— Из очерка Рафаэля Лорана Бассета.
Аделина Амутеру
Виолетта боялась грозы.
Когда мы были маленькими, она при первом же раскате грома тайком пробиралась в мою спальню. Забиралась в мою постель, будила меня и прижималась своим худеньким телом ко мне. Снаружи бушевала гроза, а я, обняв сестру рукой, тихо пела ей мамину колыбельную. Хоть мне и неприятно признаваться в этом, но мне нравилось ощущать ее беспомощность. В эти мгновения я чувствовала себя сильной и считала себя лучше сестры.
Так начинается мой сон. За окном грохочет гром. Во сне я просыпаюсь в своей спальне и обнаруживаю прильнувшую ко мне сестру. Она лежит под одеялами, повернувшись ко мне спиной и дрожа, ее темные локоны красивой волной лежат на моей подушке. Я сонно улыбаюсь.
— Не бойся, Виолетта, — шепчу я. — Это всего лишь гроза. — Я обнимаю ее за плечи и запеваю колыбельную.
«Это больше чем гроза», — шепотом отвечает она мне. У нее странный голос. Шипящий. Нечеловеческий.
Я обрываю песню. С моих губ сходит улыбка.
— Виолетта? — Я переворачиваю сестру лицом к себе.
У нее нет лица.
Внезапно кровать рушится подо мной, и я падаю. Падаю, падаю, падаю. Кажется, я буду падать вечно.
Всплеск.
Я отчаянно рвусь вверх. Выплыв на поверхность, хватаю ртом воздух и вытираю с глаз воду. Где я? Меня со всех сторон окружает спокойная гладь океана, ни одного островка на виду. Над головой угольно-серое небо. Вокруг — черный океан.
Я в водах Подземного мира. Мира мертвых.
Я сразу же это понимаю, потому что свет здесь совсем не такой как в мире живых — яркий и чистый, отгоняющий тени своим теплом. Тут свет мертвый, настолько слабый, что всё кругом окрашено серым. Нет ни цвета, ни звуков. Только неподвижный океан. Я вглядываюсь в темную воду, и желудок сжимается от страха. Черная, безбрежная океанская глубь заполнена скользящими, призрачными силуэтами монстров.
«Аделина», — шепотом зовет меня кто-то.
Я поднимаю взгляд и вижу девочку, идущую ко мне по поверхности океана. У нее бледная, фарфоровая кожа, костлявое тело, прикрытое белыми шелками, и длинные черные волосы, застилающие водную гладь бесконечной паутиной. Это Формидите, ангел Страха, дочь Смерти. Мне хочется кричать, но из горла не выходит ни звука.
Она наклоняется ко мне. Там, где у нее должны быть глаза, нос и рот, я вижу лишь кожу, словно на ее лицо плотно натянута ткань. Это она, а не Виолетта прижималась ко мне в спальне.
«Страх — это сила», — шепчет она.
Костлявая рука хватает меня снизу и утаскивает под воду.
* * *
Я сажусь в постели, дрожа всем телом. Океан исчез, его заменила моя пустая спальня во дворце Фортуны. Тихо стучит в окна дождь.
Чуть успокоившись, я устало опускаю голову на руки. Перед глазами стоит образ сестры из сна и призраки. Идет ли дождь там, где сейчас Виолетта? Мучает ли ее бессонница из-за грозы?
Что мне делать? Я пытаюсь (уже в который раз!) ухватить спрятанную в глубине меня энергию и вытащить ее наружу, но опять безрезультатно. Что, если я уже никогда не смогу этого сделать? В какой-то степени это хорошо. Возможно, мне не стоит больше использовать свою силу. И в то же время от этой мысли екает сердце.
Что, если мне сегодня сбежать? Скрыться от общества «Кинжала»?
В голове крутятся зловещие слова Рафаэля. Он сказал, что народ Снежных земель чтит мальфетто и Элиту — я могу сначала спрятаться в Кенетре, а потом уплыть на север. Однако, даже обдумывая эту возможность, я всё равно понимаю, что бежать — бессмысленно и опасно. «Не горячись, Аделина», — говорю я себе. Если мне и удастся убежать, то меня быстро догонят. Молодая Элита отточила до совершенства способность управлять своей силой. Я — нет. Что я буду делать, если Главы Инквизиции сядут мне на хвост? Скорее всего, в этот самый момент они как раз прочесывают юг Кенетры и ждут, когда я сделаю неверный шаг. Если мне не удалось скрыться от Инквизиторов, то глупо надеяться на то, что я смогу удрать разом и от них, и от Элиты. Общество «Кинжала» не успокоится, пока не поймает меня и не заткнет мне рот до того, как я выдам его секреты. Вероятно, меня поймают прежде, чем я успею добраться до гавани. Если же мне удастся сесть на судно, плывущее в Снежные земли, Элита запросто схватит меня там. Они и сейчас, наверное, за мной следят. Если сбегу, придется всё время их опасаться. Да и шансы на побег почти равны нулю.
Я перехожу к обдумыванию второго варианта развития событий. Что, если я стану одной из них? Разве мне есть что терять? Мне везде грозит опасность — что с ними, что в одиночестве. Однако если я хочу выжить, то должна остаться и доказать, что мое место рядом с ними. И чтобы сделать это, нужно не только научиться контролировать свою силу, но еще и найти себе союзников. Друзей. Я уже пыталась справиться со всем одна, и ничем хорошим это не окончилось. Меня передергивает от воспоминаний о том, как я отреагировала на ночной камень, и как Рафаэль всколыхнул и поднял таящуюся внутри меня тьму.
Что, если я именно такая и есть? «Будь сама собой», — сказала мне однажды Виолетта, когда я тщетно пыталась расположить к себе отца. Это расхожая фраза. Все часто ее говорят, ничего под ней не подразумевая. На самом деле, никто не хочет, чтобы ты была сама собой. Все хотят, чтобы ты была такой, какой нравишься им.
Так тому и быть. Если я хочу нравиться и быть любимой, значит нужно сделать вот что: добиться одобрения Энцо. Впечатлить его.
Я чувствую себя изможденной, когда в комнату начинается просачиваться рассвет, заливая ее бледно-золотистым светом, и замираю, услышав тихий стук в дверь.
— Входите, — зову я.
Дверь приоткрывается. Это не служанка. Ко мне пришел Рафаэль. Сегодня он в красивой черной одежде с золотым узором по краям, с широкими и свободными рукавами. Тонкие золотые цепочки охватывают его лоб и шею. В свободно заплетенной, лежащей на плече косе цвета воронова крыла посверкивают сапфировые пряди. Глаза толсто подведены темным. Он выглядит еще ослепительней, чем я запомнила его, и, поймав себя на том, что уставилась на него, я смущенно отвожу взгляд.
— Доброе утро, — говорит он и, подойдя ко мне, целует в обе щеки. От него веет спокойствием. Ни следа не осталось от сомнений, выказанных им после происшествия с самоцветами. — Энцо и остальные вернулись. — Рафаэль серьезно смотрит мне в глаза. — Давай не будем заставлять их ждать.
Я поспешно одеваюсь. Рафаэль снова ведет меня по потайному туннелю, в том же направлении, в каком мы шли к комнате, где он проводил тест на определение моей энергии. Правда в этот раз мы минуем ее и идем дальше, пока нас не поглощает темнота. В тишине слышно эхо наших шагов. Кажется, что потолок становится всё выше и выше. Тут холодно и влажно. Пахнет затхлостью.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
