– Но все это просто невозможно! – вскричал лорд Мэйфилд.
– Да, это невозможно, но леди Джулия этого не знает. Она не знает того, что знаю я, Эркюль Пуаро. Юный Реджи Кэррингтон не брал чертежей, вместо этого он флиртовал с французской горничной миссис Вандерлин.
– Да все это бред сивой кобылы!
– Точно.
– И дело вовсе не раскрыто!
– Раскрыто. Я, Эркюль Пуаро, знаю правду. Вы мне не верите? Вы не поверили мне вчера, когда я сказал, что знаю, где чертежи. Но я знал. Они были прямо под рукой.
– Где?
– В вашем кармане, милорд.
Воцарилась тишина, затем лорд Мэйфилд сказал:
– Вы понимаете, что говорите, месье Пуаро?
– Понимаю. Я знаю, что разговариваю с очень умным человеком. Сначала меня обеспокоило то, что вы, близорукий человек, так категорически утверждаете, что видели, как кто-то выходит из французского окна. Вы хотели, чтобы этот – очень удобный – вывод был принят всеми. Почему? Я исключил всех, одного за другим. Миссис Вандерлин была наверху, сэр Джордж – с вами на террасе, Реджи Кэррингтон флиртовал на лестнице с горничной, миссис Макатта однозначно была у себя в комнате; та расположена рядом с комнатой экономки, а миссис Макатта храпит! Леди Джулия явно считала, что виновен ее сын. Значит, остается только два варианта. Либо Карлайл не выложил чертежи на стол, а сунул к себе в карман – а это не имело смысла, поскольку, как вы сами указали, он мог снять с них копии, – либо… либо чертежи лежали на месте, когда вы подошли к столу, и исчезнуть они могли только у вас в кармане. В этом случае все становится ясным – и ваша убежденность в том, что вы кого-то видели, и ваша убежденность в невиновности Карлайла, и ваше нежелание вызывать меня.
Но меня озадачивала одна вещь – мотив. Я был убежден, что вы человек честный, цельный. Это показывала и ваша тревога по поводу того, чтобы не обвинили невиновного человека. Также было понятно, что похищение чертежей плохо повлияет на вашу карьеру. Тогда зачем нужна эта совершенно необоснованная кража? В конце концов я нашел ответ. Нашел его в том самом кризисе в вашей карьере несколько лет назад, когда премьер-министр лично заверил, что вы не вели переговоров с тем самым конкретным политиком. Предположим, что это было не совсем так, что остались какие-то документальные свидетельства – положим, письмо, свидетельствующее в пользу того факта, который вы публично отрицали. Такое опровержение было необходимо сделать ради блага национальных интересов. Но сомнительно, чтобы простой народ мог посмотреть на это дело под таким углом. Это означало, что как только верховная власть попала бы в ваши руки, некое нелепое эхо прошлого могло бы все разрушить.
Я подозреваю, что это письмо оставалось в распоряжении некоего правительства, и это самое правительство вступило с вами в торговлю – письмо в обмен на чертежи нового бомбардировщика. Кто-то, может, и отказался бы. Вы – нет! Вы согласились. Агентом в этом деле была миссис Вандерлин. Она приехала сюда по договоренности, чтобы совершить обмен. Вы выдали себя, когда признались, что у вас нет определенного плана, чтобы ее поймать. Это предположение сделало причину ее приглашения сюда невероятно шаткой.
Это вы устроили кражу. Вы сделали вид, что увидели вора на террасе – таким образом выведя Карлайла из-под подозрения. Даже если бы он не покинул кабинет, стол стоял так близко к окну, что вор мог схватить чертежи, пока Карлайл возился возле сейфа, повернувшись к столу спиной. Вы подошли к столу и спрятали чертежи у себя в кармане до того момента, когда, переиграв план, подсунули их в несессер миссис Вандерлин. Взамен она отдала вам то самое роковое письмо под видом собственного, которое она якобы не успела отправить.
Пуаро замолчал.
Лорд Мэйфилд заговорил:
– Вы все знаете, месье Пуаро. Наверняка вы меня считаете полным ублюдком.
Сыщик быстро отмахнулся.
– Нет-нет, лорд Мэйфилд. Как я уже сказал вам, я считаю вас очень умным человеком. Мне внезапно пришел в голову наш вчерашний разговор. Вы первоклассный инженер. Мне кажется, в спецификациях этого бомбардировщика появились некоторые изменения, сделанные настолько искусно, что трудно будет понять, почему машина не так хороша, как должна быть. Некое зарубежное правительство потерпит что-то вроде неудачи… Я уверен, что для них это будет большим разочарованием.
