Куинн отступила на шаг в глубь комнаты и, наставив указательный палец, как браунинг, на грудь Гейбриела, произнесла инквизиторским тоном:
— Вы… Как вы могли допустить такое? Вы же сами постоянно твердили мне, что этого кота нельзя ни на минуту оставлять без присмотра. Судя по тому, что он здесь успел натворить, вас не было дома в течение нескольких часов! Где вы шлялись, черт побери?!
Насмешливое выражение исчезло с лица Хантера. Он с раздражением посмотрел на девушку и процедил сквозь зубы:
— Вы слишком рано вернулись. Я рассчитывал еще часа на два.
— Что?! — в запальчивости вскричала Куинн. — Неужели вам не хватает ума придумать что-нибудь более путное? Или хотя бы извиниться за свое поведение? Может быть, вы боитесь уронить свое достоинство?!
Гейбриел сначала потупил взгляд, но потом резко поднял голову. Прядь темных волос упала ему на лоб. Губы вновь скривились в язвительной усмешке:
— Мне было бы, наверное, легче разговаривать, если бы вы не выглядели так… соблазнительно.
Куинн машинально бросила взгляд в висевшее на стене круглое зеркало, а затем, охнув, обхватила себя обеими руками за плечи и бросилась в ванную. Вслед ей раздался громкий хохот Хантера. Куинн забыла, что, собираясь переодеться, сняла свитер, — а блузка оказалась растерзанной котом, — и все время разговаривала с Гейбриелом, стоя перед ним в одном лифчике.
Через минуту Куинн вышла из ванной в халате, тщательно застегнутом на все пуговицы.
— Простите меня, Гейбриел, — спокойно сказала она. — Я, честное слово, не имела намерений искушать вас. Просто моя любимая блузка стала жертвой этого кота. Как, кстати, и многое другое в этом доме.
— Нет, это вы простите меня, Куинн, — совершенно серьезно ответил Гейбриел. — Я так торопился привести все в порядок до вашего прихода, что забыл захлопнуть дверь. Я не успел, но…
— Привести в порядок?! — прервала его Куинн. — Да неужели вы не видите, что для этого потребовалась бы целая команда спасателей? Ваш обожаемый кот перевернул здесь все вверх дном!
— Я же попросил прощения! Не беспокойтесь. Все будет приведено в должный вид.
— Вы мне советуете не беспокоиться? Покорнейше вас благодарю! Вся моя жизнь пошла кувырком после того, как вы вторглись в мой дом! Никогда и никому я не доставляла неудобств. Уж не говоря о том, что никому не приносила несчастий. С вами же меня постоянно подстерегают неприятности. И больше я не намерена терпеливо это выносить…
У Куинн неожиданно перехватило горло. Она закрыла лицо руками и разразилась рыданиями. Гейбриел подошел к ней и обнял за плечи.
— Успокойтесь, Куинн! Я обещал все привести в порядок. Что вы еще от меня хотите?!
Куинн подняла голову и ответила сквозь слезы:
— Я хочу, чтобы вы ушли отсюда. Немедленно!
7
Гейбриел несколько мгновений молча смотрел в глаза Куинн, затем тихо произнес:
— Хорошо. Я уйду, если вы действительно этого хотите.
— Я хочу только одного, — вытирая слезы, проговорила Куинн, стараясь, чтобы голос ее звучал твердо. — Я хочу, чтобы моя жизнь снова вошла в обычную колею. Я хочу без помех заниматься своим маленьким, но любимым делом. Наконец, я хочу взять из санатория отца и привезти сюда. И еще я хочу, чтобы вы ушли отсюда. И… и унесли отсюда этого злобного дьявола!
Как бы почувствовав, что ссора разгорелась из-за него, Маклейш, решив не отступать, снова принялся терзать злосчастное одеяло.
— Брысь! — не своим голосом закричала Куинн. — Вон отсюда, мерзавец!
Испугавшись крика, кот одним прыжком перескочил с кровати на неустойчивый туалетный столик, стоявший в углу. Столик закачался, и Маклейш, стараясь удержаться, выгнул спину и принялся балансировать среди многочисленных флаконов. Парфюмерные принадлежности были приобретены Куинн в лучшие времена в антикварной лавке и представляли собой немалую ценность. Увидев, что им угрожает гибель, она бросилась к столику одновременно с Гейбриелом. Куинн попыталась схватить кота за шкирку, но неожиданно потеряла равновесие и очутилась на полу, сбив с ног и Хантера. При падении она ударилась локтем об острый угол столика и громко вскрикнула от боли.
— Куинн, вы ушиблись? — с тревогой спросил Гейбриел. Он встал на колени и склонился над девушкой. — Что с вами? Почему вы молчите?
Куинн тихо застонала. Она не только ушибла локоть, но и подвернула ногу.
— Очень больно… Вот здесь… У лодыжки. Боюсь, что я сломала ногу.
Гейбриел протянул руку и осторожно ощупал ногу девушки.
— Где больно? Здесь?
— Нет, чуть выше.
— Здесь?
— Да. Ой!
И Куинн сжала зубы, стараясь сдержать крик боли. Гейбриел отдернул руку, но тут же снова коснулся пальцами чуть повыше ушибленного места. К своему удивлению, Куинн почувствовала, что от этого прикосновения боль стала затихать.
— Потерпите немного, Куинн! Я посмотрю, что у вас есть в аптечке.
Он исчез за дверями, предварительно нежно поцеловав девушку в затылок. Не ожидавшая подобной вольности, Куинн с изумлением посмотрела ему вслед, совсем забыв про боль и опасения, что нога сломана. Гейбриел быстро вернулся, неся бинты, вату, компрессную бумагу и какие-то медицинские журналы.
— Ну как сейчас? — мягко спросил он.
— Легче. Уже не так больно.
— Но все же болит? Черт побери!
Куинн слабо улыбнулась. Конечно, Гейбриел был виноват. Но теперь он так старался облегчить ее боль, что она растрогалась.
Хантер склонился над Куинн и помог ей встать.
— Наступите на эту ногу. А теперь — на другую. Ну вот. Значит, перелома, слава Богу, нет. Но все-таки лучше не тревожить больную ногу.
Он усадил Куинн на кровать, опустился на колени и принялся осторожно бинтовать ей лодыжку, продолжая разговаривать:
— Ах да, Куинн, все хотел спросить, что заставило вас поселиться в этих горах? Это же так далеко от города!
Не ожидавшая такого вопроса, Куинн непроизвольно сделала легкое движение ногой и скривилась от острой боли.
— Ой!.. Гейбриел, не задавайте мне пока никаких вопросов. Видите, мне больно! Да и совсем не важно, почему мне пришло в голову сюда переехать.
— Для вас, может быть, и не важно. Но вы могли догадаться, что для меня это весьма важно. А вдруг вы забились в такую глушь, чтобы скрыться от полиции, которая вас разыскивает.
— Гейбриел, какой же вы все-таки бессердечный человек! Я только что сказала вам, что любое движение причиняет мне страдание. А вы непременно хотите заставить меня смеяться!
— Нет, я совершенно серьезно!
— Господи, ну если так, то слушайте. Я не выбирала этого места. Мои родители прожили здесь всю жизнь. После смерти мамы мы остались вдвоем с отцом. Он очень любил маму и так тяжело переживал ее смерть, что впал в депрессию. Мне пришлось поместить его в больницу. С тех пор я и живу здесь одна. Вы удовлетворены?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
