Уснул моментально и проснулся лишь с общим подъемом. Умяв остатки холодной каши и, кое-как разогнав кровь по жилам, отправились в путь.
Не успели устать, как путь закончился.
Наша толпа достигла лагеря. Который представлял собой небольшой палаточный городок, по периметру которого несколько сотен человек копали ров. Подходов было несколько. Вход представлял собой небольшую смотровую вышку, облицованную понизу досками и с небольшими воротами. Телега может и проедет, но при этом в проеме не должно быть никого. От башни в стороны отходил ров. Скорее декоративная канава, конечно, чем ров, там глубины то всего по пояс. Ров кругом охватывал палаточный лагерь, при этом там было довольно много свободного места. Канаву же судя по земельным работам на той стороне лагеря, предстояло превратить в настоящий ров, силами новобранцев. На вышке стояло два молодых парня, вооруженных луками.
— Стоять, кто такие? — закричал один из них, когда до лагеря оставалось шагов сто.
— Пополнение в нашу доблестную армию, — весело прокричал в ответ гонец.
— Проезжайте, щас ворота открою, — крикнул один из них и, убрав лук, исчез в недрах вышки.
Через минуту ворота отворились, и наша колонна втянулась внутрь. Часовой приветственно кивнул нам, им оказался парнишка нашего возраста, облаченный в кольчужный доспех и, несмотря на жару, в конический шлем. Дисциплина в лагере есть, что уже хорошо.
— Капитана найдете на том конце лагеря, услышите его, в общем, — весело заржал паренек.
Лагерь был на удивление пуст, палатки никто не охранял. Причина нашлась довольно скоро. Посередине лагеря нашлась свободная площадка, метров сорок в диаметре. На ней стоял крест. Обычный такой деревянный крест, с прибитым к нему человеком.
— Живой еще, — тихо сказал Олг.
Я согласно кивнул, парень хоть и не подавал признаков жизни, но все еще дышал.
— Недавно тут висит, дня два не больше, — высказался я.
— Точно, — согласно кивнул друг, — кровь уже свернулась, не капает, но при этом еще не помер от истощения.
— Он не помер от истощения, потому что его кормят, — тихо сказал непонятно как оказавшийся с нами гонец.
— Но зачем, он все равно бесполезен уже, после такого оружие не подержишь.
— Что бы помучился подольше, — так же тихо ответил наш проводник, — что бы остальные смотрели и боялись.
— Но за что его так, — спросил мой друг.
— За воровство, — ответил я за гонца, который лишь пожал плечами.
— А ты откуда знаешь? — удивленно спросил тот.
— На табличке написано, — невозмутимо кивнул я на деревянную табличку, висящую на шее бедолаги, на ней углем было написано лишь одно слово, «вор». — Все-таки есть своя польза от грамоты, — поддел я Олга, на что тот лишь ухмыльнулся.
Дальше шли молча. Капитана, как и говорил часовой, нашли по звукам. Столько отборного мата, редко где услышишь.
— Господин капитан, посыльный третьего резервного легиона, Альпус Менгск задачу выполнил.
— Чего разорался крыса тыловая, вижу что выполнил, — зло пробурчал капитан, — теперь дуй на склад и проследи, чтобы этим обалдуям выдали все что надлежит, а после чего размести их в расположении третьей роты.
— Так точно! — вытянулся наш провожатый.
— Исполнять, — гаркнул капитан и вновь вернулся к наблюдению за работами.
Мы развернулись увлекаемые провожатым на западный край лагеря. Нашей целью оказался десяток прям таки огромных шатров, соединенных переходами, но имеющими всего один вход. Пройдя внутрь увидели сидящего за большим столом сухого мужчину, лет сорока. Тот, оторвавшись от писанины, взглянул на нашу толпу.
— Кто грамотный?
— Я, — поднял руку.
— Я, — повторил мой жест Бурый.
— Вы остаетесь, остальные на выход, нечего мне тут воздух портить.
В шатре остались мы вчетвером.
— Откуда эти? — спросил интендант.
— Из Пшеничных полей, — ответил ему Альпус.
— Так там же вроде порубили всех? — удивленно поднял на нас взгляд служака.
— Этих Тикриды откуда то пригнали, на днях только.
— Это хорошо, — кивнул своим мыслям тот, — эй, салаги, вы откуда взялись? — это было адресовано уже нам.
— Из леса мы, — за обоих ответил дядька.
— Какого именно леса?
— Пограничного.
— Дикари? — подозрительно прищурился тот.
— Нет, — спокойно ответил Бурый.
— Ну ладно. Сколько вас там?
— Двадцать четыре.
— К какой роте приписали?
— К третьей.
— Хорошо, — ответил тот, записывая все в отдельный лист.
— Ладно, пойдемте, взглянем на наших будущих солдат.
Выйдя из шатра, он минуту оценивал нас всех взглядами.
— Ждите, — сказав это, он скрылся где то в недрах своего склада.
Позвал нас он минут через сорок. Каждому вручил по два комплекта одинаковой формы. На каждых трех человек выделялась небольшая палатка. Так же выдали небольшие одеяла из овечьей шерсти. Ни оружия, ни брони не выдали.
Как сказал интендант, все выдадут только после распределения, а пока пошли вон.
Следуя указаниям посыльного, мы разбили палатки. Палатки разбивали, следуя четкому порядку, соблюдая определенное расстояние для проходов.
Форма представляла собой комплект из тканевой одежды, усиленной в некоторых местах, таких как локти, плечи, колени кусками кожи. Форма была темно серого цвета. В комплект входила пара рубах, легкие штаны, куртка тоже была довольно легкой. Так же в комплект входили хорошие, крепкие сапоги, и несколько пар портянок.
Едва успели сменить одежду на форму, как прибежал солдат, точно в такой же форме как у нас.
— Капитан зовет новичков на земельные работы, — с улыбкой до ушей произнес он.
— Ну что, ребята, вот она, служба, — произнес Альпус и они с коллегой весело захохотали.
Мы лишь невесело улыбнулись.
До вечера под руководством капитана, расширяли ров, а из вынесенной земли насыпали небольшой вал с внутренней стороны и утрамбовывали его. Пока копали, узнали о себе много нового. Но изредка в фразах капитана проскальзывали и здравые мысли. Так, например, сумел вычленить, что внутренняя сторона рва должна быть круче внешней. Это делалось для того, чтобы там образовывался затор, так как противник бы напирал, не особо боясь сломать себе шею, свалившись вниз. Так же из речи капитана уяснил, что через несколько дней должна прибыть рота отборных ветеранов, которым предстояло стать нашими десятниками, наставниками и учителями в одном лице. Капитан, правда, добавил, что для нерадивых, ветераны станут еще и половыми партнерами, но из его уст это звучало в куда более грубой форме. До этого же нам, не выдадут ни брони, ни оружия, и нашим оружием на ближайшие дни станут лопаты. Лопаты стоит сказать были хороши, небольшие, аккуратные и из хорошего железа. Видимо армия недостатка в финансировании не ощущала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
