рукам.
— Сейчас что-то будет, — выдохнула леди Дельсийе.
Именно в этот момент декан Лин-Торванс подал голос:
— Лайма, если ты не можешь…
— Для вас — декан Придери, декан Лин-Торванс, — тут же вскинулась дама.
И одним движением руки отправила в стену общежития около полусотни ярких искр, каждая из которых нашла свою крыску, и Рианет прикрыла глаза.
Она, к сожалению, поздно, нашла ошибку. Не в своих расчетах, нет.
Леди Дельсийе обнаружила ошибку того, кто изначально заклял стены. Еще одну ошибку, которая казалась незаметной.
Сорок две иллюзорные крыски лопнули с жутким шумом, но не успела декан Придери бросить пару победоносных фраз, как откуда-то с земли послышался писк.
— Что за…
Со всех сторон парка к профессору Придери стекались крысы. Пищащий серый ковер за считаные секунды погреб под собой истошно кричавшую женщину!
— Una battaglia di incendio! — донеслось откуда-то со стороны, и в крысиную гору понесся огромный шар огня.
— Идиоты, — выдохнула Рианет, — она же тоже сгорит!
Об этом подумала не только леди Дельсийе, и пылающий шар был сбит огромным, мощным водяным торнадо:
— Tempestas aquae!
Все видимое пространство заволокло горячим паром…
— Я их учу-учу, а они не умнеют, — скорбно проговорил декан Лин-Торванс.
Налетевший шквалистый ветер унес молочно-белые клочья магического пара, что образовался из-за столкновения двух заклинаний. А после и крыс сдуло: сильнейший порывы воздуха срывались прямо с ладоней декана Лин-Торванса.
— Тот, кто это сделал, — на щеках арифмантки кровоточили мелкие царапинки, — будет отчислен!
— Да неужто, — удивился декан Лин-Торванс, — мне всегда казалось, что к студентам своего факультета вы проявляете невиданное чадолюбие.
— Это. Не. Мои. Студенты, — отчеканила профессорша.
— А чьи? Впрочем, перенесем научный диспут в учительскую. Господа, представление окончено, расход…
Ш-шурх-х.
Со стен общежития тихо осыпались облицовочные плиты.
«Спасибо, безымянные боги, теперь нас не вычислят», — пронеслось в голове Рианет.
А после, вздохнув, леди Дельсийе пообещала себе сначала думать, а после делать.
«Хотя вчера я не только подумала, но еще и посчитала…» — хмыкнула она про себя.
И, прихватив с собой Деорис, поспешила за основной массой студентов. Есть хотелось просто зверски, да и представление действительно было закончено.
Спокойствие леди Дельсийе было нарушено лишь медвежьим объятием Томсора:
— Ты молодец, но никому об этом не рассказывай.
А после и Орта показала указательный и большой пальцы, сложенные в сердечко.
— Знаешь, наши старосты не зря получили свои значки, — прошептала Рианет.
— Ага, — кивнула Дея, тоже получившая порцию обнимашек от Томсора, — даже жуть берет!
— Не, самая жуть — это наш Нэйр, он редко когда присутствует, но всегда все знает, — хохотнул Томсор, неожиданно вышедший из-за спин подруг. — Держу пари, что стену он… Того.
— Нейрин Келберд, да? — медленно проговорила Рианет. — Он присматривал за нами на клятвопринесении.
— О да, в его присутствии остальные студенты вспоминают о приличиях. Нам с Ортой никогда не удавалось так же сильно, м-м-м, впечатлить противников.
Фелл пристроился рядом с Деей и бросил, что проводит их до столовой и лично проследит, чтобы место нашлось.
— А после на стульях будут ваши имена. Места закрепляются на учебный год, — Фелл потер подбородок, — и все мы, как правило, хотим обедать в приятной компании.
Благодаря Томсору Рианет и Деорис успели занять маленький столик у стены.
— Он обычно не пользуется спросом, — Фелл хмыкнул, — но вы вдвоем кажетесь не разлей вода, так что… Вряд ли к вам кто-то присоединится.
— Стол всегда можно увеличить, — спокойно проговорила Рианет.
Но в глубине души она была полностью согласна с Томсором. Вряд ли они с Деорис найдут здесь друзей.
«Но не будем загадывать наперед», — сказала сама себе Рианет. И приложила к столу овальный медальон, который им выдали вместе с формой. Дея сделала то же самое, и через несколько минут на столе стояли два подноса.
— Живем, — приободрилась госпожа Брихт, — сахарку потом прикупим, и ничего. Рианет?
— Живем, — бледно улыбнулась леди Дельсийе, которая раньше настолько серой и комковатой каши не видела.
Но на вкус еда оказалась вполне себе неплоха. К каше полагались булочка с маслом и джемом, стакан крепкого сладкого чая и яблоко.
— Ешь все, — шепнула Деорис, — сегодня раздадут расписание, и кто его знает, может, уже есть занятия.
— Как? — оторопела Рианет. — И почему ты знаешь, а я — нет?
— Я несколько дней тут все вынюхивала, — напомнила Дея. — С началом учебного года все время какие-то проблемы. Занятия ставят то раньше на пару дней, то позже. Поэтому студенты последние недели лета проводят здесь, в Академии. Собственно, и столовая поэтому же работает!
— Интересно.
Оставив после себя пустую посуду и два огрызка, подруги забрали медальоны, и стол тут же очистился.
Рианет поднялась на ноги, аккуратно задвинула стул и убедилась, что на спинке начертано ее имя. Крепко подумав, она бросила на стул и стол пару едва заметных сигнальных паутинок. Дея, заметив действия подруги, сделала то же самое.
— Почему ты выбрала именно такой вариант? — шепотом спросила госпожа Брихт.
— Мы же не собаки, чтобы место и миску с едой охранять, — улыбнулась Рианет. — Паутинка даст понять, трогал кто-то стулья и стол или нет. Вся столовая пронизана бытовыми чарами, так что вряд ли там кто-то убирает при помощи тряпки и веника.
— А значит, если паутинки не будет, то нас ждет малоприятный сюрприз.
— Мальки, — Томсор поднялся из-за своего стола, — сегодня гуляем. Можете в город выйти, но к ночи чтобы вернулись!
— Отлично. — Дея потерла руки.
А Рианет коснулась своих сережек. И правда хорошо. Может, получится продать их подороже?
Но, едва лишь подруги покинули столовую, их перехватил Нэйр:
— Леди Дельсийе, вас ожидает декан.
— Декан? — переспросила Рианет.
Ей подурнело. Неужели ее уже вычислили?! Но стена осыпалась, там не могло сохраниться ни малейшей зацепки!
На дне темно-зеленых глаз Келберда скользнула неясная тень, и он,
