— Думаю, нам стоит вернуться к остальным, — сказала она, вставая.
Когда они входили в здание больницы, в коридоре им встретился Роджер. По-видимому, он только что принял душ, его волосы влажно блестели, на загорелой шее болталось полотенце, черная футболка липла к не до конца просохшему торсу. Джулия решила, что он куда-то спешил, потому и не вытерся как следует. Но от этого он не стал менее привлекательным, скорее наоборот.
— Роджер, еще раз спасибо за помощь!
Поблагодарив Роджера с энтузиазмом, который показался Джулии несколько нарочитым, Инес обняла его за шею и, наверное, поцеловала бы его в губы, если бы он не отвернулся, чтобы посмотреть на Джулию.
— Жаль тебя разочаровывать, но я ничего особенного не сделал, я пришел, когда все было уже почти закончено, — холодно сказал он.
Инес решила сменить тактику. Прижимаясь к Роджеру, она промурлыкала:
— Пожалуй, я приготовлю нам всем что-нибудь вкусненькое на ужин.
Роджер отстранил ее и бесстрастно заметил:
— Думаю, нам всем нужно немного отдохнуть друг от друга, мы весь день работали вместе.
Произнося эту фразу, он смотрел на Джулию, и она не поняла, от кого он хочет отдохнуть: от нее, от Инес или от них обеих. Она склонялась к первому варианту, ведь большую часть дня Роджер провел именно с ней.
— Я могу помочь Инес с ужином, — неуверенно предложила Джулия, — а потом…
— Это очень любезно с твоей стороны, — холодно перебил Роджер, — но у меня другие планы.
Джулия собиралась сказать Роджеру, что после ужина хотела обсудить с ним свои служебные обязанности, но он не дал ей такой возможности. Происходящее начинало раздражать Джулию. По-видимому, это отразилось в ее взгляде, потому что Роджер счел нужным пояснить:
— Меня уже пригласили.
— Ладно. В таком случае будь так любезен, вывесь на доску объявлений список моих обязанностей, чтобы я знала, чего от меня ждут.
— О, ты узнаешь, что от тебя требуется, не волнуйся.
— Я могу рассказать Джулии за ужином, — вдруг вызвалась Инес.
— Извини, Инес, но Джулия поедет со мной.
— С тобой?! — в унисон воскликнули женщины и одновременно посмотрели на Роджера с удивлением.
Сердце Джулии забилось учащенно, предупреждая об опасности.
— Куда?
— Мы идем в гости, но это не светский визит, а деловой.
— Почему ты раньше не сказал?
Роджер небрежно пожал плечами.
— Из головы вылетело. — Он бросил полотенце на ближайший стул. — Так ты готова? Прихвати куртку, к вечеру похолодает.
Джулия вздрогнула от громкого стука: Инес ушла и со злостью хлопнула дверью. Не дав Джулии времени на дальнейшие расспросы, Роджер тоже вышел за дверь. Ей ничего не оставалось, как последовать за ним.
Воздух в кабине пикапа, казалось, потрескивал от напряжения. Роджер не привык ждать чего бы то ни было, и его страшно раздражала необходимость дожидаться разрешения двусмысленной ситуации с Эндрю Купером. Но он не собирался поступаться одним из основных своих жизненных принципов и делить женщину с другим мужчиной. Ничего, думал он, ждать осталось не долго. Вспомнив, как Джулия таяла в его объятиях, Роджер удовлетворенно хмыкнул. Он уже начал изгонять из нее демонов, и процесс лечения ему определенно нравился, но, если Джулия хочет, чтобы он довел дело до конца, ей придется принять решение, и побыстрее.
— Так куда мы все-таки едем? — спросила Джулия, поняв, что Роджер не собирается посвящать ее в свои планы.
— Хочу показать тебе, чем нам предстоит заниматься в будущем. Не волнуйся, мы поедим где-нибудь по дороге.
— Насчет еды я не волнуюсь.
Джулия не лукавила, действительно еда заботила ее сейчас меньше всего. Ее больше беспокоила перемена в настроении Роджера, которую она не понимала.
— Ты сказал, что тебя пригласили?
Роджер прибавил скорость.
— Наберись терпения и подожди, ты все увидишь.
Джулия поняла, что так она ничего от него не добьется, придется говорить прямо.
— Роджер, мне нужно внести ясность в один вопрос.
Он промолчал.
— Эндрю…
Он презрительно фыркнул.
— Хочешь ты или нет, но тебе придется меня выслушать.
— Ну хорошо, говори, я весь внимание.
Джулия вздохнула поглубже и на одном дыхании выпалила:
— Я давно знаю Эндрю, но мы никогда не были помолвлены, а кольцо… кольцо — это просто символ нашей дружбы.
Дело сделано, больше мне сказать нечего, подумала Джулия. Она замолчала, ожидая реакции Роджера, но он лишь едва заметно кивнул.
Одному Богу известно, каких усилий воли стоило Роджеру изображать невозмутимость. Ему хотелось ударить по тормозам и овладеть Джулией здесь же, на сиденье пикапа. Конечно, это не совсем то, на что он надеялся, но, в конце концов, разве удобства главное? Роджер резко встряхнул головой. Кажется, он совсем рехнулся. Джулия сказала ему именно то, что он хотел услышать, просто он не ожидал, что услышит это так скоро.
— Мы едем в другой поселок?
Голос Джулии вывел Роджера из задумчивости.
— Да. Ты, наверное, проголодалась.
— Пожалуй.
В машине снова воцарилось молчание. Примерно через полчаса Роджер свернул с шоссе и затормозил перед домом, сложенным из необработанного камня. Деревянная дверь была немного приоткрыта, но Джулия не заметила никакой вывески.
— Это кафе? — спросила она.
— Нет, это дом моих друзей.
Роджер повернулся и достал с заднего сиденья большую сумку. Они вышли из машины и вошли в дом. В скромном жилище их радушно приветствовали хозяева — Даррин и Тапака, немолодая супружеская пара лет пятидесяти, — и их многочисленные дети, чей возраст колебался в пределах от шести лет до шестнадцати. Вся семья была явно рада приезду Роджера, но больше всех радовался Том, старший сын. Гостей усадили на широкую деревянную скамью. В комнате пахло чем-то вкусным. Старшая девочка налила Джулии какой-то местный фруктовый напиток из глиняного кувшина, ее сестра внесла блюдо с фруктами. Даррин, глава семейства, торжественно поставил на стол большой горшок, из которого торчал деревянный половник, и объявил:
— Суп из овощей, которые мы выращиваем на нашем огороде.
— С удовольствием попробуем, — сказала Джулия.
— Я работаю поваром в «Райском уголке», — пояснил Даррин, — он очень популярен у богатых господ, так что у меня есть все возможности совершенствовать свои кулинарные способности.
— В «Райском уголке»? — переспросила Джулия.
— Да, — подтвердил Даррин с нескрываемой гордостью.
Джулия почувствовала на себе взгляд Роджера, судя по всему, он одобрял ее поведение.
