Кристофер вдел одну руку в рукав сюртука и набросил его на свои широкие плечи:
— Вы вынесли мне приговор до того, как я смог обжаловать обвинение. Если человек не хочет слушать, все доводы бесполезны.
— Убирайтесь вон! — бросила она. — Поищите для своих поговорок более восприимчивые уши. Я не желаю ни слушать ваши извинения, ни сносить ваши пустые жеманности. Вы мне совсем не нужны! И никогда не будете нужны!
Кристофер выслушал ее тираду с легкой улыбкой:
— Осторожней, Эриенн. Я хорошо усвоил ту истину, что слова, легко, словно голуби, слетевшие с уст днем, часто возвращаются назад ночью, когда спускается темнота.
Эриенн пришла в ярость и огляделась по сторонам в поисках какой-нибудь дубины. Она ничего не нашла, схватила лежавшую рядом с очагом метлу и размахнулась ею, наступая на него.
— Вы — безголовый, похотливый петух! Вы что, настолько уж невоспитанны, что мне надо гнать вас, как собаку? Убирайтесь отсюда!
В серо-зеленых глазах сверкало веселье, пока она не взмахнула своим попавшимся под руку оружием. Он ловко отступил в сторону, потом улыбнулся ей прямо в разъяренное лицо. Прежде чем Эриенн смогла развернуться и нанести еще один удар, Кристофер быстро отступил к забору и проворно перешагнул через него. Девушка, сверкая глазами, смотрела на него, а он повернулся к ней, будучи уже в недосягаемости:
— Всего хорошего, мисс Флеминг!
Кристофер прижал шляпу к груди, изящно поклонился и снова элегантно надел ее на голову. Глаза его ненадолго остановились на ее вздымавшейся груди, потом поднялись и встретили ее гневный взор улыбкой:
— Пожалуйста, не попадайте больше в беду, моя милая. В следующий раз меня может не оказаться поблизости.
Метла взлетела в воздух, но он легко от нее увернулся, подарил Эриенн прощальную улыбку и неторопливо отправился прочь. Прошло довольно много времени, прежде чем Эриенн успокоилась настолько, чтобы снова ощутить уже испытанное ею чувство утраты, только на этот раз более острое.
В раздражении она бросилась назад к очагу и принялась сердито разглядывать языки пламени. Вдруг внимание ее привлек небольшой кожаный предмет на выложенном кирпичами полу. Нагнувшись, она поняла, что это мужской кошелек, и довольно увесистый. Девушка повертела его в руках и заметила на коже тиснение — инициалы «К. С.». Ее охватили раздражение и огромное желание забросить кошелек подальше. Однако осторожность возобладала. Если в кошельке солидная сумма, как она подозревала, Кристофер может за ним вернуться. И если Эриенн не сможет отдать кошелек, то он будет винить ее в утрате, а может, даже в краже. Возможно, кошелек выпал у него из кармана не случайно. А вдруг он специально задумал поставить ее в неловкое положение? В конце концов, Эриенн оставалась в семье единственной, кого он пока не сумел запятнать.
Эриенн осмотрелась, раздумывая, куда бы спрятать кошелек, пока хозяин не вернулся за ним. Ей не хотелось, чтобы кошелек обнаружил отец, особенно с такими явными инициалами владельца. Она живо представила себе его обвинения. Отец никогда не поверит, что кошелек попал к ней в руки не в результате совершенного ею предательства. В душе девушки заскребли кошки при мысли о том, что мистер Ситон может явиться за своим кошельком в самый неподходящий момент и сделать все еще хуже. Она содрогнулась, представив, во что выльется такая встреча с ее отцом и братом. Казалось, было бы лучше, если бы она сама вернула этот кошелек. Но пока не выпадет подходящий момент, кошелек придется спрятать.
Глаза Эриенн остановились на навесе, под которым был на привязи не очень-то великолепный мерин ее брата, Сократ, и она улыбнулась про себя. Из всех мест, где можно было бы скрыть что-то, принадлежащее этому безмозглому ослу, это было самым подходящим.
Эриенн вошла в гостиницу через черный ход. Узкая боковая лестница вела наверх, на второй этаж. Спрятав кошелек Кристофера Ситона под шаль, она осторожно поднялась по ступенькам. Кристофер не пришел за кошельком, как она и боялась. И чтобы устранить даже возможность быть обвиненной им в воровстве, она решила сама принести кошелек и этим упредить возникновение неприятной сцены.
Только что рассвело, было раннее утро, сумрачное и туманное. Одета Эриенн была просто. На ней было аккуратное синее платье со строгим воротничком. Чтобы не замерзнуть на утренней прохладе, она накинула только шаль.
Девушка двинулась через холл верхнего этажа. Видавшие виды подошвы ее черных туфель не издавали ни звука на простом дощатом полу. Эриенн собиралась разыскать его комнату, постучать и отдать кошелек. Она надеялась, что ей удастся проскочить через холл незамеченной.
Эриенн слышала, что лучшие номера располагаются в восточном крыле гостиницы, и не без оснований полагала, что такой высокомерный господин вряд ли согласится на что-то меньшее. Почти все двери были закрыты. Это затрудняло поиски нужной комнаты. У дверей двух номеров, выходивших окнами на восток, она остановилась, постучала и, закусив губу, с тревогой ждала ответа. Когда ответа не последовало, Эриенн двинулась к третьей двери. Немного подождала, прильнув ухом к ее деревянной поверхности, потом подняла руку и постучала костяшками пальцев.
Через мгновение дверь распахнулась, и Эриенн, охнув, отшатнулась, потому что янки предстал перед ней лишь в одном полотенце, обернутом вокруг талии, и со злобой на лице.
— Я говорил вам… — начал Кристофер резко, потом, поняв ошибку, замолчал. Брови его поднялись от удивления, а на губах появилась легкая улыбка. Казалось, его вовсе не беспокоило то, что он совершенно раздет.
— Эриенн… Я не ждал вас.
Очевидно!
Лицо девушки запылало. При виде этих загорелых плечей и поросшей волосами груди она еще больше смутилась и не смела опустить глаза ниже. Взволнованно она протянула кошелек и открыла было рот, чтобы объяснить причину своего появления, как звук быстрых шагов на боковой лестнице заставил ее вздрогнуть. Страх быть раскрытой парализовал ее, и она забыла, зачем пришла. Оказаться в холле с почти голым мужчиной — это был бы конец для тех остатков репутации, которые она еще сохраняла. Отца посвятят в этот факт еще до того, как утро перейдет в день, и тирада, которую он произнесет, сможет поспорить по клубам дыма и грохоту с бортовым залпом линейного корабля.
Эриенн встревоженно смотрела то налево, то направо по коридору. Она должна бежать, и единственный путь отступления пролегал вниз по парадной лестнице и через общий зал. Она уже сделала первый шаг в этом направлении, когда была схвачена за руку. Прежде чем она смогла оказать сопротивление, Кристофер втащил ее в свою комнату. Она споткнулась, быстро развернулась на месте и кинулась назад, но тяжелая деревянная панель была уже прикрыта и заперта на замок. Эриенн раскрыла рот, но Кристофер плотно зажал его ладонью, чтобы приглушить ее протестующий крик. Нахмурившись и покачав головой, он предостерег девушку от этого шага. Другой рукой Кристофер обвил ее талию и крепко прижал к себе. Потом он приподнял ее и отнес подальше от двери, пока они не оказались у кровати.
