— Вы все равно не сможете надеть туфли, — нахально заметила Марта.
— A y меня сохранилась какая-нибудь обувь? — спросила ее владелица замка.
Оказалось, что кое-что сохранилось. Хотя шелковые туфельки пропали, но остались кожаные башмаки. Однако Марта была права:
Имоджин не могла в них ходить.
— Стану ходить босиком, — настаивала она.
— Миледи!
— Молчать! — приказала леди Имоджин. — Я не собираюсь сидеть взаперти в собственном замке и ждать, когда кто-нибудь перенесет меня с места на место, как грудного ребенка! А сейчас мы проверим, остались ли целыми мои платья?
Но прежде всего Имоджин приказала Марте тщательно вымыть ей голову, и когда стало совсем светло, они принялись просматривать остатки ее когда-то прекрасных нарядов. Имоджин чуть не заплакала, когда увидела, что ее любимые платья разорваны в клочья и испачканы мочой и калом.
Несмотря на это. Марта и Имоджин принялись за работу, и вскоре они смогли подлатать некоторые туалеты, хотя прежней красоты им уже не удалось восстановить.
Имоджин была счастлива сбросить с себя грубую одежду и надеть тонкую рубашку и желто-коричневое льняное платье с широкими рукавами до локтя, вышитое по вороту и подолу золотой нитью. Поверх него она накинула легкую шелковую тунику терракотового цвета, отделанную по ворогу, подолу и на рукавах красно-белыми полосками. У нее пропали все шитые драгоценными камнями пояса, поэтому ей пришлось вырезать широкий пояс из остатков изодранного в клочья платья, перетянуть им талию и постараться красиво задрапировать себя в блестящий шелк.
— Ну что? — гордо воскликнула она. — Теперь я похожа на хозяйку замка?
— Конечно, — произнес чей-то голос с насмешкой.
Имоджин резко повернулась и увидела, как Ублюдок Фицроджер нагло изучает ее.
Глава 6
Если Имоджин теперь выглядела как настоящая леди, то Ублюдок выглядел как настоящий лорд. Где он взял такую великолепную одежду? Может, он специально пытался перещеголять леди Имоджин?
Фицроджер прислонился к двери, сложив на груди руки. Его верхняя туника была из тяжелого темно-зеленого шелка с чудесным золотым шитьем. Рукава доходили до локтя, и на запястье каждой руки были надеты тяжелые золотые браслеты. На кожаном поясе была золотая пряжка. Даже его кинжал был в гравированных золотых ножнах, на руке сверкало массивное золотое кольцо. В первый раз он предстал перед нею в обличье сильного и властного господина. Имоджин стало обидно, что на ней не было никаких украшений. Она внимательно осмотрела его, пытаясь убедиться, не присвоил ли он что-либо из их фамильных драгоценностей! Нет, она не заметила ничего знакомого.
Но в сокровищнице Каррисфорда были вещи, равные и даже превосходящие по ценности его украшения, и Имоджин не терпелось достать и надеть их, чтобы поставить этого человека на место.
— Как только я смогу связаться с королем, — твердо заявила она, — я пожалуюсь на Ворбрика и верну свои украшения обратно!
Фицроджер в ответ лишь снисходительно улыбнулся.
— Если хотите, я могу вам кое-что подарить.
— Благодарю вас, я предпочитаю носить собственные украшения.
— Ворбрик станет отрицать, что у него есть ваши вещи.
— Как он сможет это сделать? Если они где-то появятся, то их легко можно будет опознать.
Фицроджер отошел от двери и прошел в комнату.
— Ворбрик мог переплавить их в слитки. Но если потребуется, он отправит их на дно морское. Этот разбойник сделает все что угодно, только чтобы не возвращать их вам. Вы же перехитрили его!
Потеря драгоценностей навевала грусть, но Имоджин стало радостно оттого, что она перехитрила и победила Ворбрика.
Фицроджер повернулся к Марте, и по его знаку та сделала реверанс и удалилась из комнаты. Радостное настроение сразу же улетучилось, и Имоджин стала кое-что понимать.
Этот человек рисковал жизнью и жизнью своих рыцарей и воинов ради освобождения ее замка, теперь он обладал неограниченной властью в ее доме.
— У вас должны быть и другие украшения, — заявил он.
Имоджин сразу же насторожилась. Фицроджер явно пытался вынюхать дорожку к ее сокровищам. Неудивительно, что он вдруг стал таким милым. Ну что ж, может, она временами и ведет себя как полоумная, но ведь она же не полная дура.
— Нет, у меня больше ничего нет, — солгала Имоджин.
Фицроджер направился к ней, и она с трудом удержалась, чтобы не попятиться назад.
— Драгоценности, которые отец дарил Имоджин из Каррисфорда, известны повсюду. Вы хранили их здесь, в вашей комнате?
— Да.
Жесткие, холодные пальцы Фицроджера ухватили ее за подбородок.
— Если вы настолько глупы, то ваш отец таким не был.
— Отпустите меня, сэр-р-р!
Ублюдок отпустил ее подбородок, но ухватил за плечи. Его изумрудные глаза буквально впились в нее.
— Вы твердо решили не доверять мне. Если ваши драгоценности спрятаны где-то в подземных переходах, то есть дюжина людей, посвященных в эту тайну. Я бы многим из них не доверил и единого шиллинга, не говоря уже о более существенных ценностях.
— Это ваши слуги, — ответила ему Имоджин. — Они, наверно, стараются равняться на своего господина!
Фицроджер выслушал ее и прищурил глаза.
— Вы что, сомневаетесь во мне? — тихо спросил Ублюдок.
Имоджин было трудно сказать ему правду, но она гордо вздернула подбородок и ответила:
— Да!
Что-то сверкнуло в его глазах, и у нее по спине побежали мурашки.
— Глупая девчонка!
— Наверно, так и есть. Я обратилась к вам за помощью, но я хорошая ученица.
Он приблизился к ней. Тонкие льняные и шелковые ткани не защищали ее тело от тепла его твердых мышц. У нее перехватило дыхание…
— Что же вам удалось выучить? — мягко шепнул он.
— Никогда не доверять мужчинам, — отрезала Имоджин.
Фицроджер отпустил ее, спокойно отошел в сторону, потом повернулся к ней.
— Вы хотите сказать, что я был вашим учителем?
Девушка не стала ему отвечать.
— Леди Имоджин, скажите, чем это я вас разочаровал?
Словно бы пробудившись от спячки, тело девушки желало снова ощутить тепло его плоти. Имоджин ненавидела это желание, но не могла побороть его. И чтобы как-то разрядить обстановку, стала вспоминать прошедшие времена.
— Вы отправились в замок Клив, чтобы помочь вашему брату. А потом он умер, да еще так вовремя!
От ее слов выражение лица Фицроджера стало суровым.
— Не бросай зря таких обвинений. Рыжик, если только ты не желаешь подтвердить их ценой своей жизни. Это все сплетни.
— Это правда.
— Вы считаете, что я собираюсь отнять у вас Каррисфорд?
