от времени, с простой металлической ручкой, она напоминала кухонную дверь в типичной старой хрущевке. Ксюха была почти уверена в том, что увидит за ней, и угадала.
То есть почти угадала.
В новой комнате стоял холодильник. Совершенно монструозный, оглушительно рычащий, напоминающий внебрачного отпрыска танка и грузовика. И, судя по надписи «ЗиЛ Москва», грузовик Ксюхе померещился не случайно. Самым забавным был провод от холодильника – он вел напрямую в стену. Не втыкался в розетку, не уходил в просверленное отверстие, а просто срастался с кафельной плиткой, будто они изначально были единым целым. Кажется, Дом не слишком хорошо понимал, откуда берется электричество.
Однако работал холодильник отлично, в этом Ксюха убедилась, сунувшись внутрь. Дверцу, правда, удалось открыть только со второй попытки – она была тяжеленной и все время норовила захлопнуться, прищемив пальцы.
Теперь в Доме была кухня.
Точнее, кусочек кухни. Потому что кроме холодильника в новой комнате больше ничего кухонного не было. Не отросло еще. И окна, конечно же, не было тоже.
Но главное – в ней не было Людвига!
И в туалете его не было. И в спальне Ксюхи.
Оставалась последняя комната, но в нее Людвиг просил не заглядывать, поэтому Ксюха просто побарабанила в дверь и немножко поорала. Ответа не дождалась.
Они не договаривались о точном времени встречи, так что теоретически Людвиг мог сейчас находиться где угодно. Видимо, где-то в реальном мире. Не привязан же он к Дому, в конце концов! Взрослый самостоятельный человек, у которого могут быть свои дела. Погуляет – и вернется.
Это нормально, все люди так делают.
Ксюха проговорила это про себя несколько раз, пытаясь угомонить нахлынувшую вдруг тревогу, но не помогло. Куда он пойдет без телефона, без документов, без нормальной одежды? Разве что в звериной шкуре опять решит побегать, но это еще опаснее: снова запутается в какой-нибудь леске, или бесприютную собаку решат поймать звероловы или зоозащитники (исключительно по доброте душевной, но от этого не легче), или в нем вообще опознают волка и вызовут МЧС. И застрелят, например!
Кошмар какой!
Да он и не планировал никуда выходить, иначе прекрасно купил бы себе продукты самостоятельно!
Кстати, продукты. Ксюха не торопясь, нарочно растягивая время, переложила все в холодильник. Немного почитала книжку на телефоне. Потом снова обежала все комнаты, кроме запретной, в тщетной надежде, что Людвиг просто спрятался. Или заснул под кроватью, мало ли. Или в обморок от голода упал (тоже, например, под кровать).
Не нашла, конечно, ни Людвига, ни указаний на то, куда он мог подеваться. Хоть бы записку оставил, зараза!
Последняя дверь интриговала и манила.
Нет, Ксюха не собиралась нарушать запрет. Ей всегда было немного смешно от сказки о Синей Бороде и от любых других сюжетов, где герои из любопытства лезут туда, куда обещали не лезть, даже если совершенно точно знают, что потом им это аукнется.
Да если бы и не знали! У каждого есть право на личную жизнь, и нельзя просто так заглядывать в чужие тетрадки, телефоны и комнаты. В чудом найденные коробки с деньгами тоже, наверное, нельзя, но надо же было убедиться, что это нужная коробка. Да и Людвиг не запрещал, кстати.
Он и в комнату соваться, строго говоря, не запрещал. Просто не хотел, чтобы кто-то туда заглядывал, как не хотел рассказывать о прошлом, ограничиваясь туманными обрывками информации. И Ксюха, приняв правила этой игры, изо всех сил держала в узде свое неуемное любопытство: задавая вопросы, была морально готова не получить ответов.
Но сейчас дело было не в любопытстве. Совсем не в нем.
Сейчас иррациональная тревога скреблась внутри, беспокойно ворочалась, колола острыми гранями неопределенности, мешала думать о посторонних вещах. Вообще мешала думать.
Ощущение было дурацкое, но Ксюха знала – оно не отступит само по себе. Не раньше, чем она убедится, что с Людвигом все в порядке, или хотя бы сделает все возможное, чтобы его найти.
Хотя второе – вряд ли. Скорей уж, когда все возможное закончится, Ксюха начнет думать о невозможном и грызть себя за то, что не способна сотворить чудо. Обычно получалось именно так.
Она подошла к двери, осторожно дотронулась до ручки. Объявила вслух:
– Я только посмотрю, нет ли там Людвига.
Дом, кажется, был не против. По крайней мере, никак не проявил свое недовольство, и Ксюха решила, что молчание – знак согласия.
Дверь открылась легко, на ней не было ни замка, ни щеколды. Точнее, снаружи не было. Снаружи она выглядела совершенно обычной деревянной дверью, такая могла вести в спальню, в библиотеку, в кладовку – куда угодно.
Изнутри же дверь оказалась металлической, из некрашеного железа с пятнами ржавчины. И пол в комнате был металлическим. И стены. И потолок. Никаких заклепок, стыков или трещин – просто темная железная коробка без окон и без…
Ксюха торопливо шагнула назад, придержав дверь, чтобы та не захлопнулась. Потому что оказаться запертой в этом металлическом гробу совсем не хотелось. Там, кажется, даже вентиляции никакой не было – густой тяжелый воздух забивал легкие, мешая сделать нормальный вдох, а низкий потолок заставлял рефлекторно вжимать голову в плечи. Не комната, а какая-то камера пыток!
Чтобы убедиться, что здесь Людвига тоже нет, Ксюхе понадобилась пара секунд, не больше. Из комнаты она не вышла, а буквально выпрыгнула и мысленно пообещала себе больше никогда туда не возвращаться. По крайней мере без очень веской причины.
После такого гостиная с камином, креслами и шкурами выглядела как рай земной: тепло, светло, уютно.
Только вот…
– Где он? – спросила Ксюха. – Куда он пошел? Можешь как-то объяснить? – Тени в углах вкрадчиво колыхнулись. Едва заметно, но вполне достаточно для того, чтобы понять: Дом услышал вопрос. Услышал, но отвечать не торопился. – Не можешь сказать или не хочешь? Или не знаешь? Но хоть что-то объясни, хоть намек дай! Если с ним что-то случится, кто тебя кормить будет? На меня даже не рассчитывай!
Из-под кресла раздалось голодное урчание. Звук был странный, в первую очередь потому, что он не слышался, а ощущался – словно легкая дрожь прокатилась по комнате.
Кормить, значит… Ну хорошо, в конце концов, иногда за информацию приходится платить.
– Тебе лишь бы пожрать, да? Ладно, жри. Достаточно будет небольшого страха или нужна настоящая паника? То есть… – Ксюха подумала, что она и так почти в панике. Хотя, казалось бы, чего волноваться? Накрутила себя, вот и лезут в голову всякие глупости. – Я нужна тебе испуганная, а не бьющаяся в истерике, так ведь? Потому что мне потом еще Людвига идти искать, и нервный срыв мне точно не поможет. Так что давай ограничимся лайт-версией.
Дом не издал ни звука, но его согласие разлилось в воздухе. Дом готовился и предвкушал.
Ксюха глубоко вздохнула и шагнула
