– Нет. Не хочу первый автомобиль брать в кредит.
– Ну, какой кредит! Эта бэха мне ни к чему, забери просто так.
– Об этом вообще не может быть речи. Да и не нужен мне пока автомобиль, без него проще.
– Зная своего сына, я не представляю, как молодой человек может быть настолько равнодушен к машинам. Впрочем, что я удивляюсь. Вы с Тимом совсем не похожи, но я очень рад, что дружите. Как там, кстати, веселье?
– В самом разгаре.
– Мы успели на ужин? Первый тост должен быть за мной, – заметил отец.
Беседуя, они медленно подошли к главному входу.
– У тебя очень милая спутница, – как бы между прочим заметил хозяин особняка, пропуская гостей вперёд.
– Спасибо, – ответил Стас.
И у Светы снова создалось впечатление, что они обсудили какую-то вещь. Обижаться она не собиралась, понимая, что мышление этих людей несколько отличается. Её здесь действительно воспринимают как красивый аксессуар, наподобие часов (если не дорогих, то хотя бы красивых, надеялась Света).
Ужин в огромной столовой с большим количеством блюд и морем спиртного для Светланы прошёл, как в тумане. Она поняла, что быстро улизнуть не удастся, когда оказалось, что они находятся за одним столиком с Тимуром и его родителями.
Тост следовал за тостом, одно блюдо сменяло другое, она сидела между Стасом и Тимуром, и не пыталась вникнуть в разговор между мужчинами о политике, автомобилях (в этом Тимур фанат), об открытии филиала фирмы (в этом наблюдалась фанатичность Азата Рауфовича).
Стас на равных поддерживал разговор и с тем и с другим, вставляя редкие реплики или высказывая своё мнение. У женщин, сидевших за столом – это были Яна, Света и молодая жена отца Тимура – разговор не клеился. Единственное, мачеха Тимура спросила у Светланы, где она учится, и, получив ответ, видимо, поняла, что беседовать с простой студенткой технологического колледжа ей не о чем.
В двенадцать ночи Стас и Светлана наконец-то распрощались с хозяевами и на такси приехали домой.
– Устала? – спросил Стас девушку, когда они вошли в квартиру Веры Степановны.
– Не то слово. Я чувствую себя переполненной бочкой, и не только в плане желудка, но и эмоционально. Никогда не была на подобных мероприятиях.
– Завтра будем отсыпаться и отдыхать. Как бы ты хотела провести воскресенье? Есть пожелания?
– С тобой. И никого больше, – она прижалась к плечу, отмечая для себя, как ей нравится его аромат.
– Постараюсь пожелание исполнить. А сейчас спать, – проговорил он, раскладывая диван.
День обещал стать прекрасным хотя бы потому, что утром их разбудило солнышко. Редкое в конце ноября, и потому желанное и ласковое, оно заглянуло в десять утра в окно квартиры.
Светлана открыла глаза. Стас спал, раскинувшись на спине почти на весь диван, удивительно, как она поместилась на крошечном пятачке у него под рукой. Но ещё удивительней, как она, проведя первую ночь в постели не одна, спала так спокойно и безмятежно, будто для её организма это привычное дело.
Приподнявшись на локте, она взглянула на него. Сон смягчил черты, и лицо казалось совсем мальчишеским.
Подумав о завтраке, она попыталась осторожно перебраться через него, но в самый ответственный момент оказалась перехвачена твёрдой мужской рукой.
– Ох! Я думала, ты спишь!
– Я спал, пока ты не попыталась на меня залезть, – пробурчал он хриплым ото сна голосом.
– Я лезла не на тебя, а через тебя, я не хотела будить, – оправдывалась девушка.
– А это уже не докажешь, – не выпуская её, он перевернулся, и Светлана оказалась на спине, а он сверху, – Такое положение мне больше нравится, – пробормотал он, обхватывая лицо руками, чтобы она не вертелась, впиваясь в губы жадным поцелуем, в то время как мужское колено вклинилось между её бёдер.
