— Зачем Джейн сделала ультразвуковое обследование или это обычное дело в наши дни?
— Вполне обычное, я полагаю. Но в ее случае были сомнения относительно времени беременности, и оказалось, что она беременна дольше, чем считалось. Доктор полагает, что ребенок родится в конце марта, а не в середине мая.
— Гарри и Джейн рады этому?
— Вне себя от счастья. Им остается ждать только пять месяцев, а не семь, чтобы увидеть свое дитя. Мне кажется, они считают уже не дни, а часы.
— Я тоже получил хорошие новости из дома, — сообщил Эдвард. — Отец нашел покупателя для своей скобяной лавки, и они с матерью уже строят планы на отпуск — подумывают отправиться в круиз на Багамские острова.
— Просто фантастика!
— Да, покупатель солидный и предложил им приличную цену.
— Я так рада за них. Я знаю, как они беспокоились из-за экономической депрессии, из-за отказа банков кредитовать малый бизнес — Конни была так рада за своих старых соседей, что действовала импульсивно. Она наклонилась и обвила руками шею Эдварда в неудержимом порыве.
Слишком поздно Конни сообразила, что совершила серьезную ошибку. Она сидела на софе таким образом, что оказалась прижатой всем телом к Эдварду. Через тонкую шелковую ткань она почувствовала твердые мускулы на его груди, и сердце дрогнуло в предвосхищении, когда сильные руки сжали ее талию. Не говоря ни слова, он держал ее и испытующе смотрел ей в глаза.
Какое-то застывшее мгновение они не шевелились. Потом Нед отстранился, вскочил с софы и направился на кухню. В двери он обернулся и послал ей веселую улыбку.
— Приготовлю свежий кофе, — сказал он. — Мы же не собираемся обмениваться этими рискованными, не чисто дружескими поцелуями, а?
— Что? Ах нет, конечно нет. Не понимаю, что это с нами случилось недавно.
— Это называется сексом, — сухо заметил он. — Такое может случиться с кем угодно, даже с друзьями.
К счастью, он стал наливать воду в кофейник, и от Конни не требовалось ответа. Она откинулась на подушки софы, испытывая жар во всем теле. Это смехотворно, думала она. Что со мной происходит? Он даже не поцеловал меня, так чего же я вся горю?
Да потому что хотела, чтобы он поцеловал меня. Непрошеный ответ появился слишком быстро, чтобы просто отбросить его. С большой неохотой Конни признала ужасающую правду. Пусть это неразумно, но она желала, чтобы Эдди поцеловал ее. Хотела вновь поймать кайф от его объятий. Жаждала, чтобы он прижал ее покрепче к своему телу. Чтобы он запустил свои пальцы в ее волосы и поцелуем побудил на горячий ответ. Хотела лежать рядом с ним, прильнуть к нему кожей к коже, плотью к плоти. Больше всего она жаждала почувствовать отражение своего собственного страшного, безумного желания в горячей, неудержимой требовательности его прикосновений.
Она теперь точно знала, чего хотела, в чем нуждалась, и это знание снова пробудило в ней страх.
Эдвард угрожал всему, что она так тщательно спланировала на будущее, всему, что сделало бы ее жизнь отличной от жизни ее сестер, — ее карьере, независимости, свободе, — если только она позволит себе влюбиться. И Нед особенно опасен для ее планов, поскольку она находит его столь привлекательным. Если хоть раз позволить себе заняться с ним любовью, то эффект будет столь сильным, подозревала Конни, что она уже никогда не отпустит его. Надо быть осторожной и следить за своими чувствами, или они выйдут из-под контроля. И тогда ее счастье окажется в руках Эдварда, ее судьба — в его распоряжении.
Перспектива такой глубокой и безграничной любви пугала, даже если бы она и была уверена, что Нед ответит на ее чувство. Но у нее нет оснований предполагать, что он действительно любит ее. Ей исполнилось восемь, когда он въехал в соседний дом и, будучи четырнадцатилетним, учился уже в средней школе. Он был от природы добросердечным и терпел ее общество на рыбалке или во время семейных отпусков, но долгие годы она была для него лишь несмышленным ребенком, подругой его сестры.
Их отношения не изменились, когда она училась в колледже. Потом она поступила в Джорджтаунский университет, когда Эдвард защищал там диссертацию, и разница в возрасте — ей восемнадцать, ему двадцать пять — уже не имела такого значения. Постепенно они подружились, и в следующие годы их дружба крепла, становилась все более необходимой для них обоих, пока они не стали лучшими друзьями.
Такими они остаются и сейчас. Просто друзьями. Даже теперь, когда он решил найти себе жену, Эдвард посчитал нужным попросить Конни помочь ему в этом. Но дружба и замужество — разные вещи. Попроси он ее стать женой, она бы отвергла его немедленно, но как приятно было бы, если бы он просил ее… В самом деле, если подумать, отношение к ней Эдварда было явно оскорбительным. Как он осмеливается встречаться с совершенно незнакомыми женщинами, а не с ней, женщиной, которую он знал и любил практически всю жизнь?!!
Правда, в последнее время его мысли и чувства были не совсем ясны ей. И они обменялись такими потрясающими поцелуями… Но, может быть, Нед не посчитал эти поцелуи такими важными. Напротив, когда сегодня они оказались в объятиях друг друга, он позорно сбежал, заявив, что хочет еще кофе.
— Поистине свирепая гримаса, — сказал Эдвард, входя в гостиную с чашкой кофе в каждой руке. — Я быстро выпью и уберусь, пока ты меня не выгнала в шею.
— Если ты торопишься, так и скажи, — отпарировала Конни. — Нечего ссылаться на мои гримасы.
Поставив чашки на столик, он взглянул на нее без обычного подтрунивания.
— Конни, не скажешь ли, почему ты сердишься на меня?
Она покачала головой.
— Я на тебя вовсе не сержусь, Эд.
— Тогда какие проблемы? Ты точно выглядишь сердитой.
— Не сердитой. Я… просто смущена.
— Чем?
Она взглянула на него, на мужчину, оказывавшего такое сильное сексуальное воздействие на нее и одновременно являвшегося ее лучшим другом.
— Не знаю, — неохотно призналась она. — Я так смущена, что даже не знаю, чем именно.
— Может, утро вечера мудренее?
— Очень надеюсь на это.
Он слегка прикоснулся к ее руке, и ее мышцы напряглись в мгновенной реакции. Ничего не сказав, он чуть отстранился.
— Я позвоню тебе на следующей неделе, — пообещал он. — Спасибо, что помогла развлечь Хеллерсов.
— Спасибо, что пригласил меня. Они славная пара. — Она вспыхнула. — Извини, Эдди. Я что-то не в своей тарелке. Не знаю почему.
— Не обращай внимания. Что-то мы оба сегодня не в настроении. — Он пробежал рукой по своим волосам с таким видом, словно почувствовал внезапную усталость. — Спокойной ночи, Конни. Можешь не провожать меня, не забудь только запереть дверь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
