— От Чарлза с Клариссой. И для того чтобы узнать о вашей помолвке, подслушивать мне не пришлось. Они… э… довольно громко обсуждали это событие после вашего ухода, лорд Радмур. — «И атмосфера в доме стала настолько тяжелой, что я едва не задохнулась», — мысленно добавила Пенелопа.
Эштон поморщился и с удивлением посмотрел на нее:
— Значит, в ту ночь вы знали, кто я такой?
— Да, знала, — ответила Пенелопа.
Она попыталась скрыть свое смущение, но тут же поняла, что ей это едва ли удалось — щеки ее так вспыхнули, что даже жарко стало.
— Черт возьми! Почему же вы ничего мне не сказали?!
Пенелопа пожала плечами:
— Наверное, из-за того зелья. Оно очень сильно на меня подействовало, милорд. Правда, я предприняла попытку все вам объяснить, но не получилось, к сожалению. — Она вдруг нахмурилась и спросила: — А вы пришли сюда, так как боитесь, что я расскажу Клариссе про ту ночь? — Пенелопа была почти уверена, что Кларисса обо всем знала. Не знала, возможно, лишь о том, что тем самым мужчиной, которому ее продали до утра, оказался лорд Радмур.
— Нет, я… — Эштон провел ладонью по напомаженным волосам. — Я не могу сказать, зачем пришел. Возможно, для того, чтобы извиниться. — Виконт вздохнул, когда она покачала головой и пробормотала: «Не нужно». — Я проявил недопустимое высокомерие, не пожелав прислушаться к тому, что вы пытались мне рассказать. По правде говоря, я был ошеломлен, когда узнал от своего дворецкого, кто вы такая. Наверное, надежда на то, что дворецкий все же заблуждается, и привела меня к вам. Видите ли, мой дворецкий рассказал нам кое-что об Уэрлоках, — добавил он, заметив растерянность Пенелопы. — Вы знаете, каким образом… вернее — почему вы оказались там?
— Стоило бы начать с того, что в тот вечер я возвращалась отсюда в Хаттон-Мур-Хаус позднее обычного и одна, без спутников. К тому же чувство опасности притупляется, когда постоянно ходишь одной и той же дорогой на протяжении нескольких лет. А почему это случилось именно со мной? Кто знает… У меня нет предположений. — У Пенелопы были подозрения, и весьма серьезные, но доказательств не было, и посему она решила промолчать о своих подозрениях, что было весьма благоразумно, так как мужчина, который сейчас с ней разговаривал, приходился Клариссе женихом.
— Как насчет ваших похитителей? — спросил лорд Маллам. — Вы могли бы нам что-нибудь о них рассказать?
Заметив, как пристально смотрят на нее гости, Пенелопа, пожав плечами, описала своих похитителей. Она не была уверена, что эти мужчины могли ей помочь, не знала даже, почему они решили ей помогать. А может, в Лондоне еще не перевелись рыцари? Так или иначе они не разделят ее подозрений относительно Чарлза и Клариссы. Да и какие у нее доказательства? Не было у нее и положения в обществе, которое могло бы заставить этих пятерых прислушаться к ее словам.
«Но я непременно получу доказательства», — сказала себе Пенелопа. Внимательно посмотрев на гостей, Пенелопа поняла, что те искренне ей сочувствуют. И было ясно, что они к тому же весьма заинтригованы. Что ж, не исключено, что эти джентльмены могут быть ей полезны, хотя особых надежд питать не стоило. И вообще было бы лучше, если бы они утратили к ней интерес. Ведь если они проявят настойчивость в своем стремлении узнать, кто стоит за ее похищением, ей придется довольно часто встречаться с Радмуром. И в результате она, Пенелопа, будет страдать еще сильнее, потому что он скоро женится на Клариссе…
Интуиция подсказывала ей: более близкое знакомство с Радмуром не излечит ее от страсти к нему. Та ночь в борделе уже превратила обычную влюбленность в нечто более глубокое, более основательное. И, что еще хуже, вместо девичьих мечтаний о нежных словах и поцелуях она теперь мечтала совсем о другом — просыпаясь, даже дрожала и изнемогала от желания, и от ночи к ночи это желание становилось все сильнее. Увы, она оказалась в цепких лапах похоти, и теперь, чтобы спасти свое бедное сердце, она должна была держаться от Радмура как можно дальше.
Проводив виконта и его друзей до двери, Пенелопа произнесла вежливую фразу — мол, всегда будет рада принять у себя гостей. Однако она прекрасно знала, что у нее не хватит воли противостоять искушению, если ей снова придется встретиться с лордом Радмуром.
— Что им было нужно?
Пенелопа вздрогнула от неожиданности — Артемис подошел к ней совершенно бесшумно.
— Они знают, кто я, — ответила она брату, возвращаясь в гостиную, чтобы забрать посуду.
— Как они узнали? — Артемис помогал ей убирать после гостей. — Мы ведь были очень осторожны…
— Вам не в чем себя винить. Просто Радмур увидел табличку над входной дверью, а потом его дворецкий сообщил ему все остальное. Теперь, похоже, Радмур и его друзья хотят узнать, почему меня похитили.
— Ты знаешь почему?..
— Почему похитили, не знаю. Зато знаю, кто стоит за моим похищением. Конечно, я могу ошибаться, но все же… Видишь ли, мне очень не хотелось бы думать, что лишь неприязнь к Клариссе и Чарлзу заставляет меня подозревать их в столь гнусном преступлении.
— А кто, кроме них, способен на такое?
Пенелопа пожала плечами:
— Понятия не имею. Я ведь, кроме них, почти никого не знаю, верно? Но я намерена найти ответ на этот вопрос. — Пенелопа улыбнулась. — И похоже, пятеро титулованных джентльменов собираются мне в этом помочь.
— Твои братья тоже тебе помогут, Пен.
Артемис произнес эти слова так, что у Пенелопы мурашки по спине пробежали. Было ясно: ее брат превращается из мальчика в мужчину. И сердце ее заныло при мысли о том, что уже нет того милого и ласкового мальчика, за которым она присматривала все эти годы. Но память о том маленьком ласковом мальчике будила в ней желание схватить брата и запереть в кладовке, чтобы уберечь от беды. Она была абсолютно уверена: поиски ответов на мучивший ее вопрос сопряжены с серьезной опасностью.
— Видишь ли, Артемис… — Пенелопа строго посмотрела на брата. — Ты должен понять.
— Я выясню, кто это сделал, — перебил юноша. — И не пытайся, меня остановить.
Ах, как ей хотелось и впрямь запереть его в кладовке! Но она знала, что это невозможно.
— Только обещай мне, что будешь осторожен, Артемис.
— Я всегда осторожен.
Это была ложь, и они оба о том знали. Уэрлоки редко бывали осмотрительны. Пенелопа мысленно пообещала себе, что будет еще лучше присматривать за своими мальчиками. Внутренний голос сообщил ей, что она будет переживать также за Радмура, но она игнорировала этот голос. Радмур — взрослый мужчина, и он помолвлен с Клариссой. И вообще может сам о себе позаботиться.
