— Вам не следовало бить его ногой, — повторила она.
— Наверно, вы правы. Теперь я раскаиваюсь.
После этого Имоджин закрыла глаза и прислонилась к кожаной куртке Фицроджера, но тут же вздрогнула. От него несло запахом свежей крови.
— Немедленно унесите меня отсюда, — умоляла его та, которую когда-то называли Цветком Запада.
— Конечно, вам здесь делать нечего. Имоджин ясно ощутила холодок в его голосе и вспомнила о бедном Берте. Сможет ли он выжить и потом еще принять на себя гнев своего господина.
— Это — моя вина, — призналась девушка. — Я сказала Берту, что там, в лесу, нам грозит большая опасность. Но ведь и так могло случиться.
Шум немного поубавился, и Имоджин поняла, что они оказались на внутреннем дворе замка. Она слегка приоткрыла глаза.
Да, они действительно выбрались из ада. Здесь сохранилась хотя бы видимость прежнего порядка. Слабые лучи восходящего солнца уже начинали рассеивать ночные тени. Лошади перестали метаться, когда их перевели на более-менее спокойное место. Люди старались навести хоть какой-то порядок.
Здесь она тоже увидела тела убитых. Среди них было несколько женщин.
— Кто они, эти мертвецы? — шепотом спросила она Фицроджера.
— Некоторые — ваши слуги, но большинство — это люди Ворбрика. У меня еще не было времени, чтобы все проверить. Леди Имоджин, я узнал, что Ворбрика здесь нет, так что вам сейчас ничто не грозит. Нам всем будет спокойней жить, если вы научитесь поступать так, как вам советуют.
Имоджин подумала, что он, как прежде и ее отец, хотел бы, чтобы она не видела всех этих ужасов, но потом поняла, что теперь ей не по душе такая опека.
— Мой отец слишком тщательно оберегал меня, — сказала она. — Я никогда не сталкивалась ни с насилием, ни с жестокостью. Но от этого ведь никуда не денешься, правда? Это часть нашей жизни. Я не хочу, чтобы меня больше опекали.
— Где ваша комната?
— В юго-восточной части башни. Неужели ее комната осталась в полном порядке, с шелковыми драпировками, великолепным окном с цветными стеклами, с ее лирой и книгами? Имоджин молила Бога, чтобы это было так.
— Сбоку башни есть лестница, — сказала Имоджин. — Но будет легче, если мы поднимемся по более широкой лестнице из главного зала.
Не обращая внимания на ее слова, Фицроджер пошел к узкой двери, ведущей к лестнице, встроенной в стену. Имоджин сразу же вспомнила сцену, которая происходила в зале. Неужели это было всего два дня назад?
Девушка снова закрыла глаза. Если там остались следы ужасного побоища, она больше не желает ничего видеть.
Только когда Имоджин почувствовала, что лежит на своей кровати, она открыла глаза. Хотя это была и ее комната, но теперь здесь все было не так. Стены были голыми. Вся комната была завалена мусором, к тому же присутствовал какой-то странный свет.
Она привыкла, что лучи утреннего солнца обычно проникали через синие, красные и желтые стекла окна, но теперь они беспрепятственно вливались в комнату. Девушка воскликнула, когда увидела только осколки чудесных стекол, сохранившиеся в разбитой раме.
Леди Имоджин грустно рассматривала остальные разрушения. Драпировки были сорваны со стен и разодраны на куски. Сундуки раскрыты, а ее одежда также была изорвана в клочья. Бессмысленная жестокость. Она могла себе представить разъяренного Ворбрика, крушащего все, что попадалось ему под руку.
Фицроджер носком башмака отодвинул в сторону кучу тряпок.
— Здорово вы его разозлили, — улыбаясь, заметил он.
Имоджин в ответ грустно улыбнулась. Она утерла слезы и сказала:
— Да, я здорово его разозлила.
— Я не нашел здесь почти никого их ваших слуг, — сказал Фицроджер. — Большинство среди убитых — люди Ворбрика. Мы потеряли только двоих.
— Моя тетушка здесь?
— Я не видел здесь ни одной благородной дамы. Как только на башне взовьется ваш флаг, — заметил Фицроджер, — наши люди вернутся. А пока нам придется вести весьма скромный образ жизни. Вы ранены?
— Нет, — удивленно ответила девушка. — У меня все болит после удара, который пришелся на щит, но сама я не пострадала.
— Вы удачно отразили удар, потому что не отставляли щит слишком далеко от себя. Иначе бы вы переломали себе руки. И кроме того, труп помог смягчить удар… Вам что-нибудь сейчас нужно?
Имоджин решила, что он говорит о прохладительных напитках и чистом белье, и отрицательно покачала головой. Ей стало интересно, где же это он был, когда его люди сражались во дворе замка.
У хозяйки Каррисфорда сильнее забилось сердце. Может, он нашел ее тайную сокровищницу?
— Ваши люди сражались и тушили пожар одни, — закинула она удочку. — Разве вы не должны были руководить ими?
Фицроджер внимательно посмотрел на нее.
— Они отлично со всем справились. В чем же дело? Вы считаете, что ваш покорный слуга не заслужил награду? Но, леди Имоджин, мы же предварительно не обсуждали с вами, сколько вы мне станете платить.
Инстинктивно Имоджин чувствовала, что попала в точку. Но Ублюдок быстро прервал разговор.
— Я поставлю у дверей охрану. На этот раз не смейте никуда выходить отсюда. Я приду за вами, когда мы наведем в замке хоть какой-то порядок.
Имоджин не хотелось спорить. Главное, что сейчас она была у себя дома, а Ублюдок Фицроджер, несмотря на многие его недостатки, может позаботиться обо всем. У нее не осталось сил не только потому, что она почти не спала ночью, но и от пережитых ужасов и напряжения.
На некоторое время Имоджин отдала свои владения в сильные мужские руки. Когда она стала засыпать, до нее донеслись последние слова Фицроджера, и ей было приятно их услышать.
— Вы все выдержали нормально.
Да, она все выдержала и вернула свой замок. Ее отец, наверное, сейчас гордился бы своей Имоджин.
* * *
Имоджин проснулась, мучаясь от жажды. Она ощущала слабость и к тому же головную боль. Ее поразило, что было еще совсем раннее утро. Первые лучи солнца только-только стали освещать комнату. Послышался шум, и она быстро села. К ней подошла женщина.
— Марта? — спросила Имоджин. Она узнала одну из работавших в замке женщин. Та была очень искусной ткачихой. Имоджин подумала, что все это видит во сне.
Имоджин оглянулась вокруг и увидела, что в комнате уже немного прибрали, но окна оставались еще без стекол, а стены, недавно еще украшенные шелковыми драпировками, были голыми.
Значит, Жанин была, видимо, мертва, и эти трупы.., и Фицроджер, вонзавший меч в глотку того человека.
— Ну, успокойтесь, леди, — сказала женщина, поглаживая волосы Имоджин. — Красавица вы наша, теперь уже все будет в порядке. Вы, наверно, желаете перекусить. Вы проспали целые сутки. Хозяин приказал подать вам суп, когда вы проснетесь. Мы его подогрели на огне.
