Шаги за дверью стихли, и кто-то тихо зацарапал по дереву. В широко раскрытых глазах, которые Эриенн обратила на покрытое бронзовым загаром лицо, читались тревога и мольба. Кристофер откашлялся, словно только что проснулся, и спросил:
— Кто там?
— Это я, мистер Ситон, — откликнулся женский голос. — Молли Харпер, служанка. Мальчик-подсобник сегодня утром захлюпал носом, и я подумала, что принесу вам воду для ванны сама. Откройте, пожалуйста, впустите меня.
Кристофер подмигнул Эриенн, словно всерьез заинтересовавшись тем, что предлагает служанка. Заметив, что он размышляет над прозвучавшей просьбой, Эриенн яростно замотала головой.
— Одну минуту, пожалуйста, — ответил он.
Эриенн пронзил страх, что он хочет унизить ее, как в свое время уже унизил отца. Она попыталась освободиться и пришла в негодование оттого, что он немедленно не выпустил ее из своих объятий. Кристофер нагнулся и зашептал ей на ухо:
— Стойте рядом, Эриенн. Полотенце развязалось. Если вы отойдете, то потом сами вините себя.
Плотно закрыв глаза, она уткнулась лицом ему в плечо, чтобы скрыть, как она густо покраснела, и вцепилась в него в паническом отчаянии.
— Ну, давайте, мой милый, открывайте. Эти ведра нелегки. — За просьбой снова последовал стук.
— Терпение, Молли. — Кристофер на минуту замолчал. Потом мышцы его напряглись, и, если бы Эриенн было чем дышать, она закричала бы, потому что он поднял ее и бросил на кровать. Девушка приподнялась и открыла рот, чтобы горячо запротестовать, что бы он ни собирался делать, но Кристофер набросил ей на голову покрывало, заглушая слова:
— Лежите тихо.
В его шепоте был приказ, который побудил бы к беспрекословному подчинению даже самого упрямого. Эриенн замерла, а Кристофер с улыбкой потянулся к другому краю кровати и откинул покрывало так, чтобы все выглядело словно он только что встал с постели.
Ужасные видения, связанные с возможным поворотом ее судьбы, молниями проносились в голове Эриенн. Она думала, какое ужасное унижение она испытает, если ее обнаружат в постели этого мужчины. Страх ее стремительно нарастал, гнев дошел до предела. Эриенн отбросила покрывало, намереваясь выскочить из приготовленной для нее ловушки. Но в следующий же момент дыхание ее резко перехватило, и она снова нырнула под покрывало с головой. Видеть полностью обнаженного Кристофера рядом со стулом, на который он повесил свою одежду, было уж слишком для девичьих глаз. Это был лишь мимолетный взгляд, однако вид этого загорелого широкоплечего тела, облитого розовым светом поднимавшегося солнца, навсегда запечатлелся в ее памяти.
Кристофер тихонько хмыкнул, когда Эриенн свернулась клубком на кровати, подчиняясь в конце концов его предупреждению. Он натянул панталоны, застегнул их и прошел через комнату к двери, чтобы открыть ее.
Молли знала свое дело и могла выдержать конкуренцию. Городок Мобри очень ее устраивал, потому что никакой конкуренции здесь не было совсем. Когда Кристофер открыл дверь, она вмиг проникла внутрь и сбросила коромысло, на котором висели ведра. Плотно прижавшись к мужскому телу, она провела пальцами по волосам на его груди и захлопала ресницами:
— О, милый, ты просто чудесен для любой девушки.
— Я уже сказал тебе, Молли, что не нуждаюсь в твоих услугах, — резко заявил Кристофер. — Я только хотел воды.
— Ну хватит, милый, — замурлыкала она — Я же знаю, ты был в море и тебе нужно немного повозиться на постели. Да для такого мужчины, как ты, я бы с радостью все сделала, даже и не заикаясь о монете.
Кристофер махнул рукой в сторону упомянутого предмета мебели, привлекая к нему внимание служанки.
— У меня уже есть все, что я желаю. А теперь можешь идти.
Темные глаза Молли расширились от удивления, она повернулась и уставилась на кровать. Округлую форму под покрывалом невозможно было, принять за что-нибудь другое. Молли выпрямилась, с негодованием взметнула юбками и вышла из комнаты, хлопнув дверью. Эриенн ждала, не решаясь выбраться из-под покрывала, пока Кристофер не похлопал ее по плечу.
— Теперь вы в безопасности. Можете выбираться.
— А вы одеты? — спросила она осторожно, голос ее был приглушен покрывалом.
Кристофер усмехнулся:
— На мне панталоны, если именно это вас беспокоит. И я надеваю рубашку.
Он потянулся к рубашке и влез в нее. Одеяло тем временем немного опустилось.
Эриенн выглянула из-под покрывала с осторожностью испуганного зайца и увидела изумленное лицо Кристофера. Веселое легкомыслие в этих ясных серо-зеленых глазах трудно было не заметить. Сердитым рывком она отбросила покрывало и с трудом встала на ноги, придерживая свои юбки, чтобы избежать еще большего смущения.
— Смеетесь, фигляр! — бросила она Кристоферу и швырнула в него кошельком. — Вы сделали это нарочно.
Тяжелый кошелек попал Кристоферу в грудь. Ловко поймав его, он засмеялся:
— Сделал что?
Раздраженно она одернула юбки, пригладила локоны, выбившиеся из незатейливого узла волос на затылке:
— Я пришла вернуть вам кошелек, что, как полагаю, было с моей стороны любезностью, если принять во внимание, что вы сделали с моей семьей. А вы втащили меня в комнату и поставили в такое неловкое положение!
— Я подумал, вам не хотелось, чтобы вас видели. И сейчас не вижу в этом никакой неловкости. Я лишь пытался помочь. — Его улыбка оставалась все такой же широкой.
— Ха! — хмыкнула она и направилась к двери. Там Эриенн обернулась и посмотрела на него.
— Я не люблю, когда надо мной потешаются, мистер Ситон. Но вам, очевидно, доставляет удовольствие создавать в жизни других людей трудности, все равно как. Я только надеюсь, что когда-нибудь вам встретится человек, который так же владеет оружием, как это приписывают вам. Я бы хотела посмотреть на этот поединок. Всего вам хорошего, сэр!
Крадучись выйдя из комнаты, она громко захлопнула за собой дверь, наслаждаясь ее оглушительным грохотом. В этот удар девушка вложила всю ярость, охватившую ее. И в самом деле, Эриенн надеялась, что произвела впечатление на этого негодяя.
Женское презрение привело к краху порядочное количество мужчин и явилось причиной множества конфликтов. Страсть Молли Харпер к Кристоферу Ситону образовала камень преткновения размером с огромный валун. Конечно, Молли была не из тех, кого называют однолюбами, да Тимми это и не очень беспокоило. В конце концов, девушке ведь надо на что-то жить. Все дело было только в том, что он привык, так сказать, «пользоваться правом внеочередного обслуживания», когда бы ни посещал гостиницу «Боарз инн». Чести в таком положении было немного, но он начал рассматривать сложившийся порядок как свое особое право, основанное на том, что он был в окрестностях первым забиякой и всем таким.
