Продолжим наш анализ ситуации, показывающий, что технические усовершенствования способствуют только тем, кто трудится на землях первого и второго классов, но совершенно не касается тех, кто занимается интенсивным земледелием. Итак, мы увидели, что:
Продукт труда фермера на свободной земле первого и второго класса возрастает, скажем, на 20% через введение эффективной сельскохозяйственной машинерии – разумеется, после вычета процента на занятый капитал, амортизацию, техническое обслуживание, ремонт, затрат на приобретение запчастей.
Результаты труда этого же фермера увеличиваются лишь на 10%, поскольку, как мы уже показали, работники в промышленности тоже получат своё "от пирога".
Обмен продуктами между промышленностью и сельским хозяйством меняет достигнутый через увеличение производительности труда результат на 10% в пользу промышленности. Поэтому при 20%-ном увеличении продукции только половина, или 10%, падает на собственно увеличение оплаты труда.
Поскольку немецкие земли не увеличивают свою производительность, то немецкие землевладельцы вынуждены снижать ренту, чтобы не остаться совсем без работников на своей земле.
Но потери землевладельца не ограничиваются потерями лишь в снижении рентных платежей (они выражаются в тоннах продукции) – поскольку само зерно для него не представляет никакого интереса (точно так же, как и для поселенца на новых свободных землях). Потому что при обмене зерна на промышленные товары он снова теряет, теперь уже из-за изменения пропорции обмена – его потери значительно больше, чем 10%.
Чем меньше рента в отношении к затратам на труд (оплату труда), тем сильнее потери землевладельца от каждого повышения оплаты труда. Но, поскольку, разумеется, землевладельцы не могут нанимать работников на свою землю и пребывать в убытке от этого, и поскольку те землевладельцы, которые практикуют экстенсивное земледелие, не могут иметь больше прибыли, чем их коллеги, практикующие интенсивное, наступает перелом в пользу всё большего и большего ведения экстенсивного. В этой схеме труда требуется меньше работников, многие становятся безработными, а безработица, в свою очередь, давит на уровень зарплат, заставляя имеющих работу принимать условия, при которых их оплата труда ниже, чем они рассчитывают, т. е. на то, что достигается результатами труда поселенцев на свободной земле первого и второго класса (они подняли оплату на 10%, как мы помним). В связи с этим идёт рост эмиграции. И он идёт ровно до тех пор, пока снова не восстановится паритет между оплатой труда дома и результатами труда за океаном.
Когда технический прогресс выдвигает на первый план ведение экстенсивного земледелия ДОМА, а интенсивное земледелие пребывает в чахлом состоянии, бОльшая часть продукта приходится на ренту. Несмотря на естественное увеличение количества продукции, оплата труда может при этом опуститься ниже приемлемого для работников уровня.
Поэтому-то технические усовершенствования в земледелии очень неравномерно влияют на конечное распределение продуктов (плодов земли), многое зависит от того, на что именно приходится (откуда берётся) получающийся избыток: на свободную землю первого или второго класса, на свободную землю третьего класса или на интенсивное земледелие.
В давешние времена работники были не совсем так уж и неправы (луддиты!), разрушая новые машины, и говоря при этом о защите своих интересов. Может так случиться, что мы выясним, что рента не только "забирает себе" всё, что приносит технический прогресс, она берёт себе и часть оплаты труда.
Как влияют научные открытия на ренту и оплату труда
За последние десятилетия научные открытия оказали ещё большее влияние на увеличение объёма того, что "выпускает" немецкая земля, а именно – позволив увеличить производство ВТРОЕ. Гораздо больше, чем новая техника. Упомянем только использование поташных солей, шлака и использование собирающих азот растений вместо навоза; искусственные азотные удобрения (кальциевый цианамид); люди научились лечить и предотвращать заболевания растений и животных. (*Одним насыщением почвы электрическими токами физик Лодж добился увеличения продуктивности зерновых на 30-40%.)
Однако научные открытия "удобряют" не всю землю в равной степени. Большая часть открытий позволяет улучшить торфяные, болотистые и песчаные почвы (которые до этого считались совершенно бесполезными). И в этом случае развитие обозначает даже больше, чем ТРОЙНОЕ увеличение продукции; такое развитие обозначает введение в оборот НОВЫХ земель, ибо болота и песок никто раньше не пахал вообще. В Германии только очень малая часть подобных земель как-то где-то ещё обрабатывалась (в основном, полуболотистые), на них даже выращивался совсем уж маленький урожай – да и то раз в пятнадцать лет, работой на этих землях занимались совсем отпетые труженики.
(*Не далее как тридцать лет назад половина провинции Ганновер была покрыта вереском. И многие на своих клочках земли каждые 15 лет этот вереск косили, складывали в стога, сжигали, развеивали пепел над землёй, пахали её и засевали гречкой или рожью. Что-то там даже вырастало. Дым от этих "пожарищ" был виден за 500 миль от Ганновера.)
Теперь на этих землях урожай снимают каждый год. Плодородная земля не может естественно дать втрое больше зерна, поскольку и так уже даёт много. Обычно плодородную землю подкармливают разбрасыванием навоза – это позволяет земле "восстанавливаться" – поэтому, как правило, земледелие на плодородных землях всегда повязано на выращивание крупно-рогатого скота (больше скота, больше – навоза, больше и лучше подкармливается земля). Поэтому применение искусственных удобрений не так важно для плодородных земель, как для совершенно бесплодных. Влияние искусственных удобрений на рост продукции земледелия на свободных землях первого и второго классов – ещё меньше. Целина, как правило, долгое время не требует никакой подкормки для восстановления почвы. К тому же, как правило, ввоз удобрений на такие земли ещё и запрещён.
Поэтому эффект от научных достижений и открытий на оплату труда и ренту очень меняется в зависимости от того, к какого рода земле они прилагаются. Как и в случае с новой техникой невозможно определить даже в общем, увеличивается ли рента или оплата труда от введения научных открытий в хозяйство или они – уменьшаются.
Как законы влияют на ренту и оплату труда
Влияние юрисдикции (государственных законов) на распределение продуктов труда среди получателей ренты и работников является очень сложным и комплексным. Часто говорится, что, собственно, вся политика и состоит из "наездов" то на ренту, то на оплату труда, и из ответных защитных мер. Как правило, действием в политике руководит инстинкт. Игра сил до сих пор полностью не понята, или – что точнее – понята, но политика прячет от нас всю правду. Ревнители принятия всевозможных мер, предлагаемых с такой страстью, не озабочены научными доказательствами того, а являются (будут) ли эти меры эффективными. Политика и наука живут друг с другом как кошка с собакой; гораздо чаще целью политики является предотвращение или по крайней мере задержка в признании очевидности того или иного научного открытия. Что только ни говорили, к примеру, о таможенных пошлинах на зерно – "Они защищают местного сельскохозяйственного производителя, поощряют его к лучшей работе!", – долдонят те, кто немедленно прикарманивает повышающиеся ренты; "Они узурпаторы, ростовщики и воры!", – говорят другие, те, кто ощущает величину пошлины в стоимости куска хлеба; "Пошлины платят иностранцы!", – утверждают некоторые, к кому обращаются гневные возгласы тех, кто резонно вопрошают, что тяжесть пошлин целиком и полностью ложится на плечи потребителей. Подобные пререкания продолжаются и продолжаются, и было так и пятьдесят лет назад, происходит это доныне; спорщики не становятся мудрее. Поэтому очень интересно проанализировать влияние законов, к примеру, на налогообложение землевладельцев, а также – на распределение продуктов труда.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
