не было, так что отложить производство ткани было решено ещё не надолго, разве, что если время позволит, нитей подготовить побольше.
18.
Пропавший Грей вернулся через месяц, но не один, а со скалящейся и жмущейся к нему подругой, подозрительно похожей на тех собакообразных животных, что в пути из чужого племени напали на компанию.
- Щенная! - сделал вывод Семеныч цепко осматривая пополнение в семействе, но подходить поостерегся.
- Да уж, ну ты и самец, Грей, - Алексей даже ухмыльнулся понимающе, - такую кралю отхватил.
Впрочем, покрасовались "молодожены" не долго. К большому сожалению друзей, пес, отметившийся, что жив и здоров, в лес все же сбежал, отчего надежда на приручение будущих малышей лопнула, даже не оформившись.
Мужчины только вздыхали расстроенно, но преследовать нового, судя по всему, вожака стаи не стали.
- Эх, такого охранника потеряли, - вздохнул лишь Семеныч расстроено, выражая чувства и эмоции остальных.
- Ну и ладно, зато счастлив мальчик, - хмыкнула как всегда оптимистичная и жизнерадостная Маруся.
- Ничего, потом, когда нагуляется, может и вернется, - пожал плечами немногословный в обычной жизни Андрей, успокаивающе глядя на сникшего от потери друга Алексея.
Вообще жизнь в маленьком племени входила в колею. Производством кирпича и постройкой стены озадачились сразу же, но дело, как и предсказывала Софья, двигалось медленней, чем хотелось-бы. Действительно, оказалось, что это, кажется лишь, что просто все, а на самом-то деле на подготовку глины, лепку и обжиг времени тратилось уйма. Так и получилось, что изготовлением посуды и кирпичей занялись Софья с Марусей, а в помощь им вызвались Алексей с Марком.
Семеныч, когда не занят был ловлей рыбы и копчением также как и раньше, на пару с Андреем и Егорычем продолжал заниматься заготовкой леса, ну и камня попутно. При долгих спорах о том, какой по площади делать стену, решено было, что в огороженную территорию попадет лишь часть огорода, поскольку на то, чтобы огородить всю долину ни рабочих рук, ни ресурсов пока не хватит. А еще стройку начали с трех сторон. С одной, там где лес, выкладывать стали имеющимся камнем - мало ли, вдруг пожар или другая напасть какая, а со стороны реки прямо по обрыву, начали вкапывать высокие, метра по четыре колья. Та часть стены, которую планировалось сделать кирпичной, строится даже не начиналась - слишком мало их пока было.
Щелок женщины сварили почти сразу после разговоров, но вот пользоваться им было не комфортно.
- Для полноценного мыла надо жир, отвар трав каких-нибудь и соли еще раздобыть, а этой гадостью только и можно, что врагов пытать.
Софья мрачно посмотрела на сухие, покрасневшие руки и, повздыхав, для добычи нужных ингредиентов пошла приставать к главному, официально признанному охотником, Андрею.
Впрочем, вопрос с жиром решился сам собой, хотя и не так как планировался. В одну из ночей, уже под утро, компания проснулась от криков, лая неизвестно откуда взявшегося Грея и звона составленной на уличном столе, а теперь видимо перебитой посуды.
Выскочили сонные мужчины аккуратно - тут уж женщинам спасибо, что первый порыв ринуться в бой не глядя погасили и тут же рассыпались, прячась за имеющиеся укрытия. А посмотреть то было на что.
В предрассветной, ещё чуть сероватой дымке, еле порыкивая и мечась между построек, все попадающееся под лапы крушил трех, а то и трех с половиной метровый огромный монстр.
- Аааа... - тихо повизгивая и хрипя от нехватки воздуха, две тени метнулись к запертой женщинами двери и заколотили кулаками по ней.
Монстр тут же отвлекся от крушения посуды и, взревев так, что выражение «кровь в жилах застыла» приняло практическое назначение, устремился на привлекших внимание врагов.
Дальше все происходило как в замедленной съемке. Одна из теней обернулась, взвизгнула особенно сильно и оттолкнув товарища прямо в лапы зверя, метнулась прочь.
Монстр взревел, заглушая вопль жертвы, махнул тяжелыми лапами, и человек сломанной куклой тут же отлетела в сторону. Мужчины даже среагировать не успели, как голова незнакомца отлетела в сторону, а зверь, продолжая утробно рычать, с остервенением рвал теперь уже безжизненное тело незнакомца.
Дальше ждать было нельзя. Не сговариваясь, мужчины похватали колья и переглядываясь приготовились ждать удобного случая. Тот представился скоро.
Бросив уже мертвое, неподвижное, а потому видимо неинтересное тело, монстр снова поднялся на четыре лапы и заревел, празднуя победу.
- Господи, страшно то как! Боже, если ты есть и слышишь, помоги, - пробормотал Марк еле слышно, а потом, отмахнувшись от что-то заподозривших друзей, скомандовал, - Сейчас! Отвлеките! Прикройте!
Он решительно зажал в руке самый большой из имеющихся в наличии нож, кивнул внимательно наблюдавшим за зверем Андрею и, не отвечая на окрики товарищей, рванул вперед изворачиваясь от передних лап и метнувшись под ноги монстра, попытался подрезать сухожилия.
Рассуждать было некогда. Как только, огромная туша, взревев от ярости и боли начала оседать, падая на передние лапы, Андрей с Алексеем, не сговариваясь, рванули вперед и, упирая заостренные колья тупым концом в землю, направили их в тушу.
Отпрыгнуть от рухнувшего зверя удалось с трудом, но если палка Алексея подломилась, лишь поцарапав толстую, покрытую густым мехом шкуру, то более толстый и крепкий кол Андрея, под тяжестью падающего тела, вошёл в монстра почти наполовину.
Туша снова взревела, пытаясь встать на задние лапы и чуть не затоптав еле увернувшегося Марка, но одна из ног подломилась - видно не зря парень собой рисковал, и зверь начал заваливаться набок.
Дальше все смешалось как в страшном сне. Вот Егорыч замахивается топором пытаясь проломить череп упавшего зверя, вот Грей вцепился в горло врага и рвет его, изворачиваясь от длинных когтей, а тут же рядом и Семеныч пытается достать монстра длинной острой палкой, но отлетает откинутый беспорядочными взмахами гигантских лап.
Кажется, вспомнить в какой момент зверь затих, не смог бы никто, даже под страхом смерти, а потому крики женщин попытавшихся оторвать обезумевших мужчин от неподвижной туши стали неожиданными.
С удивлением, словно со стороны, Марк смотрел на раз за разом вгоняющего острый кол в живот зверя Алексея, исходящего потом, но продолжавшего превращать оскаленную морду в кровавую кашу Егорыча, постанывающего в стороне и прижимающего ладонь к окровавленному богу Семеныча и словно вынырнул и пелены кровавой.
- Твою же, - выругался он невнятно и свистнул со всей силы.
На мгновение замерли все. А потом, словно по команде стали озираться, как и Марк, минуту назад.
- Это что? Все,
