– Подожди немного. Я узнаю.
Фэннер прислонился к стенке темной будки и от нечего делать принялся читать нацарапанные повсюду непристойности, в том числе одно широко известное русское ругательство, в котором фигурировали математические символы «икс» и «игрек».
Когда голос Хоскисса вновь раздался в трубке, Фэннер не удержался от едкого замечания:
– И куда только смотрит полиция. Ты читал, какие гадости пишут на стенах твои потенциальные клиенты?
– Это мелочи. Кажется, я нашел твою машину. Как ты думаешь, может это быть лимузин Генри Тэйлора?
– Вполне возможно, – ответил Фэннер.
– В моем списке есть и другие кандидатуры, но больше всего подходит Тэйлор.
– Оставь остальных. Скорее всего, это Тэйлор. Послушай, Хоскисс, ты мне поможешь, если я преподнесу тебе Карлоса и его банду на блюдечке?
– О чем речь. Они вконец обнаглели.
– Мне нужно все, что у тебя есть на Тэйлора, а также полные данные о девице Глории Лидлер и ее сестре Мэриан Дэйли. Все, что ты сможешь откопать. Проверь также досье на Лидлера, бывшего мужа Глории. Когда покончишь с этим, наведи справки о Керли Роббинс – девушке из похоронного бюро Найтингейла. Было бы неплохо знать, что общего имеет Тэйлор с этим заведением…
– Постой, постой! – прервал его Хоскисс. – Ведь это уйма работы. Чтобы разузнать все это, потребуется время и деньги.
– А для чего еще существует ваша организация? Не можете справиться с такими пустяками. Сделаешь это, и получишь своего любимчика. А если качество будет удовлетворительным, то я, возможно, пожертвую пятьсот долларов в ваш клуб домоводства.
– Вот это другой разговор, – оживился Хоскисс. – Я постараюсь сделать все, о чем ты просишь. Вот только время…
– Конечно, на это потребуется время. Мне нужна подробнейшая информация, а не отрывочные сведения. В вашем распоряжении максимум неделя. Чао!
Выйдя из будки, Фэннер вытер вспотевшие руки платком и пошел в направлении Дюваль-стрит. Мысль его напряженно работала. Как он и предполагал, седан принадлежал Тэйлору. Несомненно, Глория вела двойную игру. Связана ли она с Карлосом?
Однажды он уже поймал ее на лжи. Не исключено, что она опять дурачит его. Откуда Мэриан могла узнать о двенадцати китайцах, как не от Глории? С другой стороны, если Глория не писала этого письма, то кто это сделал? Записка явно была предназначена для наводки и являлась ключом к разгадке всей истории. Отсюда следует, что писавший стремился помочь раскрыть махинации Карлоса. Письмо написано женским почерком. На данный момент во всем этом деле фигурировала еще только одна женщина – Керли. Не она ли написала его? Или… Вдруг ему в голову пришла идея:
«А не могла ли Мэриан написать его сама?»
Так размышляя, Фэннер вошел в заведение Найтингейла. Прозвенел звонок, и из-за занавески неожиданно появился Карлос. От него исходил приторный запах марихуаны. Сквозь прищуренные веки на Фэннера смотрели глаза-льдинки.
Фэннер быстро нашелся и любезно осведомился:
– Выбираешь для себя ящик?
– Что тебе здесь нужно? – спросил Карлос. Фэннер прошелся по комнате.
– Зашел поболтать с Найтингейлом, – непринужденно ответил он. – Интересный малый, когда познакомишься с ним поближе. Никогда тебя здесь не видел. Визит вежливости к Керли?
Карлос облокотился на конторку и настороженно посмотрел на Фэннера. В зале повисла напряженная тишина.
– Миллер жаловался на тебя. Я не люблю, когда мутят воду. Фэннер удивленно поднял брови:
– Да неужели? Передай этой скотине, что я буду воспитывать его всякий раз, когда ему вздумается приставать к даме в моем присутствии.
– Рейджер тоже невысокого мнения о твоей работе, – заметил Карлос.
– Вот это совсем плохо, – ответил Фэннер. – Да, его можно понять. Мы с ним не очень ладим.
– Видишь, то одно, то другое. Может быть, нам лучше расстаться? – проговорил Карлос, изучая свои ухоженные ногти. Фэннер подошел к нему вплотную.
– Я тоже об этом думал, – сказал он.
Карлос скривил рот. Это должно было означать улыбку.
– Может быть, тогда тебе лучше присмотреть себе гроб, пока не поздно? Все-таки приятно сознавать, что твои останки будут лежать в красивом ящике? Ты теперь много знаешь, не так ли? Ну, не столько, чтобы навести на нас полицию. Я позаботился о том, чтобы сменить свою резиденцию… Но все-таки кое-что ты можешь разболтать.
– У меня и в мыслях такого не было, – попытался смягчить обстановку Фэннер.
