— (Обезьяньи звуки)
— Если почуешь ещё, сможешь найти?
— (Обезьянье согласие или типа того. Хз, не могу перевести, это же обезьяна)
— Здорово! Ну тогда пойдём!
И мы пошли. Я, в кепке и очках, и обезьяна на плече, в теперь уже джинсовой куртке и кожаных штанах.
Мы обошли вокруг дома — ничего, кроме удивлённых лиц охранников. Обошли ближайшую улочку — ничего. Следующую — ничего. Даже пришлось вернуться к дому, где я раньше жил! И там ничего!
«— Э-э-э? У него обезьяна на плече!»
«— Фоткай, фоткай!»
«— Слушай, а это не тот, который с Элерс?»
«— Да-да, тоже показалось! Но из-за очков не видно, блин!»
— И всё, чего мы добились — куча фоток дебила с обезьяной на плече, — я вздохнул, сел на лавочку в парке и в какой уже раз дал Джорджи банан, — Почему-ж куб лежал именно в том месте?… — задумался я, — Это был обычный жилой район. Даже не самый богатый. Что им было нужно?..
Мысли не шли. Даже примерно предположить не могу. Всё может решить второй такой артефакт — так поймём что это за механизм, и по какому принципу его закладывают.
— Ало, Паш. Сейчас кину адрес, установи слежку за этим местом — там куб и нашли. Увидите что странное — сразу маякните. До связи.
Нет, не могу придумать. Без подсказки здесь не обойтись, а её как раз я и не нашёл.
Нужно собраться с мыслями.
Вечерело. Стояла приятная осенняя погодка. В одном из центральных парков было как всегда уютно, и за все полчаса мирного отдыха я не увидел ни одного бича.
Что за сказка.
— Э-э… извините пожалуйста, — ко мне подошла группа девочек лет шестнадцати.
Поворачиваюсь. Смотрю. Причёсочки, макияж, неплохая брендовая одежда. Аристократки.
— Да? — отвечаю.
— Можно с обезьянкой сфоткаться? — она стеснительно указала на Джорджи.
Стоило ему услышать просьбу, как он перестал жевать банан и остался с открытым на полпути ртом.
— Если он захочет — валяйте, — безразлично махнул я рукой.
Девчонки обрадовались. Они подошли к Джорджи, сначала сфоткали его так, а затем с моего разрешения медленно взяли на руки. Хитрый монки понял где женская красота, уселся на плече и задними лапками упёрся в грудь. Сначала одной, потом второй, а затем и третьей.
Радости у девчонок были полные штаны. Визжали, смеялись и улыбались. А Джорджи не против — он на титьках сидит. Ещё и массирует их, сучёнок.
— Извините, а такой вопрос…, - неуверенно подошла та, что отфоткалась быстрее всех, — Не скажите, из какого вы рода и как вас зовут? Я просто… ну… мне для подруги, вот!
Стоит, мнётся, глазками туда-сюда водит, постоянно платьице сжимает. Стесняется, милаха. Как же по детям легко узнать, что ты им понравился.
Жаль, что за этим приятным чувством почти всегда следует разочарование.
— С чего взяли, что я принадлежу какому-то роду? — спросил я.
— Ну как это. У вас капуцинчик. Обезьяна. А обезьяны — достояние Империи. Просто так их не раздобыть. Так что взяла смелость предположить, что вы не из… тех.
— Это из каких? — меня что-то ёкнуло.
— Ну… низушек. Простолюдинов.
Я не смог сдержать ухмылку. Девушка это увидела и подумала, что я усмехнулся одной лишь мысли, что МЕНЯ можно приравнять к мерзкому плебейству. В ответ она тоже хихикнула.
Остроумная сука.
— А я простолюдин, — улыбнулся я, — Забавно, да?
Улыбка моментально пропала с её лица. Остальные девушки тоже это услышали и перестали фотографироваться.
Джорджи снова всё понял и спрыгнул с плеча высокой блондинки.
— А… да? Ну тогда мы это… пойдём, наверное. Ты не против? — девчонка возле меня сразу же перешла на ты, — Ну тогда… пока. Пойдём, девочки, — она поманила остальных за собой.
— Ага, удачи, — махнул я уходящей компашке.
Лишь стоило им отойти на десяток метров, как я услышал:
«— Удали лучше! К чёрту эту обезьяну!»
