всё равно мужчины и женщины. Ты нормальный умный мужчина. Она умная женщина. И вы не склонны к импульсивным поступкам.
— С возрастом все глупеют, — заявил Макс.
— От кого ты прячешься, Макс?
Он заколебался.
— Ты совсем не удивился, когда меня увидел. Ты ведь до сих пор изучаешь Обращение, так? Чего-то нарыл, друг?
Макс прекратил валять дурака. Отставил чашку. Посмотрел на меня.
— Прекрасно выглядишь, Никита. Лучше, чем десять лет назад.
— Ну ты же понимаешь, Макс.
— Понимаю.
— По-прежнему неуязвим?
— Думаю, что объёмный взрыв достаточной мощности меня прикончит.
Он покачал головой.
— Не уверен… А как твои предчувствия?
— Работают.
— Ага. Ничего новенького не появилось?
Вот тут он меня огорошил.
— Ты о чём?
— Какие-то новые особенности не появились, Никита? — Макоррсанноакс повысил голос.
— Нет.
— Ясно. Не допытывайся, Никита. У тебя всё хорошо и…
— Не всё хорошо. За мной охотятся. Кто — не знаю.
— А-ха-ха, — сказал Макс громко и налил себе чай.
— Утром меня пытались убить Вероника и Тянь.
Он так и замер с чайником, наклонённым над чашкой.
— Чем… кончилось?
— Ушёл.
— Это любопытнейший парадокс, — пробормотал Макс. — Драка Обращённых… не шуточная, как вы любите, проверяя силы… а настоящая… Хорошо, что ты ушёл. Как их заставили?
— У них возникло предчувствие скорой смерти, если они не попытаются меня убить.
Откинувшись в кресле, Макс некоторое время размышлял. Покачал головой:
— Тебя не хотели убить! Если Ника с Тянем ощущали смерть — речь могла идти только о ядерном или плазменном заряде высокой мощности. Ты бы тоже не спасся. Разнесло бы всех троих. Куда проще, чем вынуждать вас к потасовке.
— Тогда что? Кто-то хотел посмотреть на рукопашный бой Обращённых?
— Допустим, кто-то пытался понять, не появились ли у тебя новые способности.
Как же мне не нравится, когда Макс так темнит!
— Какие? Ты явно что-то знаешь!
— Всё, что мог, я уже сказал, — произнёс рили. — Спасибо, что навестил, Никита.
— Прогоняешь?
— Тебе же лучше, поверь.
— Макс, Тао-Джона убили.
Вот тут он реально удивился. Нахмурился. Даже попытался улыбнуться, мол, шутишь? Посерьёзнел.
— Как? Когда?
— Он привёл ко мне своих клиентов. Похоже, таким образом пытались добраться до меня. Потом он ушёл готовить новое убежище, затерялся в таборе хопперов, но кто-то его достал. И его клиентов, кстати, тоже убили. Достали в моём доме, но на меня не покушались.
— Плохо, плохо, плохо, — забормотал Макс. Погрузился в раздумья. Даже забормотал что-то беззвучно, одними губами. Потом строго посмотрел на меня.
— Это важно!
— Понял, — осторожно ответил я.
— Больше говорить нам не о чем, — твёрдо сказал он. Встал, отряхнул брюки от крошек пирожного, отошёл к двери. Поднял руку и щёлкнул пальцами, вызывая конвой.
— Слушай, если дашь больше информации, я поделюсь с тобой всем, что нарою! — взмолился я.
— Никита, не уговаривай.
Он снова нетерпеливо пощёлкал пальцами.
— У тебя остался контакт со Слаживающей? — брякнул я от безысходности.
Но Макс поколебался и ответил:
— Именно она посоветовала мне попасть в тюрьму и меньше болтать. Извини.
Опаньки.
Когда-то, пятьдесят лет назад, вслед за Слаживающей пришли хоппер, хро, двое рили и Тао-Джон. Они пришли не для того, чтобы помогать нам. Рили наблюдали за происходящим, они работали на Слаживание, а хоппер, хро и тао их охраняли. Но так уж получилось, что в итоге все мы стали друзьями. Даже хро.
— Слаживающая не может тебя защитить? — поразился я.
Макс глянул на дверь, нахмурился и снова поднял руку. Щёлкнул пальцами. Замок в двери наконец-то загремел, и вошел мусс в форме охранника.
— Мне пора в камеру, — вежливо произнёс рили, сочувственно глядя на меня.
Никаких предчувствий у меня не было, потому что и опасности для меня не было тоже. Помогло то, что на муссе была форма не по размеру. Муссы гуманоиды, ростом на голову ниже человека, но широкоплечи. Представьте себе гнома без бороды — это и будет мусс.
Так вот, форма была явна пошита на кого-то более высокого и худощавого, вроде человека, рили или хоппера.
К тому же на груди она была пробита насквозь и пропитана кровью.
Я уже говорил, что муссы — на редкость тупые ребята?
Так вот, я преуменьшал.
Мусс не успел приблизиться к Максу и достать из кармана оружие. Я прыгнул к нему навстречу, оттолкнув Макса в сторону. Поймал в печень длинную тонкую заточку. Дрался мусс умело, растопыренными пальцами другой руки он попытался ударить по глазам.
Да что ж их всех так тянет лишь меня зрения?
Я вывернул ему руку в плече, потом вторую. Мгновение поколебался, стоит ли пытаться допрашивать. Решил, что куда больше шансов получить полезную информацию от амёбы. Пробил грудную клетку и разорвал сердце.
Несколько пальцев при этом я всё-таки сломал, что, разумеется, не играло никакой роли.
— Держи! — Я бросил Максу заточку. Ему оружие было нужнее, чем мне. В этот момент по всей тюрьме уже начали выть сирены, а зловещий механический голос требовал от заключённых немедленно разойтись по камерам и прекратить бунт.
— Эх, Никита, ну зачем же ты ко мне пришёл, — вздохнул Макс. — За чай спасибо, но… Пожалуйста, передай Дассатрамарр, что я её люблю. Но сам к ней не ходи.
Он покачал головой и двумя взмахами заточки перерезал себе шейные артерии.
Очень неудобно, что я чувствую лишь ту опасность, которая хотя бы отчасти направлена на меня.
А Макс, мой дорогой старый друг-рили Макоррсанноакс, крупнейший исследователь Обращения в галактике, совершенно не желал мне зла.
Часть вторая
Глава 1
Часть вторая
КОНТРОЛЬ
Постулаты Контроля:
1) Разрешение,
2) Запрещение,
3) Беспристрастность,
4) Развитие.
1
Настоящий стихийный тюремный бунт — привилегия стран бедных, отсталых, где заключение хуже смерти. Во всех остальных случаях цель бунта вовсе не попытка выйти на свободу.
Моё появление в исправительном учреждении запустило неумолимый механизм, убивший Макоррсанноакса.
Какая злая ирония — пытаясь отомстить тем, кто использовал против меня непричастных людей, я втягиваю в смертельные передряги всё новых и новых знакомых.
А дотянуться пока могу лишь до пешек.
Злой, да не то слово, — разъярённый, я вышел из комнаты для свиданий. Бунт уже выплеснулся в служебные помещения
