кажется взаимовыгодным? — поинтересовался у меня другой пожилой жрец.
— Когда жречество помогает удерживать царскую власть, а царь помогает жречеству с землями и налогами, — улыбнулся я, заставив их сильно удивиться, они явно не рассчитывали на подобные слова.
— Как-то это не совсем сходится с тем, что мы сейчас видим, — проворчал ещё один старик, — на новых территориях, которые Его величество весьма активно присоединяет к Египту, у нас нет прежних привилегий.
— Так это потому, что я не вижу никакой отдачи от вас, — я холодно посмотрел на него, — это Хатшепсут вы вертели как хотели, требуя новых, как ты сказал привилегий. Со мной же, это у вас не пройдёт. Хотите дополнительные привилегии, больше того, что есть сейчас, докажите, что полезны для меня лично.
Взгляды жрецов стали задумчивыми, такое прямое предложение о сделке было им непривычно.
— Что хочет Его величество взамен на нашу лояльность? — поинтересовался Хауи.
— Давайте начнём прежде с того, на чём мы уже сошлись, — я сделал жест рукой. Рехмир достал тубус, вытащил из него шесть подготовленных мной экземпляров с совмещением богов и раздал их жрецам.
Им не понадобилось много времени, чтобы прочитать мои предложения.
— Это немного не то, что предлагали мы, — поднял взгляд с листа папируса один из них, — и с чего такие привилегии для жрецов Монту?
— Если я скажу, что я так хочу, это устроит тебя в качестве ответа? — поинтересовался я, погладив фыркнувшую при моих словах Бастет.
— Безусловно, — смутился он, — но хотелось бы подробностей.
— Скажем так, — улыбнулся я его ответу, — я не рассматриваю это как возвышение самих жрецов Монту, а усиление влияния для самого бога Монту.
— Мне казалось, что бог Монту и так у нас усилен в Египте сверх меры, — ответил ещё один жрец, пристально при этом смотря на меня. Намёк был более чем очевиден.
Я пожал плечами.
— Мне тоже так казалось до недавнего времени, пока я не побывал в его главном храме, — ответил я, — он меня…опечалил.
Мой ответ смутил его, он явно знал о состоянии храма.
— Но насколько я слышал, указом Его величества, его приводят в порядок и перестраивают, — намекнул мне Хауи, что работы то ведутся, чем я ещё недоволен.
— За мои личные деньги, — я повернулся к нему, — что весьма неправильно.
Они замолчали, затем переглянулись.
— С этим трудно спорить, — наконец согласился со мной Пумира, который неожиданно для меня оказался в составе этой делегации, ведь как я помнил он не ладил с остальным высшим сословием. Об этом ещё нужно будет с ним поговорить отдельно.
— И не думаю, что это послужит поводом не рассматривать список дальше.
— Всем известно, что верховный жрец Амона, — ядовито поправил его один из жрецов, — получил эту высшую должность не без помощи Его величества, поэтому прошу его придержать своё мнение и не высказываться за всех нас.
— «А нет, всё в порядке, — тут же получил я подтверждение того, что они по-прежнему срутся».
— У верховного жреца Тота есть доказательства? — не моргнув и глазом ответил Пумиру.
Тот смутился, но продолжил спорить.
— Если бы были, я бы тут же принёс их царю Хатшепсут и на Совет жрецов.
— Господа жрецы! — Хауи, видя, что разговор начал скатываться в срач, тут же поднял руки, — мы не для этого здесь собрались. Оставим наши вопросы к друг другу в покое, сегодня мы собрались задавать их Его величеству.
Зло зыркнув друг на друга, те замолчали.
— Давайте начнём с тех пунктов, которые не вызывают у обоих сторон разногласий, — предложил он и я согласился. Мы пошли по списку и после ожесточённых споров, которые я устраивал только для того, чтобы им не казалось, что они получили это на халяву, сошлись по основным богам, на которых мне было по большей части плевать.
— Предлагаю на этом сделать перерыв, — отодвинув от себя во множестве местах перечёркнутый лист, предложил я жрецам, и они согласились.
В зал Рехмир позвал слуг, рабов и скоро на столе появились более серьёзные закуски, а к вину жрецы стали припадать чаще. Ведь как им казалось, самую серьёзную часть споров по списку объединения они прошли. Я был рад, что они так думали, ведь то, что интересовало меня по-настоящему осталось в не пройденных двадцати процентах, за которые мне нужно было биться и отстаивать их, чтобы соблюсти договорённости с Монту, Бастет и Осирисом.
— Я слышал Его величество не сильно довольно вином, которое у нас производят, даже самых лучших сортов, — обратился ко мне один из жрецов, когда мы стали просто обсуждать текущие события в нашем царстве-государстве.
— Это правда, для меня оно слишком кислое, — кивнул я.
— Если мой царь не против, я пришлю к нему своего виночерпия с сортами, которые я произвожу для себя в Дельте, — предложил он, — мой виночерпий мастер своего дела и его вина, просто шедевр.
— Это правда, — тут же подтвердили другие жрецы, — жаль что это вино не поступает в продажу и попробовать его можно, только в доме уважаемого верховного жреца бога Птаха.
— С благодарностью принимаю это предложение, — согласился я, ведь и правда, чем чёрт не шутит.
— Мы также слышали, что Его величество принёс большие жертвоприношения Осирису, — осторожно поинтересовался другой, — если это не тайна, то может мой царь объяснить это событие? Такая массовость обычно чужда правителям.
— Тут всё просто, — отмахнулся я, будто речь шла о несущественном, — Владыка Подземного мира посетовал однажды в разговоре, что его храм меньше, чем у его брата. Я взялся улучшить его, чтобы задобрить Владыку. Надеюсь, все согласны, что на суде Осириса лучше, когда верховный бог к тебе хорошо расположен?
