с Искажёнными. Оба дэва были как раз литыми, и они явно крайне враждебны… что если тогда мы воевали как раз с ними? Мы победили, но не смогли добить всех, противник спрятался.
Когда факты были изложены подряд, связь стала очевиднее. К тому же я упомянул, что Источники не показались мне такими уж опасными. Да и их число должно быть не так уж велико. Добавим к этому явный недостаток информации о первых месяцах после уничтожения портала. То есть официальная история-то есть, но княжеские дома находят нестыковки.
— И как ты думаешь это скрыли ото всех? — удивлённо спросила Яра.
— Многое утаили, — вмешался я. — Раньше технологии были более развиты, верно? Лазеры, рейлганы, миниатюрные ядерные реакторы и техногенные щиты. Да, уровень магии, напротив, многократно выше, артефакты дешевле, но куда делись все высшие технологии? Почему мы вернулись к пороху, если триста лет назад он был уделом дешёвых пушек, а любой мало-мальски приличный боец использовал или более удобные в плане питания лазеры, или убойные рельсотроны? Да, сейчас в стволах куча артефакторики, а каждая пуля является простейшим накопителем. Но ведь всё это применимо и к навороченной электромагнитной пушке, которой нипочём щиты магистра.
Повисло тяжёлое молчание. Когда ты живёшь в этом мире подобное менее заметно. Технологии развиваются, но заново и в условиях, когда гораздо больше средств идёт в артефактную часть. Человечество сосредоточилось на развитии магии, а не инженерии сложной техники. Впрочем, цивилизация из-за этого не рухнула.
— Ментальная магия, — вновь заключил Вяземский. — Да такая, что дотянулась до каждого. А вместе с ней работа цензуры, аппарата Воронцова, забравшего трон Романовых.
— Такое кажется невозможным, — Эрика нахмурилась. — Соколов, вы ведь понимаете, что мы и сами думали о потере технологий. Мир пошёл иным путём… проблема в масштабе действий правящей династии.
— А наш разговор всё больше напоминает заговор с целью свержения императора, — задумчиво поцокала языком Алиса и все уставились на неё. — А что? Сами посудите, Воронцов держит у себя тайную службу, которую помогают покрывать спесивые ублюдки, вроде Трубецких, Долгоруких, Пожарских, Оболенских, Калашниковых, Барбашиных и иже с ними. Они собрали старые технологии. Не видят проблемы в том, чтобы напасть на молодой род, убить грандмагистра и похитить нашу дочь с потенциалом магического исследователя. Как думаете, что будет, если мы воспротивимся? Ну, пока сидим в обороне — наверное, ничего: им самим ни к чему шум. Зато если сунем нос, то нам точно пожелают его прищемить.
— Мы не говорим о смене власти, — резонно заметила Анна. — Вопрос в том, какие у Воронцова планы на нас и… тут можно узреть мировой заговор. В конце войны пала не только династия Романовых: правителей, что не включились, свергли. Вот само применение ментальной магии такого масштаба…
«Я согласна, мир слишком велик даже для небожителей», — поддакнула Сирин, хотя скорее болтала сама с собой.
Все снова молчали, порой кидая взгляды на ховер и выпрямившегося робота. Разумеется, безоружного, но само его присутствие поражало многих. Наконец заговорил Некрасов.
— А каково участие в этой схеме графа Соколова и чего он хочет?
— Того, что есть у вас — княжество, могущественный род, возможность обеспечить надёжное будущее наследникам, — я выдал вполне понятную мотивацию, что было наполовину правдой. Я собирался восстановить имя Державиных. Соколовы же возвысятся со Светой во главе. — Думаю, и так очевидно, я стремлюсь не только к личной силе, а желаю занять определённое место в обществе. Для вас же я уникальный союзник — сильный одарённый, который постепенно сможет вернуть многие технологии. Из увиденного и общих фактов могу заключить, что убить дэва очень сложно: у них безумная регенерация. Видимо пока цел литой дар, они бессмертны. Я же способен не дать им ускользнуть и убить окончательно. Опасность Пожирателей тоже не стоит недооценивать. Они разжигают в мире хаос, сталкивая могущественные силы. И, судя по услышанному, желают возродить искажённого дэва по имени Ярена, о которой я упоминал. Они боятся Вэира, но только если он станет врагом. Безумные коснулись скверны и она их подчинила. Чего хотели дэвы вовсе остаётся лишь гадать. Скорее всего — забрать наш мир себе.
— Ты сам сказал, что дэвов победили, — заметил князь.
Я медленно кивнул. О том, что Ярена послала по мою душу разумную искажённую тварь я упомянул. Про то что стигмы — это осколки искажённой они также догадались. Правда про сбор стигмовых ядер и их «чистую изначальную часть, которая не сдаётся», я не говорил.
— Им не хватило сил, и они где-то спрятались, но явно не сдались. У нас слишком мало информации, но совершенно очевидно, что всё упирается в возрождение двух могущественных сущностей. Взгляните на мощь стигм, которая пропитана энергией Искажённых. Я не хочу пафосно говорить о спасении мира, но и дэвы, и Искажённые представляют огромную опасность. А у меня фрагмент силы одного из них. Так что планируют посвящённые? Почему большую часть мира держат в неведении?
Слова заставили ещё раз вспомнить интересную деталь — возрождения Вэира боятся. Вопрос — почему? Он силён, но сколько сейчас в мире могущественных одарённых и скольких осколков недосчитается дэв? Хотя, быть может, заполучив ядро он сможет притянуть все осколки разом. Пожирателей могли намеренно запугать их хозяева, чтобы обеспечить верность. То вот страх империи перед одним из дэвов оставался непонятен даже для его бывшей союзницы.
Пока я размышлял, собравшиеся люди переглядывались.
— Чтобы мы выступили как пушечное мясо, — заключила Алиса, вновь обратив на себя взгляды. — Или использовать как-то иначе. Мы сейчас князья второго сорта. Нас хотят бросить добивать дэвов? Или ведут с ними переговоры, и мы в них разменная монета? Если мы не посвящены, значит мы ресурс на страницах чужих планов. Мы должны разобраться, сформировать коалицию, о которую не сможет вытереть ноги даже Воронцов и его шавки. Не для переворота, а чтобы отстоять своё право на существование. Мы давно подозревали неладное, не делайте такие лица. Между нами вечно кто-то пытался встать. Нас разобщали и за нами следили. За Кириллом сейчас нет могущественного рода, но есть множество способностей, которые он предлагает нам. А ещё смелость во всё это влезть и честь, чтобы не пользоваться силой только для себя одного. Воронцов его просто запрёт, как желал запереть мою дочь. Сделает рабом. Мы так не поступим. Верно, Эдмунд?
Для неё Лина как родная дочь, правильный подход.