«— Он же наверняка её украл! Откуда у такого деньги?»
«— Блин, да как же жаль! Таким симпотным казался.»
«— Красота его из бедности не вытащит. Не стоит связываться с бесполезными.»
Я снова хмыкнул.
«Забавно…», — перевожу взгляд на девчонок, — «И очень, сука, неприятно»
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Запнитесь.
Все три разом запнулись и повалились. Визги, стоны, боль.
Я напомню, я не расист и не сексист. Я ненавижу всех одинаково, и я за гендерное равенство — женщин бью так же как и мужчин. Эти девки заслужили небольшого наказания.
Они ведь… меня просто с говном смешали. Из-за чего? Из-за отсутствия штампа в паспорте?
За разборками, попытками выжить и культивированием я и позабыл, в каком мире живу. Здесь, если не начнёшь понтоваться, всех раскидывать и вопить, защищая свою честь — ты не ценнее таракана.
Неприятно, когда тебя считают за таракана…
«Интересно, Катя с Софией меня также видят? Или им приходится себя ломать и пересиливать, чтобы видеть во мне парня, а не выскочку со дна?»
— Знаешь, я тут подумал, — я посадил капуцина на плечо и пошёл домой, — Что искать девушку и друзей нужно сейчас. Потом, когда я обрету статус, шлёндр и лизунов вокруг станет полно. Трудно будет найти тех, кто рядом не из-за выгоды. Проще найти их сейчас — когда для большинства ты просто… никто.
— (Понимающие обезьяньи звуки)
Я вернулся домой. Последний эпизод настроения, мягко скажем, не прибавил, а потому и новость мамы, что отсутствие болезни подтвердилось, я принял холодновато. Я и так это знал, в принципе.
Мама, кстати, собралась ходить проверяться каждый день в течение недели — вот настолько поверить не может.
Я вернулся в свою комнату и продолжил заниматься хоть чем-то, что меня расслабляет — создание своего языка жестов. Часа два потратил. Затем я вспомнил, что завтра в школу, а значит вот-вот начнётся турнир, а значит надо хоть как-то готовиться. И тогда я занялся уже другим, не менее интересным делом — анализ соперников, составление тактики и программы тренировок. Для Софии, в первую очередь.
Я смотрел записи с отборочных, которые без проблем мууглились в интернете.
Сначала я посмотрел наших будущих оппонентов. Ничего особого, но Софийке потренироваться надо бы.
Куда больше меня интересовали главные претенденты на победу.
Антон Громов мало того, что умел телепортироваться, — что считается огромной редкостью даже среди бывалых магов, — так и вовсе способен обволакивать кулак в разрушительную энергию, разрывающую пространство. Ну, мы видели, к чему это приводит. Одно попадание, и я труп. А я уверен, попасть он захочет.
Антон — опасен. Причём больше остальных.
Август Романов. Он вообще победил без силы Короля. Легко и непринуждённо — обычными заклинаниями и очень точечно. Даже не представляю, что будет, если его загнать в тупик и заставить Короля проснуться.
Хотя почему? Знаю — телепортация по всему городу и отражение магии обратно в заклинателя.
Августа, думаю, я смогу победить даже с Королём внутри, ведь у меня, всё же, не магия. А он, как я понял, антимаг.
На этом я планировал заканчивать. Казалось бы, кто ещё способен меня победить? Разве есть кто-то равный Громову и Августу?
Да, есть.
Максим Золотарёв — выпускник и глава студсовета. Третий претендент на победу.
Это грозный, плечистый парень с бородой. Лучшие оценки, лучшая практика. Аристократ. УЖЕ получил приглашение в Великую Европейскую Школу, хотя до выпуска ещё год. А это значит, что его признал Эстер — один из сильнейших людей.
До появления меня, Момотаро и превращения Громова в шрека, именно Максим Золотарёв был главным конкурентом Августу Романову.
Да, вы не ослышались — глава студсовета, по общему мнению, мог посостязаться с Королём.
И что самое пугающее в его силе — у него не было ничего выдающегося. Он просто брал обычные заклинания, обычную магию, и использовал её ровно как и когда нужно. Я эти заклинания сто раз от учителей видел. Просто они были… идеальны? Да, скорее так.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
И вот его я боюсь больше всего. Я СОВЕРШЕННО не понимаю, что от него ждать.
