Нацепив снова маску и прихватив медицинский чемоданчик, я последовал за Эльвирой Эдуардовной в пятый бокс. Медицинская помощь там действительно требовалась, но случай явно несмертельный. Храмов рассёк себе лоб, ударившись обо что-то во время сильной тряски.
Можно было просто протереть лоб и залепить лейкопластырем, но решил, так сказать, показать свои умения. Заодно избежать лишних жалоб на невнимание. Изучение первичной помощи мы все без исключения проходили. Андреевич оплатил для персонала краткий курс. За три дня я обучился на манекене как делать искусственное дыхание, как правильно укладывать человека, потерявшего сознание от удара по голове, от электрического, и так далее. Также нас научили накладывать швы на фактическом примере. Для этого выделили свиную ногу с порезами кожи. На ней мы тренировались завязывать узлы и протыкать шкуру специальными иглами. Не совсем похоже на человеческую, но для тренировки подошло.
Не ожидал, что именно это мне понадобится в первый же день консервации объекта.
Сделав обезболивающий укол, я протёр обеззараживающими салфетками место удара и под пристальным вниманием Храмовой завязал два неказистых узелка. Типа зашил. Смазал йодом и залепил пластырем. На этом свою миссию закончил и удалился в свой блок.
Пол под ногами продолжал подрагивать, но я уже пришёл в себя. Не засыпало, не обвалился потолок — значит, жить будем. Мне пора забивать данные своих подопечных в общую таблицу. Только раскрыл ноутбук, как рация голосом Сашки напомнила мне об этом. Ответил, что оказывал помощь пострадавшему. Меня переключили на Алёну. Та попросила прислать на следующий день фото моего творчества.
Ещё час я потратил на вбивание данных из анкет. Конкретно по нужной мне специальности никого не было. Разве что блогерша два месяца проработала озеленителем. Николай был программистом, его жена Вера — преподавателем русского языка и литературы. Мама, которая с дочкой из шестого блока, тоже несильно порадовала своей специальностью продавца. Кстати, девочке Юле пятнадцать лет. Я бы ей года на два меньше дал. Не сформировалась ещё девчушка.
Мальчишки из седьмого и восьмого боксов были шести и девяти лет. Дима и Саша. Их родители Ольга Федоровна и Константин Романович являлись менеджерами чего-то там по продажам. Увы, не садовники и не агрономы.
Коммерческий директор Марк Игоревич из десятого блока тоже никаким боком мне не подходил. А его сосед Ярослав Матвеев действительно оказался просто соседом. Не было у меня тогда времени разбираться кто и чего. Они же вместе пришли, я и подумал на них, что отец с сыном. Оказалось, это посторонние друг другу люди. Нужно будет утром их расселить. Места у меня предостаточно, и я сам решаю, кто и где будет проживать в моём коридоре. Потом из общей гостиной, где у меня филиал оранжереи, добавлю им в боксы растений.
Предположу, что Ярослава мне подсунул Андреевич по той причине, что парень окончил дизайнерские курсы. Я тоже вначале пытался выдать себя за ландшафтного дизайнера. Впрочем, сделаю из парня садовника, даже если он этого не хочет.
Самым бесполезным членом моей команды был толстяк диабетик. Он даже изначальную профессию не указал. Записал, что инвалид второй группы. Явно не планировал работать и как-то помогать. Мол, спасли, вот и продолжайте дальше содержать это бесполезное тело. В последнее время я перестал сочувствовать всем подряд, оценивая людей по их полезности для возрождения цивилизации в будущем. Мы здесь на объекте настолько прониклись этой идеей, что я сам не заметил, когда это стало частью моей веры в наше предназначение.
Думаю, что и у других комендантов имеются «бесполезные» люди. За последние полчаса до закрытия ворот к нам успели добраться те, кто просто оказался рядом на трассе. С удивлением я прочитал в списке у Людмилы Ивановны, заведующей будущими поварами, одну балерину! Навык сомнительной полезности, зато этой Офелии двадцать девять лет. Вполне годится для пополнения населения планеты.