Снова воцарилось молчание. Затем лорд Мэйфилд сказал:
– Вы слишком умны, месье Пуаро. Прошу вас поверить только в одно – я верю в себя. И уверен, что я тот самый человек, которому суждено провести Англию сквозь грядущий кризис, предвидимый мною. Если я не буду твердо уверен в том, что нужен моей стране, чтобы встать у руля государства, я никогда не сделал бы того, что я сделал, – не убил двух зайцев одним выстрелом и спас себя от опасности путем хитроумной уловки.
– Милорд, – сказал Пуаро, – если бы вы не могли убить двух зайцев одним выстрелом, вы не смогли бы стать политиком!
Зеркало мертвеца
Глава 1
IКвартира была из современных. Мебель тоже была современной. Кресла были квадратными, стулья угловатыми. Современный письменный стол стоял прямо перед окном, а за ним сидел маленький пожилой мужчина. Его голова была единственным во всей комнате неквадратным предметом. Она была яйцеобразной. Месье Эркюль Пуаро читал письмо:
Станция: Уимперли.
Телеграф:
Хэмборо-Сент-Джон.
Хэмборо-Клоуз,
Хэмборо-Сент-Мэри,
Уэстшир.
24 сентября 1936 г.
Месье Эркюлю Пуаро.
Дорогой сэр!
У меня возникла проблема, которая требует чрезвычайной тонкости и секретности. Я слышал о вас очень хорошие отзывы и решил доверить вам это дело. У меня есть основания полагать, что я стал жертвой мошенничества, но по семейным обстоятельствам я не хочу прибегать к услугам полиции. Я предпринял собственные меры для того, чтобы решить эту проблему, но вы должны быть готовы приехать сюда немедленно по получении телеграммы. Буду вам весьма обязан, если вы не станете отвечать на это письмо.
Всегда ваш,
Жервас Шевенэ-ГорБрови месье Пуаро медленно поползли на лоб, пока чуть не коснулись волос.
– И кто такой, – вопросил он в пространство, – этот самый Шевенэ-Гор?
Сыщик подошел к книжному шкафу и вытащил большой толстый том. Он довольно быстро нашел интересующую его справку.
«Шевенэ-Гор, сэр Жервас Фрэнсис Ксавьер, 10-й баронет с 1694 г.; бывший капитан 17-го уланского полка; родился 18 мая 1878 г.; старший сын сэра Гая Шевенэ-Гора, 9-го баронета, и леди Клодии Бретертон, 2-й дочери 8-го графа Уоллингфорда. Наследовал титул отца в 1911 г.; женился в 1912 г. на Ванде Элизабет, старшей дочери полковника Фредерика Арбетнота, см. соотв. стр.; закончил Итон. Участник войны в Европе, 1914–1918 гг. Занятия: путешествия, охота на крупную дичь. Адрес: Хэмборо-Сент-Мэри, Уэстшир, и Лаундс-сквер, 218, Юго-Восточный Лондон. Клубы: Кавалеристы-путешественники».
Пуаро слегка неодобрительно покачал головой. Пару минут он размышлял, затем подошел к маленькому столику, выдвинул ящик и достал оттуда стопку карточек.
Его лицо прояснилось.
– A la bonne heure![24] Это дело как раз для меня! Он наверняка будет там.
IIГерцогиня приветствовала сыщика чрезвычайно льстиво.
– Значит, вы все-таки сумели приехать, месье Пуаро! Это замечательно!
– Замечательно, что мне повезло оказаться здесь, мадам, – пробормотал, кланяясь, Пуаро.
Он увильнул от нескольких важных и блестящих персон – знаменитого дипломата, не менее знаменитой актрисы и известного пэра-спортсмена – и наконец обнаружил того, кого искал, – вечного гостя из категории «среди прочих присутствующих», мистера Саттерсуэйта.
Мистер Саттерсуэйт дружелюбно что-то прощебетал.
– Наша дорогая герцогиня… мне всегда доставляют большое удовольствие ее приемы… Такая личность, если вы понимаете, о чем я. Я часто виделся с ней на Корсике несколько лет назад…
Разговор мистера Саттерсуэйта, как всегда, был без меры приправлен упоминаниями о титулованных знакомых. Возможно, что иногда ему бывало приятно и общество каких-нибудь господ Джонса, Брауна или Робинсона, но он о таких фактах не упоминал. Однако назвать мистера Саттерсуэйта просто снобом и поставить на этом точку было бы несправедливо. Он был внимательным наблюдателем человеческой натуры, и если говорят правду, что наблюдатель лучше всех понимает в игре, то мистер Саттерсуэйт знал очень много.
– Понимаете, мой дорогой друг, я сто лет вас не видел. Я всегда ощущал себя в привилегированном положении, наблюдая, как вы работали над делом в Кроуз-Нест[25] прямо у меня на глазах. С тех пор я чувствовал себя, как говорится, посвященным… Кстати, я только на прошлой неделе виделся с леди Мэри. Очаровательное создание – вся цветочный аромат и лаванда!
