Ворочался с боку на бок Аль, таращил глаза в звездное небо Нирут, а Дан это откуда-то знал. Он лежал тихонько, дышал ровно, друзья, может, думали, что он спит и что он и в самом деле в бревно превратился. В Буратино тупое. Среднего рода, чтоб еще бревнее казалось.
В конце концов он и правда задумался о том, что легко продолжает называть Нирута другом. Почему? Ведь самое лучшее, что было, – Гай, самое худшее – его смерть, а Нирут только что признался… в том, что тридцать лет мается осознанием собственной вины: что хотел отдать Гая, потому что маг ему нужнее, а Дан просто отчего-то симпатичнее. Дурак. Гай был лучшим из них, лучше Дана, Аля и тем более самого Нирута. Дану легче – он пришелец, и несмотря на то, что прошлая жизнь уже почти и не вспоминается, менталитет никуда не делся, это в крови, костях и подсознании, и как он не доверял властям, так не доверяет и властителям, как ему непонятны были расовые проблемы с неграми или там чеченцами, так ему и непонятны здешние отношения с эльфами или вампирами. А Гай здешний, со здешним воспитанием и, следовательно, менталитетом, со здешними, тем более вампирскими, представлениями, совсем молодой еще – понимал куда больше, чем Нирут. Нет. Не больше. Лучше. Ну не понимал. Принимал. Легко принял эльфа, легко стал ему другом, чего вообще не случалось никогда, во всяком случае история таких фактов не сохранила, с людьми вампиры, как ни парадоксально, дружили порой, но вот с эльфами – нет. Он и Лару принимал, и Нирута – не властителя Дана, а именно Нирута, хотя тот был тогда еще милордом и представителем господа бога на земле. А Нирут его отдать хотел. То есть позволить убить. И кто? Властители? Лично? мараться лично? Нет, вряд ли у них свои Люмы есть, и как ни трудно убить вампира, все-таки возможно. У Велира получилось.
Не мог Нирут его исцелить, слабоват в этом разделе магии, но ведь очень может быть, что несколько властителей на это способны. Только они бы не стали. Наврали б, что никак, и все, не проверишь. Что ж сделал с ним Велир, если даже голосовые связки были порваны…
Человек бы умер, не успев еще упасть на пол. Эльф бы умер в первые минуты. Не только связки, внутренние органы разорваны, кости в кашу, легкие в месиво. Организм вампира силен, даже когда все безнадежно, сопротивляется, регенерация идет, только все равно не успевает, сердце восстанавливается, а кровь заполняет легкие, перекрывает дыхание…
Откуда я это взял? Не придумал, не предположил, а словно и знаю. Или это знаю не я? Гай? Ты?
Тихо шифером шурша, крыша едет не спеша. Как легко свои фантазии или догадки переложить на другого. И вообще, где здоровый цинизм русского человека? Сказали, что Гай остался с ним, вот и запомнилось. Осело в том самом подсознании, которое тридцать лет мечтало о возвращении Гая, и оно, подсознание давай услужливо подсовывать чего хочется. Русский цинизм сам по себе, а скатерть-самобранка и услужливая печка – сами по себе.
Не верь. Неважно.
Дан резко повернулся на спину, разбудив недовольно заворчавшего пса. Ладно, гавкать с перепугу не начал. Нирут покосился на него, но не шевельнулся. Откуда взял, спрашивается, что он покосился?
Вампиры хорошо видят в темноте.
Он сел.
– Нирут, ты меня сознательно к раздвоению сознания подвел?
– Я предпочел бы, чтобы этого не было, – проворчал Нирут, – но это есть, и переубеждать тебя я не стану. Бесполезно.
– В свой срок пойму?
– Не язви. Может, и не поймешь. Я и сам… не очень понимаю. Такие случаи чрезвычайно редки, описанных всерьез и вовсе мало.
– Нирут, я не верю в существование душ…
– Не верь, – перебил тот. – Я не заставляю. Можешь верить, что сходишь с ума. Или уже сошел. Твое дело. Меня другое интересует. Почему ты остановился?
– Меня Шарик остановил.
– Ага, конечно. Шарик. А потом Шарик тебе меч в ножны вложил. Кстати, в свою связь с катаной ты тоже не верил и не веришь. Продолжай в том же духе. Почему ты передумал меня убивать?
– Последнее дело – друзей убивать.
– Друзей? – переспросил Аль.
– А ты его спроси, почему он в раздрае не только последние недели, но и последние тридцать лет, авось и поймешь.
– Ну, не тридцать, не преувеличивай, – без уверенности пробормотал Нирут. – Я не сразу… В общем… Я не был рад, что так случилось. Казалось бы, должен был, но не был.
– Это я как раз понимаю, – буркнул Аль. – Почему им предпочтительнее было избавиться от Первого? Потому что он – объединяющее звено?
– Нет. То есть да, объединяющее, но дело в нем самом.
– Я крайне выдающаяся личность, – согласился Дан, – и это внушает трепет властителям. Тем более, как оказалось, способен на такую дерзость – властителя убить. Хоть и случайно.
– Что сделано однажды, может быть сделано дважды, – процитировал Аль одну из эльфийских мудростей. Если у них все умные мысли такого типа, то немудрено, что расу ополовинили. Такая назидательность кого хочешь достанет. – Нирут, он, похоже, способен простить тебе Гая. Раз способен он, придется и мне. Только знай – его я тебе точно не прощу.
– Тирр, – вставил Шарик.
– Гав, – наконец вяло сообщил Черныш, уткнулся носом в лапы и засопел.
– А я его и не отдам, – пообещал Нирут. – Никому и никогда. Он мне и самому нужен. Вы, ребята, не понимаете. С Квадрой у меня не получилось…
– Дураки мы, – подтвердил Дан, – не понимаем. Цели ты все равно достиг – остался человеком. Во всяком случае идешь к образу классического властителя не такими скоростными темпами.
– Ты уверен?
Сарказм Алира был не очень убедителен.
– Ага. Много властители переживают о своих ошибках? У них же сугубо утилитарный подход. Изменить невозможно, значит, нужно забыть. Ты как думаешь, они не могли в свое время притормозить императора, чтоб не половину эльфов вырезали, а только треть? Могли. Только нафиг возиться? Не все – и ладно. А сейчас эльфам права возвращают, думаешь, по советам и рекомендациям властителей?
– Нет, – язвительно сказал Аль, – люди сами осознали свою вину и раскаиваются.
– Не надо быть настолько уверенным, что все случающееся в этом мире – заслуга властителей. Может, одного конкретного, который по чистой случайности с эльфом дружен. А остальные позволяют ему развлекаться, потому что эльфы все равно угрозы для мироздания не представляют, потому что великих магов у них вывели под корень, ты за триста лет первый. Если великий, конечно.
– Пока нет, – пожал плечами Нирут. – Но будет. Ну да, именно я продавливаю законы об эльфах. И не будь Аля, не стал бы. Моя забота – устойчивость Траитии, а о ее благоденствии должен думать уже император, для чего мы его еще держим, спрашивается. Но если вы думаете, что завтра придется спать до обеда, то сильно ошибаетесь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