Карлос нарочито поправил галстук.
– Меня мало интересует, что у тебя в мыслях, – сказал он и отвернулся.
Фэннер рывком повернул его к себе.
– Сейчас я тебе поясню, – сквозь зубы проговорил Фэннер и вполсилы ударил его в челюсть.
Карлос свалился на ковер и оторопело уставился на Фэннера, приподнявшись на локтях. Большой синяк проступил на его нежной бледной скуле. Он что-то угрожающе прошипел и в этот момент как никогда был похож на какого-то гада.
– А теперь запомни, – отчетливо проговорил Фэннер. – Я не люблю, когда говорят о смерти – это действует мне на нервы. А если ты что-то задумал, то я достану тебя из-под земли. Именно тебя. И вся твоя банда не остановит меня. А когда я доберусь до тебя, то завяжу тебя узлом вокруг фонарного столба. Усек?
Карлос молча поднялся на ноги. Когда он притронулся к своей распухшей щеке, было заметно, что пальцы у него дрожат.
– Слюнтяй, – презрительно произнес Фэннер. – Отправляйся в свою новую халупу и глотни чего-нибудь достойного настоящего мужчины. Полегчает.
Карлос поспешно вышел, не отнимая руку от щеки.
– Вот этого тебе никак не следовало делать, – раздался голос Найтингейла за спиной Фэннера.
Фэннер не знал, как долго тот наблюдал за ними. Очки скрывали глаза гробовщика, но на лбу бисером выступал пот.
– Почему ты не помог подняться этому сосунку, если он так много для тебя значит? – насмешливо спросил Фэннер.
– Он для меня значит не больше, чем ты, – сорвался на крик Найтингейл. – И все-таки заварить такую бучу в моей конторе… – более спокойно закончил он.
– Кончай бодягу, – оборвал его Фэннер. – Он сам нарвался на неприятности. Ведет себя так, будто он пуп земли.
– Он и есть «пуп» в этом городе.
– Ты что, тоже от него зависишь?
– Все это принадлежит ему. Я только прикрытие.
– Керли тоже?
Найтингейл зло сверкнул очками.
– Ее оставь в покое, – предостерегающе сказал он.
– Она готова лечь под Карлоса, – безжалостно проговорил детектив.
Найтингейл сделал к нему два быстрых шаркающих шажка и неумело ткнул Фэннера левой рукой в подбородок. Удар получился вялым, и Фэннер даже не шелохнулся.
– Брось это, старина, – сочувственно произнес он. – У нас разные весовые категории.
Найтингейл хотел ударить его еще раз, но потом быстро сунул руку в карман, Фэннер нехотя ткнул его между ребер. Найтингейл охнул и опустился на колени. Потом он упал на бок и выхватил наконец пистолет. Фэннер сделал шаг вперед и наступил на запястье. Пистолет со стуком отлетел в сторону.
Фэннер наклонился к распростертому на полу маленькому человечку и, как ребенка, притянул его к себе за лацканы пиджака.
– Я сказал тебе, забудем об этом, – без злобы сказал он и слегка встряхнул Найтингейла. – Если ты мне не веришь, то вскоре сам в этом убедишься. Еще не хватало, чтобы мы дрались с тобой из-за девчонки.
Найтингейл хотел что-то ответить, но вдруг со страхом уставился куда-то через плечо Фэннера. Фэннер кожей почувствовал кого-то за своей спиной. Он увидел коренастую фигуру в очках Найтингейла. Последнее, что он разглядел, так это то, как человек поднял руку с каким-то предметом, зажатым в кулаке. Он бросил Найтингейла и попытался повернуться. Страшный удар обрушился на его затылок, и он ткнулся носом в грудь лежащего гробовщика.
Глава 4
Первое, что, очнувшись, увидел Фэннер, была свисавшая с потолка яркая электрическая лампа, забранная в металлическую решетку. Он находился в какой-то комнате без окон. Закрыв глаза, он прислушался к ритмичным ударам в голове, будто кто-то прорубал выход из его черепа. Свет больно резал воспаленные глаза. Он приподнял голову и огляделся. Это безобидное движение вызвало новый прилив боли. Фэннер стиснул зубы, чтобы не застонать, и некоторое время лежал не шевелясь. Постепенно удары в голове стихли, и он смог оглядеться. Он лежал на старом матрасе, а его руки были крепко притянуты ремнями к изголовью железной солдатской койки. На заплеванном, покрытом толстым слоем пыли деревянном полу валялись окурки. В углу, у потухшего камина, лежала кипа старых газет. В воздухе стоял запах пота, мочи и мышей.
Фэннер лежал не шевелясь, пытаясь вспомнить, что же с ним произошло. Но, кроме последней сцены у Найтингейла, он больше ничего не помнил. В полнейшей тишине ему почудились какие-то посторонние звуки, похожие на отдаленные шаги, приглушенные голоса и шум прибоя.