Моего толстяка в этом плане не получится использовать. Наследственность у него паршивая. Куда пристроить его на работу, тоже не придумал. Пусть пока убирается в общем коридоре и гостиной. Там из горшков с растениями натрясло прилично земли. Нужно будет всё вычистить и убрать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Вообще-то с утра убирался сам. Народ официально на карантине. Их даже в коридор нельзя выпускать. Когда развозил завтрак — хлебцы (140 ккал) и буженину консервированную (257 ккал), попросил всех измерить температуру. Снова напомнил о валерьянке для особо впечатлительных. Алёна говорила, что валерьяна сразу и моментально не помогает. Для обретения спокойствия нужно дня три пропить. В любом случае более сильных препаратов мы не предлагали.
Мальчишки из седьмого бокса немного засопливились. Напомнил их родителям, что у нас изоляция. Пусть развлекают детей как хотят. В сундуках имеются ноутбуки. Там хватает игр и закаченных книг для чтения. Больше ничего я временно предложить не мог.
Гостиную запер ещё с вечера, так что дальше общего коридора мои подопечные в любом случае не уйдут.
Илья начал вскоре транслировать правила и объяснять, что представляет из себя наше убежище. Пообещал, что воду в душевых и туалетах дадут после обеда. А сейчас все механики и сантехники проверяют повреждения. Мне бы тоже не помешало проверить участки.
По минус пятому и шестому этажам я быстро пробежался. Заглядывал в коридоры с пастбищами, но сильно не вникал, как там с поливом будут без меня разбираться. Главная проблема могла возникнуть после сильной тряски на минус седьмом этаже. В «саду» парочка яблонь накренилась, гуси не пострадали. Один только немного прихрамывал.
Рыбу из бассейна не выплеснуло, но вокруг всё забрызгало. Убирать последствия я не стал. Вернусь позже.
Как я и ожидал, проблема возникла на клубничной ферме. Что там творилось, словами не передать! Считай, вся клубника на полу вперемешку с гидропоникой и лотками. У меня просто руки опустились. Помчался наверх к Андреевичу клянчить помощников.
— Серёга, все на работах. Сам видел, сколько всего пострадало. Обвалились два коридора с техникой на первом этаже. Но главное, обеспечить подачу воздуха, на втором месте вода. С реактором проблем вроде нет. С десяток датчиков заменили, но инженеры все равно обстановку контролируют. Сам понимаешь, твоя клубника сейчас не актуальна.
Это я понимал, но хотелось сохранить плоды своих трудов.
— А если я возьму из подопечных? Одного-двух. Они на карантине, но в теплице никого нет. Я с утра проверил больных и здоровых.
— Бери под свою ответственность, — устало махнул рукой Андреевич.
За помощью я обратился к Николаю. Тот без лишних вопросов начал собираться. Переобулся в удобную обувь, спросил, что ещё потребуется. Я, в свою очередь, попросил его пока носить маску.
Размеры моей фермы произвели на Николая неизгладимое впечатление.
— Это всего четверть была задействована. Витамины! Нужно расширяться и ещё высаживать клубничные кусты. Я бы предложил тебе это как основное место работы.
— Все будут работать? — уточнил Николай.
— Без исключения. И как ты понимаешь, работа у нас разная по степени и сложности. Здесь, когда мы приведём всё в порядок, не так-то и трудно.
Показав, что нужно делать, я отправился дальше проверять своё хозяйство. Больше волновался за элитные растения. Воды нет и поливать нужно вручную. Повезло, что Сан Палыч всё же проспался. Смурной и небритый, он появился на рабочем месте.
— Вручную полью из бадьи под компост, — пообещал он. — Ты сходи на ферму нулевого коридора. Я заглянул и пошёл тебя искать.
— Всё так плохо?
— Лампы побило. Стеллажи перекосило, все салаты вылетели и перемешались со стеклом.
Описанное повергло в уныние. Но деваться некуда, нужно приводить ферму в порядок. Дав указания Николаю, чтоб в случае вопросов задавал их деду, побежал в свой пятый коридор.
Ферма со всякой зеленью действительно серьёзно пострадала. Стеллажи оказались слишком лёгкими и хрупкими для той тряски, что мы испытали. Подрагивание почвы так и продолжалось, но напоминало небольшую вибрацию, чем землетрясение. Надеюсь, в ближайшее время сильных толчков не будет, ферму нужно восстанавливать. Не слишком сложная, но кропотливая работа.