– А теперь мы идём завтракать? – через какое-то время спросила Светлана.
– Теперь, с чувством полного удовлетворения, я могу сказать, что идём, – ответил Стас и ушёл в ванную.
А Светлана отправилась на кухню в поисках достойных для завтрака продуктов. Ей казалось, что после вчерашнего ужина есть не захочется несколько дней. Но растянувшийся желудок думал иначе и, переварив вкусный ужин, срочно требовал завтрака.
В холодильнике предусмотрительно закупленные Стасом сыр и колбаса, а на полках нашёлся чай, сахар и печенье.
Когда Стас вошёл на кухню, это место манило ароматом свежезаваренного чая, видом красиво оформленных бутербродов, и огромного рыжего кота, сидевшего на стуле, так, словно он сейчас будет поглощать эти бутерброды.
– Стас, чем покормить Барона? Он смотрит такими голодными глазами…
– Притворяется. Его кормили вечером, и он должен привыкнуть ждать до следующего.
– Зачем ему привыкать, мы же здесь. Можно ему дать колбаски?
– Можно, только он есть не будет. Так что не переводи продукты. Он привык к «Вискас». Сейчас дам. Ох, и достал ты меня, Барон! Когда же я тебя сдам хозяйке?
И, словно отвечая на вопрос, в большой комнате раздался телефонный звонок. Стас вышел и долго разговаривал. А вернувшись, сообщил:
– Вера Степановна не вернётся.
– Как! Что случилось! – испуганно воскликнула Света.
– Ничего не случилось, по крайне мере, со здоровьем. Через три дня приедет дочь бабы Веры, заберёт кота, цветы. Она подаёт объявление о продаже квартиры. Вера Степановна согласилась переехать жить к дочери. Давно пора. Ей уже восемьдесят, одной тяжело, дочка далеко, а я не набегаюсь сюда, мне своей бабули хватает.
– Понятно, – выдохнула Света и опустила голову.
– Эй, ты что? Ты боишься, что мы не будем видеться? – как всегда моментально угадал он её мысли, – Даже не думай. Я встречаюсь с тобой не потому, что присматриваю за квартирой. Мы найдём возможность для встреч. А вообще я собираюсь познакомить тебя со своей ба. Думаю, ты ей очень понравишься.
– Правда? – недоверчиво переспросила Света.
– Клянусь, – убедил её Стас невозмутимой улыбкой и чарующим сиянием серых глаз, глядя в которые, она поверит всему.
– Ты как-то говорила, что в городе тебе не хватает общения с животными. Пойдём гулять в зоопарк, – пригласил Стас после завтрака.
– Ух, ты! Не была в зоопарке с десяти лет, наверное.
– А вообще где-нибудь была? Ты третий год в Москве.
– Ты знаешь, всё как-то не получалось.
– Будем исправлять. Здесь много интересных мест, и не обязательно много платить, чтобы их осмотреть. Я тебе как-нибудь покажу.
Они провели вместе чудесный безмятежный день, по крайне мере таким он оказался для Светы. Она наслаждалась скупым ноябрьским солнцем, наслаждалась присутствием любимого человека, его заботливостью и неизменной предусмотрительностью во всем. Он быстро вывел её из террариума, когда понял, что она панически боится змей; он не возражал, когда она надолго задержалась возле аквариумов, любуясь экзотическими рыбками; он с поразительной прозорливостью угадал её любимые блюда в кафе, куда они зашли пообедать. Стасу тоже хотелось наслаждаться безмятежностью счастливого дня, но какое-то томительное неприятное предчувствие тяготило его с того момента, как они вышли из квартиры. Сначала он списывал это на вчерашний суматошный вечер, потом искал оправдание в толпе людей в метро, считая, что рядом оказался очень обеспокоенный человек, который передал ему своё беспокойство.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
