— Ну рассказывай скорее! — взмолилась Патти, изнывая от нетерпения. — Всего... Подумать только! И ты говоришь об этом так спокойно!
— Э-э... видишь ли, дело в том, что рассказывать особо нечего.
— Как! Две встречи и нечего рассказывать?
— Потому что у меня еще не было с Кристин Бэрроу такого разговора, который нужен тебе. Я просто побывал в принадлежащем ей салоне, посмотрел, послушал — словом, разведал обстановку. — Макс решил не упоминать о заказе костюма и ланче в доме Кристин. По его мнению, Патти вполне могла обойтись без подобной информации.
— И все? — Ее разочарование было безмерно. Максу показалось, что она всхлипнула.
— Дорогая, ну не нужно принимать все это так близко к сердцу! — в свою очередь воскликнул он с плохо скрытой досадой. — Никуда твой Хью от тебя не денется! Вспомни, сколько подобных историй было у него в прошлом! И ничего, он всегда возвращался к тебе. Собственно, Хью никогда от тебя и не уходил. Так что тебе совершенно не о чем беспокоиться. Понимаю, неприятно, когда...
— В эту субботу Хью снова был у нее, они кутили весь вечер, — хмуро произнесла Патти. — Пока мы играли концерт, мой муженек тоже... как бы это сказать поделикатнее... пилил скрипку, только в другом месте.
И Макс мгновенно испытал укол ревности, болезненность которого поразила его. Он даже уперся рукой в стену, на которой висел телефонный аппарат, а потом и вовсе опустился на стул.
— Откуда ты знаешь? — с запинкой слетело с его губ. А ты ликовал, что умудрился повернуть дело так, что Кристин пригласила тебя к себе! — ехидно заметил голос гнездящегося в подсознании Макса таинственного наблюдателя.
В эту минуту он вспомнил, как во время его первого визита в салон Кристин сказала: «Понедельник меня вполне устраивает. Впрочем, и воскресенье тоже». Речь шла о дне примерки.
Понедельник и воскресенье! — всплыло в мозгу Макса. О субботе она предпочла не упоминать, и не напрасно: знала, что в этот день к ней приедет Хью.
От внезапного и абсолютно иррационального чувства обиды у него перехватило дыхание и больно сжалось сердце. Разумеется, он прекрасно отдавал себе отчет в том, что Кристин ничем ему не обязана, но все же как хотелось обратного! Особенно после событий нынешнего дня...
— Откуда знаю? — мрачно усмехнулась Патти. — Нашла в кармане пиджака чек тамошнего супермаркета с перечнем покупок. Среди них фрукты, деликатесы, пирожные, две бутылки вина... По-твоему, этот набор ни о чем не говорит?
— М-да... — протянул Макс, постепенно приходя в себя.
Он вспомнил, как ему показалось странным в субботу, что задолго до начала концерта Хью лишь на минутку забежал узнать, все ли в порядке, и тут же куда-то скрылся. Поначалу Макс думал, что тот где-то в зале, однако, когда он не появился после выступления, очень удивился.
— Ты просто обязан что-то предпринять, иначе... — Патти на миг умолкла, словно ей было больно говорить, — не знаю, что со мной будет. Главное, мой сын видит, в каком я состоянии, и расспрашивает меня. А что я могу сказать? Что его папа... — Голос Патти пресекся, и в трубке наступила тишина.
Сын-то ладно, подумал Макс. В каком состоянии ты отработаешь ближайшее турне, вот вопрос!
— По-моему, ты должна взять себя в руки и жить так, будто ничего особенного не происходит, — произнес он успокоительным тоном. — А там, глядишь, все образуется само собой.
В трубке послышалось сердитое сопение.
— То есть ты отказываешься разговаривать с этой девицей? — напряженно спросила Патти.
Разговор разговору рознь, подумал Макс.
— Вспомни, дорогая, — с очередным вздохом произнес он, — по твоей просьбе я и раньше предпринимал попытки вмешаться в делишки Хью, и ничего хорошего из этого никогда не получалось. В результате вы с ним только ссорились — и все. Уверен, сейчас будет то же самое.
— Не будет! — горячо возразила Патти. — Я даже виду не подам, что мне что-то известно. Только сделай то, о чем прошу, пожалуйста! На тебя единственная моя надежда...
Макс поскреб в затылке. Горячность Патти казалась ему преувеличенной. Складывалось впечатление, что она будто впервые столкнулась с неверностью супруга.
— Признаться, я не понимаю, почему ты так всполошилась. Мне кажется, прежде похождения Хью не вызывали у тебя столь бурной реакции. Нет, ты, конечно, переживала, но в панику не впадала. А сейчас просто сама на себя не похожа.
Патти невесело рассмеялась.
— Объяснить почему?
— Ну... если не трудно...
— Понимаешь, прежде Хью интересовался женщинами гораздо сильнее, чем сейчас, но исключительно яркими красавицами. А сейчас завел связь с этой серенькой мышкой... Данное обстоятельство меня настораживает: кто знает, чего от нее следует ожидать? Да и от Хью тоже. Может, у него кризис среднего возраста или еще что-нибудь в этом роде... В подобном состоянии мужчины часто уходят из семьи и начинают, как они считают, новую жизнь. Знаю, что ты скажешь: для меня было бы благом, если бы Хью ушел. Но только для меня! Я же в первую очередь думаю о сыне. Ребенок не должен расти в неполной семье. Вот когда он достигнет хотя бы лет шестнадцати, тогда, может, я сама оставлю Хью...
— До этого еще девять лет, — негромко заметил Макс. — Выдержишь ли ты такой длительный срок?
— Постараюсь. И потом, у меня есть надежда, что эта девушка последнее увлечение моего супруга. Может, потом он наконец успокоится?
— Будем надеяться, — буркнул Макс.
Повисла пауза, которую вскоре нарушила Патти.
— Ну что, выполнишь мою просьбу?
— Попытаюсь, — хмуро произнес он.
— У тебя получится. Ты ведь умница!
Кажется, я крепко застрял в этой истории, подумал Макс, повесив трубку. И дело не столько в Патти, сколько во мне самом.
Впрочем, Кристин тоже играла здесь далеко не последнюю роль. Каким-то чудом она сделала то, чего до сих пор не удавалось ни одной женщине: словно проникла под кожу Макса, вошла в плоть и кровь и подобралась к самому сердцу.
Его поражала контрастность Кристин. С одной стороны она была спокойной, уравновешенной, уверенной в себе, с другой — застенчивой, смущающейся, настороженной. Иными словами, Кристин будто сочетала в себе качества деловой дамы и девическую незащищенность.
Но что нравилось в ней Максу больше всего, так это полное отсутствие кокетства, которое сильно раздражало его в других женщинах. Теперь он понял Хью, сумевшего разглядеть за неяркой внешней оболочкой истинный бриллиант. Кроме того, Макс с прискорбием констатировал, что сам не заметил, как стал соперником собственному импресарио.
Только их ситуации в корне отличаются друг от друга. Хью имеет семью, а Макс не обременен браком или иными подобными обязательствами.
Но Кристин отдает предпочтение ему, а не тебе! — прозвучал в его голове ехидный голос.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
