Тем временем, Макото пришел в себя. Выглядел он так, словно его растолкали посреди глубокого сна. Встряхнувшись, он огляделся вокруг и разинул рот от удивления. А уж когда он увидал перед собой чудовище, чья верхняя половина была человеческой, а нижняя являло собой мерзкое паучье тело, сочившиеся какой-то слизью и покрытое мелкими жесткими волосами, его челюсть и вовсе упала почти на грудь.
– Йорогумо, – прошептал он и быстро-быстро заморгал, точно надеясь, что это ему лишь видится. – Демоница…
– Верно, – промурлыкала Паутина, явно наслаждаясь его страхом. – А вы, должно быть, отстали от тех недотеп, проходивших тут ранее. Славно, славно. Худые-то какие, – она зацокала языком и оглядела Кенджи с головы до ног, словно хозяйка, выбирающая курицу для супа, – те и то понежнее были… Но ничего. Повисите с недельку – и пойдете моим деткам на лакомство.
Спугнув взмахом меча паука размером с тыкву, который поспешно отступил назад на длинных тонких ножках, Кенджи перевел взгляд на Паутину и произнес:
– Ты ошибаешься. Мы не имеем к ним никакого отношения. Дай нам пройти, или…
Кенджи не знал, что разозлило паучиху больше. Его слова или то, как он их произнес. Без тени страха, глядя прямо в ее черные глубокие глаза. Однако не успел он закончить, как лицо Паутины скривилось в озлобленной гримасе, ноздри раздулись, а на лбу затрепетала голубая жилка. Резко наклонившись прямо к Кенджи, она прошипела, обдав его лицо горячим дыханием:
– Или что?
Пауки вокруг зашумели еще громче и придвинулись поближе, только и ожидая приказа своей хозяйки. Кенджи не отвел глаз и лишь крепче сжал рукоять меча. Резкое движение – и он перерубит ее длинную шею одним ударом. Однако он прекрасно понимал, что не успеет голова демоницы упасть на землю, как их д тотчас разорвут на клочки ее «детки». Да и можно ли убить или хотя бы ранить демона простым оружием? Кенджи мог только догадываться, а сейчас не самый лучший момент для экспериментов.
– Расхаживаете здесь как у себя дома. Распугиваете мою добычу. Убиваете моих детей. Твои друзья были такими же самоуверенными болванами,– протянула Паутина и подняла глаза ввысь. – Решили, что умнее других. Попытались срезать путь и пойти напрямик. Прямо по паучьим тропам. Больше им спешить некуда.
Проследив за ее взглядом, Кенджи увидел несколько больших коконов, висящих прямо над их головами. Очертаниями каждый из них напоминал человека, а из самого крупного на землю капала какая-то темная жижа.
– Во-первых, они нам не друзья, а совсем наоборот, – ввязался в разговор Макото, успевший прийти в себя, и на его пальцах вспыхнул огонек. – Во-вторых, у нас в запасе есть пара фокусов. Как считаешь, что горит лучше – твоя паутина или промасленный хворост?
При виде пламени демона скривилась и даже чуть отступила.
– Ты не посмеешь! Если устроишь пожар – вы поджаритесь вместе со мной.
– А что нам терять? – заметил Кенджи. – Если ты решила скормить нас своим питомцам, то пускай это будет последний ужин в их жизни.
Паутина перевела на него злобный взгляд и закусила губу. На некоторое время на поляне воцарилось молчание, прерываемое лишь гвалтом толпящихся вокруг пауков.
– Так если тебе так мешают Черепа – те люди, которые здесь недавно прошли – а мы как раз идем убить их, – осторожно произнес Кенджи, – то, быть может, у нас нет причины воевать друг с другом?
– Допустим, ты не врешь, – протянула Паутина. – И вы действительно враги. Ты и впрямь считаешь, что вам двоим удастся справиться с целой ватагой этих громил? У них железные панцири и ружья. Мечи и факелы, – при мысли о последних ее передернуло. – А еще их помогает тот грязный синий увалень…
– Может, дашь нам в помощь пару своих «деток» покрепче? – хмыкнул Макото.
– Мое потомство – охотники, а не воины. Я не собираюсь посылать их на смерть. Но даже если мерзкие людишки перебьют друг друга – мы лишь выиграем, – последние слова Паутина пробормотала себе под нос, будто размышляя вслух. – А уж если им вдруг удастся хотя бы ранить рогатого…
Она глубоко задумалась, слегка покачиваясь взад и вперед. Кенджи кинул взгляд на Макото: «Серьезно? Ты хочешь штурмовать логово Черепов вместе с гигантскими пауками?», – без слов спросил он. Макото пожал плечами.
– Хорошо, – что-то решила для себя демоница и протянула Кенджи свою лютню. – Мы покажем вам, где обитают эти ваши Черепа. А заодно отдадим вот это. Мы сможем вырезать еще, а без нее у вас ни единого шанса хотя бы подобраться к их крепости.
Кенджи не без сомнения взял в руки лютню. На первый взгляд он не заметил в ней ничего особенного. Остов, выполненный из черного дерева, покрывали какие-то пространные письмена и изогнутые символы. Струны были сделаны из паутины. Тонкой, но прочной. Однако едва Кенджи провел по лютне ладонью, как почувствовал, что она мелко-мелко задрожала, точно отзываясь на его прикосновение.
– Я назвала ее Трель Игги, – сказала демоница. – Почти любой смертный, услышавший ее мелодию, потеряет последний покой. Он и думать ни о чем не сможет, кроме как об этой музыке и даже режь ты его в этот момент на куски – он не воспротивится. Лишь сильные Волей люди могут противостоять ее чарам.
– Сколько нам идти до логова Черепов? – спросил Кенджи, пряча Трель в сумку.
– Вы доберетесь туда до полуночи. Вас проводит один из моих любимчиков. Не бойтесь, он не кусается, – губы Паутины растянулись в широкой улыбке, – только если не слишком голоден.
Будто поняв, что ужин сегодня придется искать в другом месте, твари понемногу принялись расползаться. И вскоре на поляне остался лишь один паук – черный с красным брюшком, размером с крупную собаку. Паутина произнесла несколько цокающих звуков – и он послушно затрусил к ближайшим деревьям. Вместо тропы, по которой они шли ранее, паук повел их куда-то вглубь чащи, терпеливо выжидая, пока они преодолевают густой кустарник или перелазят через упавшее дерево.
– На самом деле, несмотря на мои слова, не думаю, что договариваться с демоном – хорошая идея, – нарушил молчание Макото, с опаской глядя на бредущего вперед паука, точно он мог их подслушать. – Как бы нам эта сделка боком не вышла.
