Конни обещала послу постараться. Отбросив все посторонние мысли, она ухитрилась обзвонить всех, просивших ее об услугах, связаться с тремя потенциальными гувернантками и уменьшить стопку "висячих" дел до такой степени, что папки уже не сваливались со стола, когда она случайно задевала их локтем.
К вечеру, когда она пыталась решить, каким срочным проектом заняться в первую очередь, в ее кабинет неожиданно вошел Эдвард.
— Аннет куда-то отошла, — объяснил он. — Ты можешь уделить мне пару минут?
— Разумеется, присаживайся. — Дыхание Конни внезапно ускорилось, и она почувствовала, как жар опалил ее щеки. Она улыбнулась, надеясь, что Эдвард не заметит ничего необычного в ее поведении. — Сегодня выдался удачный день, так что я лишь на неделю отстаю с оформлением бумаг. Что тебя привело сюда?
— Тебе-то хорошо, а в моей конторе намного больше беспорядка, чем обычно. Антон Бригель попросил меня защищать его.
— Ух ты! Грандиозно. — Всемирно известного пианиста Антона Бригеля обвиняли в убийстве своей любовницы, в то время как его ослепшая жена спала в соседней спальне. Печать подняла большую шумиху в связи с его арестом, и Конни могла вообразить, какой интерес вызовет в средствах массовой информации известие о том, что Бригель сменил адвоката. — Думаешь, тебе удастся выиграть это дело?
— Это будет нелегко, но мы постараемся. Однако я пришел не по поводу мистера Бригеля. Мне захотелось посвятить тебя в мои дела с Робертой.
Конни не удалось понять выражения его лица, но все равно сердце забилось в безумном ритме. Уж не пришел ли он объявить о своей свадьбе? Мысль о браке Эдварда с Робертой Макнейл вызвала бурю эмоций, слишком сложных для анализа, но достаточно сильных, чтобы она почувствовала себя не в своей тарелке. Ей потребовалась пара секунд, чтобы разжать кулаки и улыбнуться.
— Надеюсь, все идет гладко? Как прошло ваше посещение зоопарка?
— Мы здорово позабавились. Чем больше я узнаю Роберту, тем больше она мне нравится. Она просто потрясающая личность.
Конни не находила ее такой уж замечательной, но глаза Эдварда загорались каждый раз, когда он упоминал эту чертовку. Конни отвернулась. Нед слишком уж присматривается к ней, но совершенно не обязательно, чтобы он лез к ней в душу именно сейчас. Она резко поднялась, пересекла комнату и задвинула ящик, который вполне мог остаться выдвинутым. И только когда она уверилась, что держит свой голос и улыбку под контролем, она снова обернулась к Эдварду.
— Попробую догадаться, что тебя на самом деле привело сюда, — проговорила она с притворным оживлением. — Ты принес чек.
— Чек?
— За предоставленные профессиональные услуги. — Она проглотила ком в горле. — Предполагаю, ты пришел объявить, что вы с Робертой планируете пожениться.
У нее возникло ощущение, что Нед разочарован. Но это впечатление было столь мимолетным, что она не была в нем уверена.
— Нет, — сказал он после небольшой паузы. — Боюсь, что мы не поженимся. Я только что отвез Роберту в аэропорт. В этот самый момент она вылетает вечерним рейсом в Париж.
— В Париж? Но почему? О небо, она же только пару недель назад вернулась в Штаты!
Эдвард ухмыльнулся со знакомым беззаботным очарованием.
— Я знал, что ты удивишься. Ее бывший муж в Париже, ты знаешь. Высокий, красивый Артур.
— Точно, и именно поэтому она и прилетела в Штаты. Чтобы освободиться от высокого и красивого Артура и оставить наконец позади свой неудавшийся брак.
— Ну, это на первый взгляд. Ее чувства значительно сложнее. Ты замечала, что человеческие эмоции обычно оказываются гораздо более сложными, чем они выражены внешне? Роберта призналась мне вчера, что все еще влюблена в Артура. И даже безумно влюблена.
— Что? Во время собеседования на прошлой неделе мне показалось, что ей совершенно наплевать на него!
— Может, ты не так ее спрашивала, — спокойно проговорил Эдвард. — Вспомни, ты проверяла ее профессиональные качества, а я пытался понять ее как человека. К тому же, когда сам побывал в похожем положении, не составляет труда узнать признаки, типичные для женщины, все еще глубоко влюбленной в своего бывшего мужа. Уже в пятницу я заподозрил что-то не то в Роберте, а в воскресенье мне хватило пары часов, чтобы убедиться в этом.
О небо, как же все запуталось, подумала Конни. Ну почему Роберта не созналась, что все еще любит своего бывшего мужа, до того как начала встречаться с Эдвардом? Еще задавая себе этот вопрос, Конни сообразила, что новость не так уж и удивила ее. Опыт друзей и знакомых подсказывал, что именно такое странное поведение типично для людей, пребывающих в муках любви и страсти. Никогда не влюблявшаяся Конни постоянно изумлялась эмоциональному смятению, в котором оказывались снедаемые любовью люди.
Итак, Роберта улизнула в Париж и предоставила Конни разбираться со всем этим кавардаком. Она надеялась, что Нед не очень расстроился, оттого что ничего не добился с Робертой. Все же он, должно быть, страдает, поскольку разбиты его надежды и ранены его чувства. Слава Богу, не было достаточно времени для того, чтобы отношения этой пары зашли слишком далеко.
— Господи, я тебе сочувствую, — с состраданием проговорила она, вернувшись за стол. — Какое жуткое разочарование для тебя, Эдди. Если бы я была в курсе, то ни за что не организовала бы вашей встречи. Меньше всего я желала вернуть тебя к болезненным воспоминаниям о женщине, которую ты любил.
— Нет у меня никаких болезненных воспоминаний, Конни, поэтому не вини себя за то, чего не случилось. Я влюбился в женщину, которая не ответила на мои чувства, но я не сожалею об этом. Любить кого-то, даже безответно — дело всегда стоящее.
В его словах была доля правды, и Конни почувствовала облегчение. Тут только смысл новости дошел до нее, и она сообразила, что Эдвард ведь не женится. Тяжелый груз окончательно свалился с ее плеч, груз, о котором она и не подозревала, пока он не исчез. Застывшая на ее устах вымученная улыбка наполнилась подлинной теплотой, и она откинулась на спинку кресла, готовая расслабиться.
— Буду с тобой откровенна, Эдди. Я счастлива, что твои отношения с Робертой не стали чем-то более серьезным. Меня радует, что она решила еще раз попытать счастья в браке с Артуром, а еще больше меня радует то, что ты не женишься на ней.
Он хохотнул.
— Ага! Теперь мы добрались до настоящей правды. Ну-ка признавайся, Конни. Ты ревновала к Роберте, так как сама планировала выйти за меня замуж. Не прямо сейчас, разумеется, а лет через десять, когда твои биологические часы отстучат последнюю для тебя возможность.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
