Однако введение импортных пошлин производит некий противоположный эффект от того, что следовало бы по логике ожидать. Опишем его иносказательно: представим себе поселенца на свободной земле где-нибудь в Канаде, США или Аргентине, и он пишет своему другу в Берлин: "Я теперь теряю на фрахте и импортной пошлине на зерно, которое я тебе поставляю в Германию, более половины того, за что ты платишь в виде хлеба в Берлине. Ты тоже теряешь на фрахте и импортной пошлине половину или более того из того, за что уже я плачу здесь (из импортированных из Германии сюда промышленных товаров: инструменты, книги, медикаменты и т. д.). Если бы мы были соседями, то мы бы сумели сэкономить эти расходы и оба вдвое увеличили бы свои результаты труда. Но я не могу перенести свою землю в Германию. А вот ты можешь перевезти либо себя, своё умение, либо целиком перевезти всю фабрику сюда. Давай, приезжай, привози всё с собой, что надо, и я обеспечу тебя любой пищей по цене, ВДВОЕ меньшей, чем ты сейчас платишь в Берлине, а я буду у тебя покупать то, что ты произведёшь ВДВОЕ дешевле от той цены, что плачу сейчас."
Препятствий для реального выполнения такого предприятия весьма много, хотя сами по себе подсчёты верны. Отрасль промышленности, как правило, может развиваться только там, где по соседству с ней развиваются и другие отрасли, потому что в определённой степени отрасли взаимозависимы друг от друга. Эмиграция промышленности поэтому происходит постепенно; начинают те отрасли, которые более "независимы" от других: производство кирпичей, лесопильни, мукомольни, друкарни (типографии), мебельные и стеклофабрики и т. д., и, поначалу, разумеется, это касается тех видов товаров, на которые фрахт и импортные пошлины достаточно высоки. Тем не менее иммиграция независимых индивидуальных работников с производствами напрямую зависит от простой калькуляции: чаще всего эмиграцию производств вынуждают высокие импортные пошлины и высокая стоимость перевозки-фрахта. Чем выше пошлина на зерно, тем чаще будут паковать свой инструмент работники промышленности и тем скорее они переедут туда, где стоимость пищи невысока, недалеко от поселенца на свободной земле. А с каждым новым промышленным предприятием, возникающим по соседству с этим поселенцем, результаты его труда будут расти, а уже это будет влиять и на оплату труда на его бывшей родине, ныне защищённой импортными пошлинами.
Преимущество, которое получает землевладелец при введении тарифов на импорт, будет поэтому рано или поздно растворено в повышающихся зарплатах. Те землевладельцы, которые понимают сложившуюся ситуацию правильно, будут действовать решительно: они продадут землю до того, как обратный эффект (описанный выше) заставит их почувствовать, что земля теряет стоимость, и оставят новых владельцев с носом (на самом деле, новые владельцы пойдут протестовать, заявляя властям, мол, так и так, им требуется помощь, мол, сельское хозяйство гибнет! (* "Die Not der Landwirtschaft": "Возродим сельское хозяйство!"" – было политическим девизом прусских протекционистов. "Сельское хозяйство" в данном случае есть эвфемизм для слова "рента". Нетрудно найти параллели подобному явлению в Англии или США.)
Сокращение ренты как следствие повышения оплаты труда – неумолимо, хотя и не всегда оба явления могут выражены цифрами. Потому что то развитие событий в их "чистом" виде может быть отягощено или произойти одновременно со столь часто случающимися всплесками инфляции, вызываемых перепроизводством бумажных денег или ещё чем (открытием новых золотых приисков). Инфляция, которая имела место быть в период с 1890 по 1914 гг., восстановила потери землевладельцам от снижающейся ренты. Но это касалось только заложенных земельных владений, к тому же землевладельцу не надо было забывать и об обратном процессе, о таковой возможности, о том, что в 1873-1890 гг. происходило падение цен на землю.)
Но реакции, вызываемые защитными тарифами, не сводятся лишь к влиянию на поселенцев на свободной земле первого и второго классов. Необходимо проанализировать и то, как они влияют на фермеров, трудящихся на земле третьего класса. Эффект на "третьеклассников" прямо противоположен эффекту на первых двух, которые, как мы помним, платят эту пошлину из своего кармана, – а вот "третьеклассник" действительно находится под защитой этого закона об импортной пошлине. Он поставляет на рынок продукты по уже повышенной цене. Поэтому он прославляет этот закон, а попросту говоря, участвует в прямом ограблении потребителя. Теперь он за того же самого кролика, за который вчера получал 6 марок, получает уже 8, а мёд у него уже стоит 1,35 марки вместо вчерашних 1,10; проще говоря, он получает больше за всё, что продаёт, не неся никаких дополнительных при этом потерь. Лично для него все товары остались по тем же ценам, что и были раньше. Т. е. результаты труда для фермера, работающего на земле третьего класса, ВЫРАСТАЮТ, а работники промышленности испытывают снижение в результатах своего труда. А то уже даёт фермеру на земле третьего класса двойную выгоду, во-первых, его продукты продаются дороже, а в общем и целом все оплаты труда вокруг него сокращаются. Тем не менее, результаты труда фермера на земле третьего класса по-прежнему определяют общие ставки труда работников. Разумеется, возникающая диспропорция долго не живёт. Все же понимают, что вчера кролик стоил 6 марок, а сегодня уже 8, повысились цены и на другие продукты, соответственно, работники начинают требовать повышение зарплаты уже для себя, – а как жить? – показывая на то, что фермеры, работающие на земле третьего класса, вдруг стали получать больше, работники тоже начинают требовать увеличения оплаты труда. А иначе они тоже пойдут осушать болота, обводнять пустыни… В общем, или их требования будут выполнены, или..!
Уже понятно, что рано или поздно оплата труда растёт везде. Сначала на земле третьего класса, затем на землях первого и второго, и т. д. до тех пор, пока не будет полностью компенсирован "урон", нанесённый введением импортной пошлины на ввозимое зерно.
Следует, однако, помнить, что рост на продукцию сельского хозяйства, спровоцированный введением импортной пошлины, вызывающий далее повышение ренты, должен обязательно вызвать отклик: увеличение усилий в ведении ИНТЕНСИВНОЙ землеобработки, а это, в свою очередь, вызовет увеличение результатов труда фермеров на земле третьего класса (за счёт приложения бОльшего труда), оплаты труда наёмных работников, и снова – повысится рента.
Таким образом, введение импортной пошлины будет иметь следствием увеличения производства продукции сельского хозяйства на землях третьего класса, т. е. фермеров, трудящихся ИНТЕНСИВНО, и, поскольку сначала введение пошлины не влияет на промышленность, то и косвенно на увеличение их результатов труда.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
