Сутулого, сядет за столик, сделает заказ, и вальяжной походкой направился к ним.
— Привет! – он хлопнул Тимура по плечу, отчего тот аж подпрыгнул. – Как житьё?
— Н-нормально, — слегка заикнулся куратор, просев под тяжёлой рукой байкера.
— А это что за хмырь! – Койот кивнул в сторону Фаргона.
[1] Ларк – монета крупного достоинства.
Глава 6. Ночные гонщики
Слово «хмырь» переводчик почему-то объяснять отказался. Иначе то, что случилось после слов: «А чего тогда у него пакли, как у бабы», - произошло бы гораздо раньше. Возможно, Тимуру не стоило говорить, что Фаргон – клёвый чувак и крутой боец (а что, дерётся он действительно хорошо), тогда Койот бы не стал закусывать удила. Как так, ведь он – чемпион мира и его окрестностей по боям без правил, самый отмороженный вояка байкерской тусовки. Подумаешь, те чемпионаты… из подворотни, это не важно, ибо победитель всегда первый! В итоге мы имеем: опрокинутый стол (хвала Хэриот, там стояла лишь солонка с перечницей да салфетница), попытку нападения на иномирного туриста и ментальное воздействие на неустойчивую психику. Байкерскую.
Ну а что, хватать агрессора за шею Фаргон побрезговал, увидев на той разводы грязи, бить не рискнул – уж слишком рассердился, боялся не рассчитать силу удара, а вот магия… Короткий ментальный посыл, и человек уже спокоен, неподвижен и вообще милашка, если в лицо не смотреть. О том, чтобы спустить конфликт на тормозах без принятия дополнительных мер даже речи не шло. К вящему расстройству Тимура. Но, стоит отдать ему должное, парень не растерялся.
— Да ладно тебе! – нарочито громко воскликнул он Койоту, приобнимая его неподвижную фигуру за плечи. – Чего ты раздухарился на моего дружбана? Давай лучше сядем, за жизнь поговорим!
И многозначительно так взглянул на подопечного, мол, подыгрывай. Гизар не растерялся: послал ментальный приказ, отчего Койот, мигом поднял уроненное, а сам присел на ближайший стул. Чуть не промахнулся, правда, но таки притулился куда положено.
Весь бар замер, будто поддался иномирной магии. Молчание затягивалось. Но не по мистическим причинам, а потому, что с ходу утихомирить Дикого не удавалось никому! Разве что старым добрым хуком, но для этого надо сильно постараться. Посему все только и делали, что смотрели в сторону подозрительной идиллии, стараясь не пропустить момент взрыва. Наконец, одна из официанток – женщина не робкого десятка – принесла заказ. Заодно и любопытство уняла.
Койот сидел, уставившись на Фаргона, словно ничего важнее, чем смотреть на этого мужчину, в его жизни нет. Очень странно, ведь даже в благодушном настроении усидчивостью он не отличался. Всегда либо что-то говорил, а чаще что-нибудь доказывал, активно помогая мимикой и жестами, либо вальяжно цедил напиток и свысока поглядывал на окружающий мир.
От напряжённой обстановки даже мясо по-французски не лезло в горло. По крайней мере, Тимуру. И только Фаргон невозмутимо уписывал разносолы, чередуя основное блюдо с маринованным луком, солёными огурчиками и запивая всё это пивом.
Да-да, в отличие от тёмных лурриан, которые знать не знали, что такое спиртные напитки (им и своей дури хватало), гизары изредка практиковали некоторые возлияния. Как мы помним, на светлом континенте виноделие процветало, а птички, как стражи Границы, имели некоторые плюшки от навязанной им богами работы.
Наконец, один из дружков Койота решился проведать своего предводителя. Неспешно, с виду вальяжно, а на деле слегка побаиваясь, ибо нетипичное поведение Дикого весьма смущало, Лысый шёл к эпицентру всеобщего внимания.
— Эй, Койот, ты как? – хлопнул он по плечу неподвижного рыжего.
Сальные кудри цвета тёмной ржавчины, что выглядывали из-под черепастой банданы, качнулись от удара. Сам мужчина даже не обратил на собрата внимания.
Делать нечего, пришлось Фаргону отвлечься от увлекательного процесса насыщения и снова колдовать. Под изумлёнными взглядами почтенной байкерской публики предводитель банды «Безумцы» спокойно встал, подхватил своего товарища под руку и двинулся… к выходу! Даже ни разу не сматерившись! После торжественного ухода весьма проблемных посетителей бармен принялся аплодировать. Веско, многозначительно. А после добавил:
— Ужин для этих ребят за счёт заведения.
Что тут началось… Бар буквально взорвался от воплей вроде «как они это сделали», «а Койот-то сдаёт», «ничего не понимаю» и прочее, и прочее. Разумеется, спокойно поесть магам не дали: сначала один, потом второй, а после львиная доля посетителей принялись угощать героев вечера разноградусными напитками. Тимур пытался остановить всё это безобразие, даже свой чудо-голос подключил к делу, гаркнув: «Тихо! Не спаивать моего гостя!». Ключевое слово – пытался, как вы понимаете. Ибо это вам не ролевики. На таких прожженных ребят его крик особо не подействовал, ведь они привыкли к рёву мотора, шуму ветра и громким разговорам в любимом заведении.
Гизар к вящей досаде куратора не спешил заканчивать трапезу, более того, охотно принимал подношения и дегустировал. Каких-то полчаса, и вот столы уже сдвинуты, веселье бьёт ключом, Фаргон смакует очередной бокал – теперь с зеленоватым содержимым и комментирует ощущения:
— Ух, горелый ждрых, как же это горько!
— Да ладно! – восклицает бармен, убирая в карман зажигалку. – Неужели ты никогда не пил абсент?
— Не доводилось, — уклончиво отвечает гизар. – И не уверен, что захочу повторить.
— Да фиг с ним, с пойлом, ты лучше скажи, как ты умудрился не подраться с Койотом? – перебил бармена Сутулый – тот самый, с которым периодически гоняет Тимур.
На что получил лишь странный блеск в глазах незнакомца и вдруг резко возжаждал отведать полынного напитка. Не откладывая дело в долгий ящик, он потянулся к бутылке.
— Стой, куда, поджечь ведь надо! – спохватился бармен, когда Сутулый уже поднёс к губам позеленевший стакан.
— Не балуй! – строго шикнул на расшалившегося иномирца Тимур. – Не хватало тебе попасть на ковёр к самой Барсучихе.
Кто такая Барсучиха, Фаргон узнал ещё утром по дороге в ГКЧВ – Барсукова Алла Олеговна – большая любительница поставить блок на магию в случае малейшей провинности. Правда, гизар сильно сомневался, что она с ним справится, но заводить врага на чужой территории не собирался.
