по соседству в Никольском-Урюпине и тоже было частью сложившегося круга.
– Жаль, отрекаться от болгарского престола он, похоже, так просто не собирается! Его в дверь, а он – в окно, – Сергей был возмущен поведением кузена, которого с благословения России когда-то посадили на болгарский трон, а в августе, после всех событий, низвергли при помощи русских офицеров и привезли в Россию, где он получил полную свободу, но, вопреки воле Александра III, через несколько дней вернулся в Болгарию. – Что ж, надо знать Государя, он заставит Баттенберга уйти и во второй раз.
– Думаете, он действует сам или по наущению? – задумалась Зинаида.
– Без Англии здесь не могло обойтись. Как только обнаруживается возможность ослабить Россию, она тут как тут, – для Сергея задача Великобритании, неожиданно поддержавшей объединение Болгарии, была очевидной. – Но довольно, не будем портить себе вечер!
– Зинаида Николаевна, Вы уже были с визитом в «рейнском дворце»? – Павел решил помочь брату сменить тему разговора.
Дом с претензией на рыцарский замок, возвышающийся на берегу Самынкинского пруда, из-за своей несогласованности со стилем остальных усадеб в округе уже какое-то время служил поводом для подсмеивания соседей. Хозяйкой его была оригинальная дама, которая не реже своего дворца становилась темой бурных обсуждений.
– Да, его достроили еще в прошлом году. Надежда Александровна принимает нас весьма радушно.
– Похоже, все там побывали, а я все никак не попаду… – наигранно пожаловался Пиц.
– Какое упущение! Если пожелаете наверстать, уверена, госпожа Казакова будет рада. Ах, как же я могла забыть, она теперь Веригина. Вышла замуж в этом году.
– Не зря каждое утро принимала ванны с лепестками роз, – не могла удержаться от язвительного замечания Таня. С чего это Павел так интересовался оригинальным домом и его эксцентричной хозяйкой?
– Не будьте так к ней строги! – смеялся Пиц. В кои-то веки он обратился к княжне напрямую. – Вам, молодым барышням, не понять, как нелегко устраивать семейную жизнь тридцатилетней девице. Тут не только розы в ход пустишь!
Татьяна ликовала. Прекрасные бирюзовые глаза Поля искали ее взгляда. Новая стратегия показного равнодушия, похоже, давала плоды.
– Насколько я могу судить, цветы ее наружности не помогли, – хохотнул Родзянко. Его глубокий, красивый бас мало вязался со вздорным замечанием, которое было бы более уместно для визгливых ноток пустой салонной сплетницы.
– Вам должно быть совестно! Надежде Александровне приходится злоупотреблять пудрой из-за экземы. Но Вы не посмеете отрицать, что у нее фигура Богини! – заступилась за соседку Элла.
– Отнюдь! Это у меня фигура Богини! – Мария Васильчикова поднялась и белым айсбергом нависла над Родзянко, что должно было сделать ее заявление более убедительным. Михаил Владимирович залился краской под общий хохот.
За веселым спором о канонах красоты пролетел вечер.
Когда гости уже собрались уезжать, Татьяна, простившись, ушла к себе и у открытого окна случайно услышала обрывок разговора между Эллой и Сергеем, уединившихся на балконе.
– Костя хочет подарить Пицу ко дню рождения большой портрет Аликс. Спрашивает совета. Нужно срочно дать ему ответ. Я думаю сказать, что пока не стоит… пусть сначала все устроится. Хуже нет, чем предвосхищать события…
– Ты безусловно прав. Успеется. Это дело тонкое, не терпит суеты. К тому же, Греция сейчас в таком сложном положении… Хотелось бы, чтобы все успокоилось до свадьбы… Торжества будут в Петербурге?
– Мы все женились в Петербурге, и его свадьба будет там же.
Великий Князь с супругой быстро окончили разговор и спустились вниз, где их уже ждал экипаж, а Татьяна совершенно потеряла сон.
– Свадьба Поля состоится в Петербурге! Где вы, мои мечты? – причитала она в ночь. – Неужели все кончено? Убиты мои последние надежды!
Танек страдала одна, не желая беспокоить старшую сестру, которая вновь ждала ребенка. Было бы слишком эгоистично изводить Зинаиду своими любовными муками. После рождения Николая, она потеряла двух младенцев-мальчиков. Теперь со всей страстью княгиня хотела произвести на свет девочку, ведь бытовало мнение, что они более жизнеспособны. Естественно, все ее мысли были о рождении здорового ребенка.
XII
Эрик метался по коридору, ощущая полную беспомощность. Из-за двери доносились жуткие крики жены, а он ничего не мог для нее сделать. Поручик ругал себя за то, что не придумал какое-нибудь неотложное служебное задание, чтобы не слышать стонов, и явиться к жене, когда все было бы кончено. Рождение Саши удачно совпало с его отъездом в лагерь. Тогда Пистолькорс счастливо избежал этого ужаса.
Роды были долгими и тяжелыми, но, в конце концов, мама Лёля разрешилась дочерью.
В этот раз Ольге потребовалось больше времени, чтобы восстановиться. И вот только она вновь встала в строй и закружилась в ярком вихре светской жизни, как душа слабенькой девочки, которую нарекли Ольгой в честь матери и бабушки, упорхнула из тщедушного тельца.
Смерть дочери выбила маму Лёлю из колеи. Несколько дней она лежала в темной комнате, не притрагиваясь к еде. Потом ходила, как тень, потеряв всякий интерес ко всему происходящему вокруг. Через какое-то время она, похоже, придумала лекарство от своей боли.
– Нам нужен еще один ребенок, – Лёля появилась на пороге спальни супруга, когда тот уже лежал в кровати. Вид у нее был самый решительный.
Поручика заявление жены застигло врасплох. Он был уверен, что супруге потребуется время, прежде чем они снова заговорят о детях, потому-то они разъехались на время по разным комнатам.
– Как пожелаешь… Но не стоит ли немного обождать?
– Ты не хочешь детей? Ты меня больше не любишь? – Ольга была мастером логических цепочек и манипуляций.
Эрик неохотно вылез из теплой кровати и подошел к супруге.
– Что ты! Непременно хочу! Но как же твое здоровье? Самое страшное было бы потерять тебя! – он обнял жену и усадил к себе на колени, как маленькую девочку.
– Уже прошло достаточно времени. Я готова! У меня хватит сил!
– Но обещай, что ты будешь беречь себя. Никаких спектаклей и корсетов, пока ты в положении!
– Ты считаешь, что все из-за этого? Боже, ты винишь меня в ее смерти? – Ольга оттолкнула руки мужа и горько зарыдала, закрыв лицо руками.
Пистолькорсу потребовался весь словарный запас и почти вся ночь, чтобы успокоить жену и заверить ее, что он ни в чем ее не винит и любит сверх всякой меры и человеческих возможностей.
Вскоре Ольга вновь ждала ребенка.
***
В том же году, ранней весной в доме Юсуповых на свет появился хилый, синюшный мальчик.
– Я была уверена, что будет девочка, – несколько разочарованно пробормотала роженица, когда ей сообщили пол ребенка.
– Кого Бог послал, – акушерка едва сумела скрыть удивление. Обычно бывало наоборот – все
