорогой мой месье Пуаро, я искренне желаю вам успеха. Благодарю вас за все те любезности, которые вы сказали в мой адрес.
Она вышла. Бельгиец пробормотал себе под нос:
– Вы желаете мне успеха, правда? Но вы полностью уверены, что я потерплю неудачу! Да, в этом вы совершенно уверены. И это очень меня раздражает.
Он с некоторой обидой дернул за шнурок звонка и попросил прислать к нему мадемуазель Леони.
Пуаро оценивал ее взглядом, пока она нерешительно стояла в дверях, чопорно-застенчивая в своем черном платье, с аккуратно разделенными пробором черными волнами волос и скромно опущенными глазами. Наконец он медленно кивнул с одобрением и сказал:
– Заходите, мадемуазель Леони. Не бойтесь.
Она вошла и скромно остановилась перед ним.
– Знаете, – внезапно изменившимся тоном сказал Пуаро, – вы мне кажетесь очень хорошенькой.
Леони тут же отреагировала. Она искоса бросила на него короткий взгляд и тихо прошептала:
– Месье так добр…
– Представьте себе, – сказал Пуаро, – я спросил мистера Карлайла, хорошенькая ли вы, а он ответил, что не знает!
Леони презрительно вздернула подбородок.
– Эта статуя?
– Это очень хорошо его описывает.
– Я не верю, что он хоть раз в жизни посмотрел на девушку.
– Возможно, и так. Жаль. Он многое потерял. Но в этом доме есть и другие, кто способен вас оценить, не так ли?
– Я не понимаю, что месье имеет в виду.
– О, мадемуазель Леони, вы прекрасно все понимаете. Прошлым вечером вы поведали нам прелестную историю о том, что увидели привидение. Как только я узнал, что вы стояли, схватившись за голову, я сразу понял, что тут дело вовсе не в призраке. Когда девушка пугается, она хватается за сердце или прижимает руки ко рту, чтобы подавить крик, но если она хватается за голову, то тут совсем другое дело. Это значит, что ее волосы оказались в беспорядке и она срочно пытается их пригладить! Так что, мадемуазель, давайте говорить правду. Почему вы закричали на лестнице?
– Но, месье, это правда, я увидела высокую фигуру в белом…
– Мадемуазель, не надо оскорблять мой интеллект. Эта выдумка могла сойти для мистера Карлайла, но не для Эркюля Пуаро. Правда в том, что вас в тот момент только что поцеловали, верно? И посмею сделать предположение, что поцеловал вас мистер Реджи Кэррингтон.
Леони подняла невозмутимый взгляд и моргнула.
– Eh bien, – заявила она, – поцелуй. И что?
– Действительно – и что? – галантно сказал Пуаро.
– Понимаете, этот молодой джентльмен подкрался сзади, обнял меня за талию – конечно, я испугалась и вскрикнула. Если бы я знала, тогда, конечно, не закричала бы.
– Конечно, – согласился Пуаро.
– Но он подкрался ко мне, как кот. Тут распахнулась дверь кабинета и вышел месье le secretaire[22], и молодой джентльмен ускользнул вверх по лестнице, в результате я выглядела как дура. Конечно, мне нужно было что-то сказать – особенно… – она перешла на французский, – un jeune homme comme ça, tellement comme il faut[23]!
– И вы придумали привидение?
– Да, месье, в тот момент я больше ничего не сумела придумать. Высокая фигура, вся в белом, плывущая по воздуху… Это глупо, но что еще я могла сделать?
– Ничего. Итак, теперь все понятно. Я с самого начала так и предполагал.
Леони бросила на него вызывающий взгляд.
– Месье, вы очень умны и очень добры.
– И поскольку я не собираюсь ставить вас в неловкое положение в связи с этим делом, вы готовы сделать для меня ответную любезность?
– С великой охотой, месье.
– Насколько вы осведомлены о делах вашей хозяйки?
Девушка пожала плечами:
– Не очень, месье. Конечно, у меня есть свои догадки…
– И каковы они?
– Ну, от меня не ускользнуло, что друзья мадам всегда армейские, или флотские, или летчики. Есть и другие друзья – иностранные джентльмены, которые иногда приходят к ней очень скрытно. Мадам очень красива, хотя мне кажется, что долго ее красота не продержится. Но молодые люди находят ее очень привлекательной. Иногда они слишком много говорят. Но это всего лишь мои догадки. Мадам мне не доверяет.
– Вы хотите сказать мне, что мадам действует в одиночку?
– Это так, месье.
– Другими словами, вы можете мне помочь.
– Боюсь, нет, месье. Я помогла бы, если б могла.
– Скажите, ваша хозяйка сегодня в хорошем настроении?
– Определенно да, месье.
– Случилось что-то такое, что ее обрадовало?
– Она в хорошем настроении с того самого момента, как приехала сюда.
– Но вы должны знать, Леони.
Девушка ответила доверительно:
– Да, месье. Здесь я не могу ошибиться. Я знаю настроение мадам. Она в очень приподнятом состоянии духа.
